Мелисса Марр - Хрупкая вечность

Не глядя по сторонам, Бананак направилась в стерильно-чистый коридор. Замечавшие ее фейри заметно настораживались. Некоторые поспешно убегали. Когда Сет проходил мимо фейри, шепот, наполнявший помещения, превращался в шипение. Отличие фейри Высшего Двора от людей было намного более явным, чем у подданных Летнего или Темного Дворов. Некоторые выглядели почти как смертные, но излучали спокойствие, которое казалось опасным и презрительным одновременно. Это пугало.

Фейри-ворон, похоже, ничего этого не замечала. Ее волосы-перья трепетали позади нее, словно знамя, пока она неслась по коридорам, поднималась и спускалась по лестницам, резко поворачивала за углы. Сет чувствовал и слышал тихий бой барабанов, проносящийся по зданию. Звуки труб и горнов прорывались сквозь барабанный грохот. Этот звук наполнил сердце Сета ужасом, и оно забилось быстрее, но он не отставал от Бананак.

Они мчались по пустым комнатам, а темп музыки все нарастал и нарастал, переходил в яростный ритм, такой, что сердце разорвалось бы, если бы пыталось биться в унисон с ним. И вдруг музыка оборвалась, когда Бананак приложила ладонь к закрытой двери и прошептала:

- Вот ты где.

Она распахнула дверь, и за ней оказался пустой бальный зал. Пол был выложен голубым мрамором. Гобелены и полотна – признанные шедевры искусства – украшали стены. Некоторые картины были обрамлены необработанным серебром; другие – простыми деревянными рамами; однако большинство картин висели в рамах, сделанных, на первый взгляд, из стекла. Опутанные лозами мраморные колонны находились на равном расстоянии друг от друга и поддерживали усыпанный звездами потолок. Сет знал, что это не настоящие звезды, но от этой иллюзии у него перехватило дух.

Пока он с благоговением рассматривал звезды и картины, Бананак выступила вперед и проговорила:

- Я привела тебе ягненка.

Сет неохотно оторвался от созерцания находящихся вокруг него чудес и переключил внимание на фейри, сидевшую на стуле с жесткой спинкой в пустом зале. Она была той, кто мог спасти его. Или разбить его заветную мечту. Волосы ее были подобны огню: мерцающие оттенки пламени менялись, становились то видимыми, то нет, пока Сет пытался рассмотреть ее. Кожа ее была такой же, как и покров из лунного света, через который он прошел, чтобы попасть в Фэйри, словно она сама была создана из этого света. Хотя, пока он смотрел, ее кожа изменилась: стала темной, как глубины вселенной. Она была светом и тьмой, огнем и льдом, черным и белым. Она была обеими сторонами луны, она была всем – настоящим совершенством.

Высшая Королева. Сорча. Никем другим она быть не могла. Сидя в пустом зале в окружении природы и произведений искусства, она размышляла над игровой доской, которая напоминала шахматную.

Сет прикоснулся к своему амулету и провел по нему большим пальцем, словно тот мог снять напряжение. Даже с амулетом он чувствовал, что его тянет преклоняться перед Сорчей. Соблазн упасть перед ней на колени и отдать ей свою душу был почти непреодолимым. Точно так же легкие нуждаются в кислороде. Это был инстинкт, которому почти невозможно было противиться.

- Ягненка? – Внимательный взгляд Высшей Королевы прошелся по Сету, то задерживаясь на секунду, то продолжая свой путь. Сорча снова посмотрела на доску перед собой. Игра чем-то напоминала шахматы, только доска была в несколько раз больше и с шестью группами фигурок из драгоценных камней.

- Все органы по-прежнему внутри него. – Бананак протянула руку и погладила Сета по голове. – Помнишь, как нам приносили жертвы?

Сорча взяла полупрозрачную зеленую фигурку, в руке которой было оружие наподобие серпа.

- Тебе не следовало приводить его сюда. Ты и сама не должна быть здесь.

Бананак наклонила голову тем самым тревожным птичьим жестом.

- Так мне оставить его? – монотонным голосом спросила она. – Провести его обратно через завесу, вывести его из игры? Бросить на пороге у правителя и сказать, что привела его прямо из твоих владений? Так что, сестра, мне его забрать?

Сет замер, когда в глазах Сорчи мелькнуло что-то непонятное. Он только что попал сюда, поэтому и предположить не мог, где Бананак может его бросить, или что она может сказать, чтобы натворить бед. Единственные правители, которые меня знают, - это Эш, Дон и Ниалл, и я мог бы объяснить, что… Но эта мысль оборвалась, когда ему стало ясно: Бананак не оставит его в живых на чьем-то пороге. Если Сорча не позволит ему остаться, он труп.

Сет огляделся, словно в пределах досягаемости могло находиться оружие. Но ничего не было. Фразы из прочитанных старинных книг разом пришли на ум. Боярышник и рута, чертополох и роза… Он знал, что есть травы и растения, дающие защиту. Некоторые он держал у себя в поезде и часто носил с собой. Сет лихорадочно принялся рыться в карманах. Слова… клятвы… Что он может предложить в обмен на свою жизнь? Бананак обещала в целости доставить его к Сорче, но не более того.

Сорча недолго подержала фигурку в руках, прежде чем опустить ее на доску, в клетку, соседнюю с той, откуда она ее взяла.

- Хорошо. Он может остаться.

Фейри-ворон прижала одну когтистую руку к груди Сета, слегка согнув пальцы так, что могла бы пронзить его кожу когтями.

- Теперь будь хорошим мальчиком. Чтоб я тобой гордилась. Пусть наши мечты осуществятся.

С этими словами она повернулась и вышла из зала.

Несколько мгновений Сет стоял и ждал, чтобы Сорча заговорила. Он достаточно слышал о ней (не в прямой беседе, а лишь из обрывков разговоров, которые характеризовали ее как безукоризненно правильную и чопорную), чтобы сделать вывод, что нужно подождать, пока она сама нарушит тишину.

Она не произнесла ни слова.

Бумер пошевелился, скользнул по руке Сета и ниже, пока не сполз к его ногам.

Высшая Королева по-прежнему сидела молча.

И что теперь?

Похоже, говорить она не собиралась. Сет взглянул на дверь, через которую ушла Бананак, и снова перевел взгляд на Высшую Королеву. Сорча больше не глядела на свою доску; она смотрела вдаль, словно видела что-то в пустом пространстве.

Может, она и правда что-то видит.

Некоторое время спустя Сет понял, что надо попытаться заговорить.

- Значит, ты Сорча, верно?

В ответном взгляде не было жестокости, но и приветливым назвать его нельзя было.

- Да, а ты?

- Сет.

- Смертный избранник новой королевы. – Она рассеянно взяла в руки еще одну фигурку. – Разумеется. Немногим смертным известно мое имя, но твоя королева…

- Она не моя королева, - перебил Сет. Это уточнение сейчас казалось ему важным. – Она моя девушка. Я не чья-то вещь и никому не принадлежу.