Ляна Сафонова - Урбания

–Как мне о вас доложить?

–На кой это тебе? - Дайнрил подмигнул мне и по-дружески, не жалея сил, похлопал парня по спине.

–П-приказ к-командира…

–В военное-то время?

Караульный покачнулся, но устоял. Даже жалко его стало. Ведь, судя по всему, он нашего милого Дайнрила знает, иначе первым делом спросил бы, кто мы, собственно, такие. А уж ответ на невинное замечание вампира вполне годился на то, чтобы его включили в список местных армейских анекдотов:

–Так, эта… гостеприимство в разумных пределах. Чтобы, эта… поддержать… положительный образ крепости.

–Для кого? - выражение лица Дайнрила пока что было недоумевающим, но чувствовалось, что всё это ненадолго.

–Эта… для всех гостей.

–И для орков тоже?

–Быть положительным для всех, - тупо повторил парень.

–Если хочешь быть положительным для всех, придётся положить и на себя.

Караульный выпучил глаза. Я медленно сползла на пол, дёргаясь так, что любой невропатолог поставил бы диагноз не лучше эпилепсии. А Дайнрил и не собирался останавливаться. Как, например, ему могло прийти в голову такое:

–Та-ак, эт-та… любезнейший, докладывать-то будем? Сказал "А" - не будь "Б". Может, нам прошение составить на гербовой бумаге? Рита, у тебя случайно не завалялось?

–За неимением гербовой бумаги…

–Подтираются простой, - и рассмеялся.

Лучник расцвёл, аки цветок бальзамина, а мы с Дайном потихоньку проскользнули мимо него. Возможно, он и пытался нас задержать, но к тому времени мы уже спустились витков на семь вниз, а акустика в башенке была отвратительная. По пути мой спутник объяснил, что наших друзей можно будет отыскать в молельной, там хорошие условия для телепатических переговоров. Молельная же расположена на расстоянии одного коридора от выхода из нашей башни. Заодно я узнала-таки, какому государству подчиняется весь этот бардачок. Точнее, получила исчерпывающее объяснение: "я сам себе и небо, и луна". То есть, Перекрёсток - формально независимый город-государство, вроде Ватикана. Тогда возникает вопрос, какого лешего мы здесь делаем, но на него времени уже не осталось - мы дошли до искомой молельной комнаты. Как ни странно, остальные успели туда раньше, это было ясно по сердитым и возбуждённым голосам, доносящимся изнутри. Конечно, стоило бы подождать, прежде чем вламываться без стука, так ведь Дайнрил-то, судя по его манерам, даже не в лифте - в сарае родился. Так мы и оказались в центре событий. Начну по порядку.

Во-первых, посреди галдящих друзей парило привидение. Вернее, полупрозрачный образ длинноволосого мужика в ослепительно белой хламиде и с подозрительно молодым лицом. Если бы не причёска, ни за что не дала бы ему больше тридцати пяти. Во-вторых, рядом с Фрекаттой стоит Клейтас, морда кирпичом, а глаза виноватые. Прозрачный что-то народу втолковывает - будто бы этого самого Клейтаса мы должны слушаться пуще отца родного, потому как он, видите ли, Перворожденный. Насколько я знаю, так всех эльфов называют, и что с того? Эльфов вокруг - аж две страны, почему именно Клейтас?

А дальше поинтереснее стало. Позади Клейтаса… кто бы вы думали? Кхарто, ученик чародея. Между прочим, мне говорили, что это имечко пишется через два апострофа, K'hoar'toe, да не в апострофах дело. Кхарто ведь отправили к озеру Сианэ встречать Оддара! Значит, вернулся воеводушка наш? Жаль, на торжественную встречу не пригласили. Заметило нас беловолосое привидение, обрадовалось:

–Рад, что у вас получилось. Проходите.

–А ты кто, золотая рыбка? - спрашиваю.

Из-за спины кто-то шикает. Настоятель, собственной персоной. Точнее, полуперсоной. Представился как Рувио Фейлиц Гилейре. Важная персона, раз у него и имя тройное. Или это фамилия - имя - отчество? Неважно. Гилейре продолжает:

–Посвящённый Керриэль мне знаком, и его условия кажутся мне приемлемыми, даже разумными (о том, что, когда кажется, надо креститься, Рувио не рассказывали). В Храм Памяти пойдут четверо. Состав отряда и маршрут выбирает Клейтас. В конфликт не вступать. А теперь выйдите все вон. Я должен поговорить с Клейтасом и Фрекаттой наедине.

Выйти мне, конечно, помогли. Хорошо ещё, что свои. А за дверью меня ждал самый большой сюрприз. Ну как - большой… Рост метр тридцать, мелированные волосы, на поясе несколько штук метательных ножей. Лиза! И только я собираюсь возмутиться насчёт её присутствия в такое горячее время в таком горячем месте, как она открывает рот и выдаёт следующее:

–Да, это я приехала. Ну не злитесь, пожалуйста!

Ну как на таких злиться-то?…

X. Храм Памяти

Свист, вой, мат гномий, заковыристый; слава Силам, вокруг детей нет. Откровенно говоря, откуда им тут взяться, детям, на высоте птичьего полёта. Именно птичьего. Клейтас клятвенно утверждал, что геронды, мерзкие и чешуйчатые трёхметровые твари с зубастыми клювами, выведены белоозёрскими эльфами как раз из некой породы птиц. Надо было его спросить, не была ли сия порода хищной, но я постеснялась, и так на него Фрекатта волком смотрит. Что и говорить! Подставил мужика товарищ Гилейре, оказал ему услугу "медвежьего" характера. А теперь уже поздно раздумывать: летим. Тоска, ветер в ушах свистит. Нос, наверное, уже малиновый. Цель путешествия, думаю, всем ясна: куданнский Храм Памяти в Серебряных Горах. Что, спрашивается, делаю я в составе экспедиции? Дорога дальняя, можно и рассказать, каким образом я вляпалась во всё это веселье.

Начинать надо, разумеется, с начала. Каша заварилась в тот самый миг, когда всю нашу развесёлую компашку вытолкали вон в коридор. От появления Лизы, казалось, ничто не может отвлечь. Брехня! Отвлекло меня пакостное настроение Рора. Пристала я к изгнаннику - ноль реакции, хоть благодарность за сочувствие наличествовал, и то спасибо. Блин, что-то прёт меня на учёные слова… короче, у степняка будто любимого коня на консервы пустили. И главное, все будто воды набрали во все отверстия. Кто причину не знает, кто просто не хочет знаниями поделиться. Наконец, прижала я Кхарто к стенке и пригрозила заглянуть в делларийские летописи под ехидный смешок Дайнрила. Не знаю, что в них, в этих летописях, написано, однако сломался ученик чародея, доложил, что испугался Рор, мол, Перворожденный стоит над орденом. Ну, а дальше разговорить мужика было проще, чем котлету съесть, тем более, что Ника, оказывается, тоже ни черта в этом не понимала. Не потому не понимала, что не знала, просто её знания айрекских ролевиков в настоящих условиях могли лишь дезинформировать. Примерно так же чувствуешь себя на экзаменах, когда втягиваешь шпору - а там совершенно другой билет. И вот что рассказал Кхарто…