Stashe - Кайорат

Первым дежурил Пилон. Он ходил вперед назад, клацая копытами по плитам. Останавливался, прислушивался и снова брел от стены к стене. Наконец, подошел и ко мне:

— Не спится?

— Нет. Все думаю.

— О чем?

— А что если в городе действительно поджидает дракон?

— Гм, — Пилон пожевал губу, — полагаю, сейчас надо беспокоиться не о нем.

— Почему? — не совсем понимая, спросил я.

— Потому что, похоже, дракон пешка в чьей-то игре. По крайней мере, все становится сложнее, чем казалось на первый взгляд. Если Бу-чо прав, следует опасаться того неизвестного фека, или дандо, кто он там есть.

— Кому это может понадобиться?

— Если бы я только знал, малыш. Меня больше волнует, что тот фек имеет огромные магические возможности. А я все гадал, как дракон смог наслать кикмару. Ведь вы практически не используете магию.

— Используем, но редко. Еще сказал, что я мал и толку от меня никакого.

Пилон дернул ухом:

— Ох, мне эти детские комплексы.

— Что?

— Кайорат, — вздохнув, сказал Пилон, — ты славный, но ребенок. Конечно, я не могу считать тебя совсем ребенком после всего, что мы уже пережили. Но скажи, как ты собираешься сражаться с тем, кто минимум втрое больше? Дракон около десяти метров в длину, плюс крылья по десять. Здоровенные зубы, пышет пламенем, покрыт чешуей. Ты рядом с ним муха, — Увидев мои глаза, Пилон снова вздохнул и поправился, — ну, не муха, но это несерьезно, поверь. Сколько в тебе? Метра два-три с половиной, плюс хвост и пять на крылья. Подрос немного, признаю. Зубки хороши, а вот с огнем едва научился управляться. Линька в разгаре. Просто не могу я отправлять на самоубийство такого щенка.

— Ты людоед?

— Ага, — меланхолично подтвердил Пилон.

— Ты ел таких как феки или икубы?

— Это допрос? — возмутился конь и тихо заржал, — А что, сей факт как-то скажется на моем статусе?

Я помолчал:

— Пытаюсь понять, чем вы настолько лучше меня.

— Не лучше, нет, — грустно ответил Пилон, — опытнее. Мы маги, которым приходилось пускать в ход знания не только по мирным поводам. Это спасало жизни нам и тебе, если помнишь. Уверен, когда-нибудь, ты сможешь драться с кем захочешь. Но сейчас есть цель — вернуться в радугу живыми. Что я скажу твоему отцу, если погибнешь? Что его детеныш очень хотел доказать, что ничем не хуже остальных? Только малыш, кому и главное зачем, собираешься доказывать? В тебя и без того верят.

— Ага, — я тяжело вздохнул. Разговор выходил не таким, как хотелось, — послушай, почему людоеды? Не фекоеды или икубоеды, на худой конец. Кто такие эти люды?

Пилон снова тихонько заржал:

— Люди. Говорят, когда-то в этот мир существовали врата, но потом закрылись, а восстановить их не удалось. Там жили разные существа, но больше всего было людей. На них охотились, иногда ели. Не только мои предки, кстати. Понимаешь ли, уровень развития у людей оказался весьма примитивным, хотя их и отнесли к условно разумным тварям. А потом, несколько столетий спустя, кураторы провели очередное заседание радуги. И внесли предложение о запрете охоты на неожиданно признанных разумными существ. В процессе исследований и наблюдений за видом установили, что они медленно, но развиваются. "Если охота не будет запрещена, через какое-то время мы окажемся виновными в убийстве себе подобных", — сказали членам совета исследователи. Закон удалось провести, а судить оказалось некого, врата схлопнулись. Часть путешественников там застряли, и все на том закончилось. Теперь остались рассказы о далеком прошлом. Так что людоед я условно. Ни одного люда съесть не удалось. Послушай, что бы ты там не надумал, мы команда. Поэтому и живы. Не спеши спасать мир в одиночку, хорошо?

— Пилон, я мелкий, но не маленький, — огрызнулся я, — пойду спать.

20

Последний день перехода проходил точно также как и три до него. Мы молча плелись по тоннелю. Настроение стало хуже, особенно после вчерашнего разговора с Пилоном. Но все же я старался сильно не расслабляться. Ведь, по словам Тильды, было близко завершение пути.

Незаметно направление в трубе менялось. Раньше мы постоянно передвигались по ровной плоскости, сейчас дорога явно пошла под уклон. Спуск оказался плавным, так что я даже не сразу заметил. Но впереди ждал последний из сюрпризов.

Сначала мы услышали горестный вой перпедля. Несмотря на предупреждения, он все равно шел в одиночестве, где-то впереди. Вой показался тоскливым, но не испуганным. Пилон переглянулся с Осирисом. Тильда мяукнула, а затем побежала вперед. Я хотел присоединиться, но Пилон осадил, зыркнул гневно, потемневшими до фиолетового глазами. Мы продолжали быстро двигаться, но сохраняли заранее оговоренные позиции. Я позади, рядом Ишутхэ, впереди почти наравне Пилон и Осирис. Совсем скоро стала понятна причина завываний Бу-чо. Тоннель резко пошел вниз и закончился рядом широких ступеней уходящих под воду.

— Тильда, так должно быть? — хмуро поинтересовался Пилон.

— Нет, — Тильда потрогала воду лапой, брезгливо потрясла и отпрыгнула. Села в сторонке, начав тщательно вылизываться.

— Так. Тогда что это может значить? — переспросил конь.

— Что нам капец, — предположил Ишутхэ, — когда я здесь проходил две недели назад, было сухо.

— Как-то странно, а где остальные?

— Да, кстати, тогда куда делись идущие впереди? — поддержал Осирис.

— Ага. Значит, мера предосторожности? — спросил Пилон.

— Чего гадать? — ответил волкодлак, — надо нырнуть под воду и посмотреть.

— А если там защитная магия? Хочешь, чтобы кого-нибудь размазало по стенке? — язвительно спросил конь, но ближе к воде подошел. Мы молчали, — ладно, погляжу, — обращаясь в никуда, пробурчал Пилон, — значит так. Бдительности не терять. Стать лагерем, двое караулят выход в тоннель, двое воду. Стойте около стен. Если не вернусь… Я вернусь, — отрезал конь и стал аккуратно спускаться по ступеням.

Мы проводили его взглядами, но не останавливали. Кому-то всегда приходиться брать ответственность на себя. Осирис почесался и повернулся в ту сторону, откуда мы пришли. Ишутхэ и Тильда заняли позицию напротив ступеней. Как говорил Пилон, отодвинулись к стенам и напряженно уставились в воду. Я присоединился к Осирису. Стал рядом с икубом и тихо спросил:

— Он не утонет?

— Вряд ли, малыш. Для него это плевое дело. Главное, чтобы там неожиданностей не оказалось. Так что озаботься тем, чтобы не пропустить ничего важного, — ответил икуб и запустил в волосы пятерню.

— А мы сможем проплыть под водой?

— Не знаю, — сказал Осирис, продолжая чесаться, — сейчас глупо о том рассуждать. Мы просто должны верить Пилону и в нашу удачу. Так далеко пройти, чтобы застрять здесь… величайшая подлость судьбы.