Галина Бахмайер - Огонь джинна

Профессор вернулся к письму.

"…Отец поступил совершенно правильно, передав вам мой кинжал. Он вам сразу понравился, я это еще тогда заметила. Вы явно из тех, кто знает толк в подобных вещах, хотя в жизни, скорее всего, никогда ими не пользуетесь. Я тоже хочу преподнести вам подарок. Откройте футляр — я уверена, что вы этого еще не сделали…" Усмехнувшись и отложив пергамент, Снейп развернул продолговатый сверток, и его взгляду предстали великолепные ножны из драконьей кожи редкого оттенка, щедро украшенные серебряным тиснением. На них было специально устроенное крепление — чтобы можно было носить кинжал без пояса, цепляя его особым образом прямо к мантии.

Профессор открыл ящик стола и достал оттуда сверкающий клинок с инкрустированной изумрудами рукояткой-змеей. Откинув кожаную застежку-петельку на ножнах, он аккуратно вложил туда лезвие. Потом пошел к зеркалу, на ходу прикрепив ножны к мантии. Получилось довольно удобно. Переведя взгляд на свое отражение, Снейп приподнял брови. На черном фоне сталь, серебро и изумруды в змеиных глазах сверкали просто устрашающе. Профессор невольно ухмыльнулся, представив лица студентов, если он войдет в класс с кинжалом на боку. Потом вернулся к столу и дочитал письмо.

"…Вы интересовались, что теперь со мной будет. Я не знаю. Ближайший год пройдет в смешных снах. Дальше я не загадываю. Доучиться в школе до конца мне вряд ли позволят, и о профессии колдомедика-зельевара, наверное, придется забыть.

Буду пока помогать отцу, а там — кто знает? Возможно, вы еще и услышите о моих собственных достижениях.

Все мои потенциальные женихи от меня отказались. И это правильно. Ни родословная, ни огромное приданое не могут быть важнее жизни. Я теперь — ходячая угроза.

Точнее, пока лежачая.

Никогда никому этого не рассказывала, но пять лет назад мой старый див нагадал мне беду, много слез и немножко счастья на одной из дорог. Все сбылось. Но, похоже, я все-таки свернула не туда. Самое лучшее в моей жизни теперь уже позади и стало счастливыми воспоминаниями. Они мне дороже всего на свете.

Я ни о чем не жалею. Видимо, такова моя судьба.

Ни в коем случае не настаиваю, чтобы вы сюда писали. Просто не забывайте меня.

Говорят, что каждый раз, когда человека поминают добрым словом, его душе дается крохотный перевес в пользу рая. Я всю жизнь буду старательно склонять весы вашей души. Храни вас Аллах, эфенди.

Халифа Дасэби Улей Пейфези аль-Инфитар" Снейп тяжело осел в кресле, положив письмо на стол. Потом вытащил из ножен кинжал и с минуту пристально рассматривал его. И вдруг, поджав губы, крепко обхватил рукоятку и, сильно размахнувшись, вонзил его в крышку стола, глубоко вогнав лезвие в дерево. Решительно поднялся.

Спустя час он уже быстро шагал по дороге в Хогсмид.

Помедлив несколько секунд перед входом, Снейп решительно распахнул дверь лавки розыгрышей Уизли. У прилавка маячила рыжая голова.

— Мне нужен Джордж.

Фред озадаченно уставился на зельевара.

— Он в конторе, — юноша жестом показал направление. Не успел Снейп подойти к двери, как вдруг она открылась, и выглянул второй брат.

— Фред, запиши… — тут он увидел Снейпа. — Профессор?

Тот крепко взял его за плечо и втолкнул обратно в кабинет.

— На два слова, — и закрыл за собой дверь.

Фред тоже решил зайти. В конце концов, какие у Джорджа могут быть от него секреты?

Джордж сидел на краю стола и глухим голосом говорил:

— Я тоже писал, но уверен, что моих писем ей не передавали. Мистер Дасэби решил откупиться от меня. Он прислал нам чек на пять тысяч галлеонов. Так сказать, на развитие производства…

— А я считаю, что это она сама хотела возместить последствия пожара, — вмешался Фред. — И попросила отца.

— Пятью тысячами? Не смеши меня. Все это здание стоит в десять раз меньше, — Джордж опустил голову. — Он просто хотел откупиться, чтобы я не доставал ее.

Фред усмехнулся.

— Может, предложим ему стать нашим инвестором? В обмен на то, что ты не будешь писать его дочери.

Джордж не ответил ему и взглянул на Снейпа.

— Я так и не понял, что вы имели в виду.

Профессор вытащил из кармана исписанный пергамент.

— Это старинные рецепты зелий, которые являются сильными наркотическими ядами для обычных людей и надежными успокоительными составами для полу-джинна.

Возможно, это даже не полный список.

— И зачем мне это?

Снейп язвительно фыркнул.

— Уизли, вы меня удивляете. Все те годы, что вы действовали мне на нервы, я пытался приструнить вашу непомерную фантазию и жажду деятельности. Стоило вас обоих хоть немного прижать, как вы становились еще изобретательнее. И куда все это делось теперь? Неужели вы выдохлись? Я предлагаю вам задачу посерьезнее каких-то там Рвотных Рогаликов.

Джордж посмотрел на пергамент, потом на Фреда, заглядывающего в список через плечо брата.

— Ты подумал о том же, что и я?

Близнец кивнул, но тут же нахмурился.

— На это нужна уйма денег и времени.

— Времени у вас более чем достаточно, — возразил Снейп. — По меньшей мере год, а в перспективе — сколько угодно. А деньги… — он усмехнулся. — Вам ведь уже помогли, вот и воспользуйтесь случаем, — он помолчал и ехидно добавил: — Да, затраты будут велики, но согласитесь, главный приз того стоит. Вы хоть приблизительно представляете себе размеры ее приданого?

Фред ухмыльнулся, а Джордж прищурился.

— Снейп, вам кто-нибудь говорил, что вы — циничная сволочь?

Профессор помрачнел. Юноша невозмутимо продолжал:

— А вам говорили, что вы — чертовски умная циничная сволочь?

Лицо Мастера зелий разгладилось, и он усмехнулся.

— Нет, но я догадывался, — он направился к двери, бросив на ходу: — Нужна будет помощь — не стесняйтесь.

Проводив его лукавым взглядом, Джордж тихо сказал:

— Я поеду в Турцию. Надо поговорить с ними лицом к лицу.

Фред одобрительно похлопал его по плечу.

— Может, тебе стоит взять у Чарли парочку уроков по обращению с драконами?

Еще затемно прибыв маггловским самолетом в Стамбул, Джордж через каминную сеть попал во дворец Дасэби. Его провели в кабинет Мохаммеда. Вскоре тот присоединился к гостю. Дивы за дверью тревожно прислушивались к напряженному разговору. Спустя полчаса один из них проскользнул в кабинет и открыл окно, впуская утреннюю прохладу. Но собеседникам все равно было жарко — и отнюдь не из-за погоды.

Джордж откинул с лица непослушную рыжую прядь.

— И что, теперь нельзя даже попытаться?

Его собеседник хмуро смотрел в окно, в сад. Там суетилась прислуга, устраивая Халифу на свежем воздухе. Небо на востоке наливалось зарей. Запели птицы.