Роберт Скотт - Ореховый посох

Ханна терпеть не могла всякие дамские сумочки, предпочитая носить небольшой кошелек в кармане куртки или в заднем кармане джинсов. Она редко пользовалась макияжем, но для тех редких случаев, когда ей необходимо было произвести впечатление, она возила с собой специальный рюкзачок, в который была свалена целая куча разнообразных косметических средств.

Втайне она была даже рада, что сегодняшний вечер не требует от нее подобного уровня подготовки; а потому свой рюкзачок с косметикой она оставила дома на стуле.

Дорога, ведущая на запад, в горы, была забита медленно ползущим транспортом. Лыжный сезон еще, правда, не начался, однако в эти октябрьские выходные многие приезжали, чтобы полюбоваться одетыми в яркий осенний наряд осинами на склонах гор, так что на соединяющем два штата шоссе № 70 хватало тех, кого местные несколько презрительно называют «отдыхающими».

Ханне совсем не хотелось раньше времени предаваться отчаянию — сперва нужно было узнать, действительно ли Стивен ее избегает, — и она, открыв окно, пыталась наслаждаться хрустким воздухом осеннего вечера в горах.

Ханна очень любила осень и начинала поджидать ее прихода с наступлением первых холодных вечеров, что в Денвере обычно происходило в конце августа.

Наконец, оставив большую часть транспорта на основном шоссе, идущем на запад, она свернула в каньон, по боковой дороге довольно быстро добралась до Айдахо-Спрингс и очень удивилась, увидев оба автомобиля — и Стивена, и Марка — припаркованными на дорожке возле дома № 147. Судя по припорошившему тротуар снежку, ни та, ни другая машина весь день не трогались с места. То ли приятели решили этим утром отправиться на работу пешком и по какой-то причине где-то застряли, то ли вообще не выходили из дома.

В гостиной, в холле и на кухне горел свет, но снаружи не было видно, есть ли кто-нибудь в доме. Ханна постучалась, но ей никто не ответил. Она снова постучалась, потом, сдвинув решетку для барбекю, стоявшую на крыльце, вытащила из-под ее заднего колеса запасной ключ — Стивен сам в прошлые выходные показал ей, где этот ключ хранится. Она еще раз постучалась, но, поскольку на ее стук так никто и не отозвался, вздохнула и, решительно открыв дверь, вошла в квартиру.

И почти сразу же поняла, что в доме что-то неладно. У нее было такое ощущение, будто она физически, кожей, чувствует странное трепетание в воздухе, словно в доме гуляет сквозняк после того, как неожиданно налетевший ураган вдребезги разбил одно из окон. А войдя в гостиную, Ханна увидела нечто и совсем удивительное. Больше всего это было похоже на пляшущие в воздухе разряды статического электричества.

— Стивен! — крикнула она в пустоту дома. — Марк, Стивен, вы здесь?

Но ей никто не ответил, и она так и осталась стоять на пороге гостиной, завороженная желтыми и зелеными огоньками, неярко мерцавшими в воздухе над старым, разваливающимся диваном, купленным в комиссионке, который ребята отчего-то просто обожали. Эти огоньки были настолько странными, что Ханна почувствовала себя не в своей тарелке и решила поскорее уйти, оставив Стивену записку, и продолжить его поиски где-нибудь в другом месте.

— Может, они оба сидят у Оуэна? — бормотала себе под нос Ханна, пытаясь найти какой-нибудь листок бумаги.

Потом подошла к письменному столу Стивена, стоявшему у стены, надеясь хоть там обнаружить что-нибудь, на чем можно было бы нацарапать записку.

Не обнаружив на столе ни одной ручки, Ханна отодвинула в сторону стул и выдвинула верхний ящик стола — и когда она это сделала, странные огни, дрожавшие в воздухе, вдруг стали совершенно неподвижными, словно кто-то невидимый повернул в соседней комнате выключатель.

— Какого черта? — сказала Ханна, споткнувшись и опуская глаза.

Она не сразу заметила, что кофейный столик придвинут вплотную к дивану и на нем удобно раскинулась странная ткань, похожая на гобелен, спадающая на пол и покрывающая всю центральную часть гостиной. Ханна присела на корточки и пощупала ткань. На ощупь ткань оказалась мягкой и удивительно приятной, однако ничего похожего на нее Ханне до сих пор видеть не доводилось: явно гобеленового плетения, ткань эта была еще и искусно расшита разноцветными символами, фигурками и непонятной формы предметами.

Некоторые из этих изображений напоминали примитивные рисунки деревьев и гор, другие явно представляли собой руны — но весьма необычные, она таких никогда не видела, хотя прочитала немало книг по древней истории и культурологии. Эта ткань была, безусловно, старинной, и Ханна изо всех сил пыталась определить, к какому периоду она относится, но не могла припомнить, чтобы даже дед, антиквар и большой любитель истории, когда-либо показывал ей такой странный орнамент.

— Я просто потрясена твоим вкусом, Стивен! — сообщила Ханна пустой комнате и решила, что непременно как следует расспросит Стивена об этой замечательной ткани, как только его найдет.

Она снова повернулась к письменному столу, не заметив, что задние ножки стула, который она отодвинула, задели краешек ткани и она теперь собралась вокруг них волнами. Но ни ручки, ни даже огрызка карандаша с обкусанным кончиком Ханна ни на столе, ни в ящике так и не нашла.

Она задвинула ящик и, оглянувшись, увидела на каминной полке в старом кувшине сразу несколько карандашей и ручек, а рядом — фотографию Марка Дженкинса, гордо стоявшего рядом с велосипедом на какой-то горной тропе, судя по всему, на Трэйл-Ридж-роуд в национальном парке Колорадо.

— Ага! — воскликнула Ханна и двинулась к вожделенным пишущим предметам. Ни о чем не подозревая, она машинально убрала со своего пути стул, придвинув его к письменному столу, и ткань, собравшаяся вокруг ножек стула, мгновенно расправилась, расстилаясь прямо у нее под ногами.

Ханна Соренсон ступила на нее и исчезла.

КАМИН

— Эй, Гарек, Саллакс! — Версен Байер махал им рукой с того конца длинного дворцового коридора. — Где это вас целый день носит?

Вглядываясь в полумрак коридора, Стивен увидел, что группа людей таскает вниз, видимо в подземелье, большие деревянные ящики. Он разглядел также широкие каменные ступени, ведущие в довольно просторное темное помещение, едва различимое в свете факелов, но разобрать, что именно они там складывают, не сумел. К ним подошел какой-то могучий человек со светлыми волосами, мальчишески наивным лицом и огромными мускулистыми ручищами. Одет он был примерно так же, как и Гарек с Саллаксом, а на поясе у него висели длинный охотничий нож и небольшой обоюдоострый топорик, наточенный, похоже, как бритва.