Илья Сирус - Сен. С матом.

— Пока нет, тут все надо обдумать хорошо, а потом уже задавать вопросы… хотя есть один, а какая школа занимается талисманми и амулетами?

— Все и ни одна. Артефактология стоит отдельным пунктом, там используются почти все школы, но часто с сильными отличиями. Очень сложное направление в магическом искусстве, но и цена качественных артефактов очень высока. Еще вопросы?

— По магии нет. А так есть, — я улыбнулся.

Лич недоуменно на меня взглянул. Видно, он все-таки мысленно вернулся в преподавательский образ и переход к личным вопросам вызвал у него оторопь. Но через полминуты Бератрон вспомнил, что он не у себя в учебном кабинете, и разрешил задавать вопросы.

— Бератрон, а как долго ты преподавал?

— Долго… — улыбнулся лич, — больше века, а если быть точным, то 143 года.

„Ни хуя себе…“

Да, долго… и не надоело?

— А не надоедало учить?

— Нет, — лич, похоже, снова унесся в воспоминания, — я тогда и не мог помыслить себя без учеников. Ведь это так приятно смотреть, как твои ученики взрослеют и становятся сильными магами, а иногда и архимагами.

Бератрон резко загрустил, видно, вспомнил, что всё это прошлое.

Хм… идея…

„Давай… он пока в нужном настрое!“

— А почему сейчас у тебя нет учеников? — как бы отвлеченно поинтересовался я.

— Если ты не заметил, то я лич. Никто не пойдет учиться к личу, я же мертвый.

— Что совсем-совсем никто? — участливо продолжил я.

— Совсем-совсем, — передразнил меня Бератрон, который начал немного злиться.

— А вот тут позволь мне с тобой не согласится, — сказал я, — я думаю, что всегда найдется человек или другой разумный, который согласился бы у тебя учиться.

— Да? — с сарказмом протянул лич, — приведи хотя бы одного „такого разумного“.

— Например, я. Всячески положительный человек, очень разумный и, самое главное, не отшатывающийся от лича только потому, что он лич, — немного саморекламы никому не мешало.

— Это категорически невозмо… — начал Бератрон, но осекся, — то есть ты хочешь пойти ко мне в ученики?

— Да. Хорошего учителя сложно найти… для любой области, не только для магии. Правда есть один момент…

— Какой? — уточнил лич.

— Что делать Тору и ребятам? Им тоже некуда идти.

— Это не проблема, — рассеяно отмахнулся лич. Бератрон уже мысленно вернулся к преподавательской карьере и в ученики меня принял, — Торрена могу обучить использованию его вампирских способностей, а сестру с братьями можно проверить также на магический потенциал. Если есть необходимый минимум, то их тоже можно взять в ученики. А если нет, то пусть тут живут. Места у меня много, даже слишком.

Последнее предложение лич сказал уже с грустью в голосе. И вправду, ни жены, ни детей, а возраст уже далеко не двадцать лет.

— Тогда вообще все прекрасно, — отвлек от горестных дум я, — когда проведем прием нового ученика?

— Да хоть сейчас, — ответил лич, в руке которого уже материализовалась сфера Хроноса, — бери сферу, я её буду держать с другой стороны.

Дальше лич описывал стандартную клятву между учеником и учителем, которая была весьма длинной и ветвистой, как дуб. Проговаривал я её минут десять, потом столько же проговаривал свою клятву Бератрон. Привычная вспышка — и я новый ученик лича…

„Надеюсь, не лажанули!“

— Что будем делать, учитель?

Часть 3

Глава 19

Я сидел на крылечке веранды, курил и размышлял. Правда пришлось сидеть под большим зонтом, дождь зарядил через несколько часов нашего пребывания у лича и с тех пор не замолкал.

Прошло два дня с момента принесения клятвы. Обучения в эти дни не было, кроме того, что мы с Тором и братьями тренировались на мечах, благо в доме оказался тренировочный зал. Подозреваю, что зал был предназначен для магических занятий, но и для боев на мечах он подошел отлично.

Лич же в эти дни умудрился развести кипучую деятельность. Для начала он проверил на способности троицу. Результат был положительным: середнячки-универсалы. Бератрон, конечно, поворчал, что можно было бы и посильнее вырасти, но обучать взялся. Пятьдесят лет ожидания кого угодно сделают менее разборчивым.

Напоследок лич долго что-то творил с Тором, пришлось на всякий случай сказать учителю, что Торрена резать нельзя, он еще пригодится. Бератрон очухался и сказал, что и в мыслях такого не было. Врал, по глазам видел, врал. Все-таки учитель является классическим ученым, но, по крайней мере, ему не были чужды кое-какие моральные нормы. Что не могло не радовать, аморальных ублюдков я насмотрелся еще у себя на работе. Эти фанатичные взгляды палачей науки заставляли даже меня передергивать плечами, несмотря на то, что парень я вроде как неробкий.

„Эй! Алле! Отвлекись!“

Да, точно. Но память, как услужливая шлюха, вернула к недавним событиям.

Бератрон походил по комнате, что-то бормоча себе под нос, потом повернулся и сказал Тору:

— Иди ко мне в ученики.

Торрен недоуменно посмотрел на меня.

— Эээ… извините, уважаемый, но у вампиров нет способности к магии… — начал Тор.

— Не нет, а очень маленькие способности, — педантично поправил лич, — и я разве говорил, что буду учить магии?

— Нет, — ответил Тор.

— Вот-вот, — продолжил учитель, — просто у меня в библиотеке сохранилось несколько книг, в которых приводятся техники для развития расовых возможностей вампиров. Вот эти техники и хотелось бы опробовать.

— Соглашайся, — прошептал я на ухо Тору, — правда, подозреваю, что учителю интересно еще высших вампиров изучить. Я думаю, вас не так уж и много шатается по миру, чтобы можно было эксперименты ставить. А тут такой подгон…

— Можешь не бормотать, ученик, — громко сказал лич, — заклинание усиления слуха изучается одним из первых.

— Я все уже сказал, — скромно ответил я.

Все замолчали, ожидая, что ответит Тор. Тор не обманул ожиданий и через пару минут размышлений согласился.

На клятву Тора и лича ушло около двадцати минут.

— Вот и хорошо, — хлопнул я по плечу друга, — а то мне одному грызть гранит магии было бы очень скучно…

„А я уже не в счет?“

— Ученик номер один, не обольщайся, — Бератрон после того, как нас стало много у него, начал добавлять в обращении порядковый номер, — у вас будут совершенно разные материалы. Поэтому вряд ли вы с учеником номер пять будете вместе учиться.

Я немножко приуныл.

От воспоминаний меня отвлек голос Джулы, доносящийся от двери дома:

— Сен, пошли есть. Уже все готово.