Дэвид Эддингс - Властелин мургов

И вот, в середине одного из ветреных дней, когда по небу со стороны океана плыли тяжелые темные тучи, путешественники, въехав на вершину холма, внезапно увидели внизу водную гладь, обрамленную острыми скалами.

— Залив Урга, — кратко бросил Таджак, указывая на свинцовое море.

Полуостров выдавался далеко в море, загораживая вход в залив и гавань, заполненную черными судами, а прямо от гавани в гору взбирался довольно большой город.

— Так это и есть?.. — начал было Сади.

— Рэк-Урга, — закончил за него Таджак.

У берега их уже ожидал паром, покачиваясь на ленивых волнах. Им правили два устрашающего вида раба под присмотром перевозчика-мурга, вооруженного длинным кнутом. Таджак и его воины проводили путешественников к самому берегу, а затем, ни слова не говоря, поворотили коней и двинулись в обратный путь.

Пролив, соединяющий Великое Западное море с заливом Урга, был неширок, и Гарион хорошо различал низкие каменные строения Рэк-Урги на той стороне. Сади перекинулся парой слов с мургом, несколько монет перекочевало из рук в руки — и путешественники, спешившись, повели лошадей в поводу на борт парома. Мург отрывисто скомандовал что-то своим рабам, для верности подкрепив свои слова взмахом кнута над их головами, и рабы с усилием начали толкать паром при помощи шестов, боязливо косясь на жестокого хозяина и его страшный кнут. Оттолкнувшись от берега, рабы тотчас же начали грести, направляя паром к городу на той стороне пролива. Мург же расхаживал взад-вперед, не сводя глаз с рабов. Когда они достигли середины пролива, он вновь взмахнул кнутом — просто так, ради забавы.

— Прости меня, благородный паромщик, — сказал Шелк, подходя к мургу, — известно ли вам, что в вашей лодке течь?

— Течь? — отрывисто переспросил мург, опуская кнут. — Где?

— Я точно не знаю, но на дне лодки вода.

Мург подозвал рулевого, и они вдвоем приподняли тяжелый люк, заглядывая в трюм.

— Это трюмная вода, — с презрением сказал мург, мановением руки отсылая рулевого на место. — Ты вообще смыслишь что-нибудь в лодках?

— Не слишком, — признался Шелк. — Просто я заметил воду и решил, что вам надо об этом знать. Простите, что побеспокоил вас напрасно. — И драсниец отошел к своим.

— Для чего все это тебе понадобилось, ну, этот спектакль? — спросил у Шелка Белгарат.

— Я заметил на лице Дарника опасное выражение, — объяснил тот. — Нельзя было допустить, чтобы его обостренное чувство справедливости взяло верх над здравым смыслом.

Белгарат поглядел на кузнеца.

— Я не собираюсь вот так стоять и смотреть, когда этот тип начнет хлестать кнутом своих рабов, — объявил Дарник с каменным лицом. — Как только он замахнется, тотчас же окажется за бортом.

— Теперь понимаешь, зачем я это сделал? — спросил Шелк у Белгарата.

Старик открыл было рот, но тут вперед выступила Полгара.

— Оставь его, отец. Дарник таков, каков он есть, и ничто на свете не заставит его перемениться.

Приблизившись к Рэк-Урге, они обнаружили, что в гавани куда больше кораблей, чем казалось издали. Рулевой осторожно вел паром между судами, стоящими на якоре, направляясь к каменным сваям причала. Десяток или больше мургских кораблей покачивались на мутной воде, привязанные к причалу толстыми канатами, а вереницы рабов разгружали трюмы.

Паром причалил к свободному месту, и лошадей осторожно свели на берег по сходням, скользким от налипших водорослей. Сенедра, взглянув вниз, на мутную воду, на которой покачивались осклизлые сгустки отбросов, с отвращением фыркнула.

— Ну, почему все порты мира выглядят и даже пахнут одинаково?

— Возможно, потому, что люди, живущие в портовых городах, испытывают непреодолимую тягу к воде, — ответила Бархотка.

Сенедра озадаченно поглядела на нее.

— Это сулит слишком обманчивые удобства, — пояснила драснийка. — Только вот об одном они забывают: весь мусор, который они вышвыривают в гавань поутру, приплывет их навестить вместе с вечерним приливом.

Наверху, на причале, важного вида мург уже поджидал их. Его черные одежды колыхались на морском ветру.

— Эй, вы! — окликнул он путешественников. — Сообщите, по какому делу прибыли.

Вперед выступил Сади и отвесил мургу почтительный поклон.

— Я Усса, — ответил он, — работорговец из Стисс-Тора. У меня есть все необходимые бумаги.

— В Рэк-Урге нет невольничьего рынка. — Мург подозрительно прищурился. — Бумаги сюда!

— Разумеется.

Сади пошарил за пазухой и достал пачку аккуратно сложенных бумаг.

— Если ты приехал не по делам работорговли, тогда что ты здесь делаешь? — спросил мург, беря бумаги.

— Просто оказываю услугу своему доброму другу Джахарбу, верховному вождю дагашей.

Рука мурга, разворачивающего бумаги, замерла.

— Джахарб? — с опаской в голосе переспросил он.

Сади кивнул.

— Поскольку мой путь все равно пролегает через этот город, он попросил меня немного задержаться здесь и передать от него послание Агахаку, иерарху Рэк-Урги.

Мург судорожно сглотнул и сунул бумаги в руки Сади так стремительно, словно они жгли ему ладони.

— Тогда отправляйтесь.

— Примите мою благодарность, благородный господин. — Сади снова поклонился. — Простите, но вы не могли бы указать мне дорогу к храму Торака? Я ведь впервые в Рэк-Урге.

— Он расположен в дальнем конце улицы, которая идет вверх прямо от этого причала, — ответил мург.

— Благодарность моя безгранична, добрый господин. Если вы назовете мне ваше имя, я уведомлю Агахака о том, сколь бесценной была ваша помощь.

Краска сбежала с лица мурга.

— В этом нет необходимости, — поспешно сказал он и быстро пошел прочь.

— Похоже, имена Агахака и Джахарба производят здесь действие поистине магическое, — заметил Шелк.

Сади улыбнулся.

— Думаю, если назвать два этих имени, то в этом городе для нас раскроется любая дверь.

Рэк-Урга оказался малопривлекательным городом с узкими улочками и домами, сложенными из грубо обтесанных каменных глыб. Плоские шиферные крыши нависали над улицами, создавая вечный полумрак. Но не эта полумгла делала город столь мрачным — самый воздух здесь был пропитан холодным безразличием к людским судьбам и чувствам, а еще вечным страхом. Мрачные мурги в своих черных одеждах бродили по улицам, не только не разговаривая, но даже, казалось, и не замечая друг друга.

— Почему люди здесь столь недружелюбны? — спросил у Полгары Эрионд.

— Такова традиция, — ответила она. — Мурги были аристократами в Хтол-Мишраке прежде, чем Торак отдал им приказ эмигрировать на этот континент. Все они абсолютно уверены в том, что мурги — венец творения во вселенной, а каждый из них, кроме всего прочего, считает себя куда умнее и лучше всех остальных. Придерживаясь подобных взглядов, трудно отыскать общие темы для разговора.