Майкл Уильямс - Отважное сердце

– Ну, разумеется, дорогой друг!

Оба рыцаря хорошо поняли друг друга: таким образом сэр Баярд мог с честью и достоинством покинуть замок.

И тогда молвил сэр Робер:

– А сейчас я, к сожалению, должен покинуть вас, дорогой друг. Надеюсь, что завтра я смогу уделить вам гораздо больше времени и обстоятельно поговорить с вами обо всем.

И ответил ему сэр Баярд:

– Не позволите ли вы мне занять один из пустых рыцарских шатров, сэр Робер?

– О, да, разумеется, – воскликнул хозяин замка. – Выбирайте, какой вам покажется наиболее удобным. Отдыхайте.

Но оказалось, что в рыцарском лагере нет ни одного пустого шатра. Однако, мой хозяин унывать не стал. Он подыскал для ночевки весьма уютное место, подальше от крепостной стены. И мы опять провели ночь под открытым небом, греясь возле костра.

Утром сэр Баярд вместе со мной ступил за крепостную стену замка.

Впрочем, это был, пожалуй, и не замок, а настоящий город! Первое, что мы увидели, ступив за ворота, – драку двух крестьян. Они подрались из-за того, что повозка одного налетела на повозку другого. Повозки загородили нам дорогу и сэру Баярду пришлось ждать, пока крестьяне не оттащили своих кляч в стороны.

Сэр Робер встретил своего гостя ласково и сердечно.

Почти столь же сердечно встретил он и меня.

Втроем мы прошли на конюшню и – вот так сюрприз! – хозяин замка подарил мне прекрасного коня. Такого коня, по сравнению с которым моя прежняя лошадь выглядела просто-напросто клячей. О, боги! Сбылась моя давняя мечта! У меня теперь есть настоящий боевой конь!

От счастья я не мог вымолвить и слова, только благодарно прижимал руки к сердцу.

Хозяин замка оставил меня в конюшне рядом с моим конем, а сам вместе с сэром Баярдом поднялся в свои покои. Он хотел поговорить с гостем наедине…

Беседа их длилась несколько часов. О чем? – я так никогда и не узнал.

Но для меня время летело незаметно. Я ласкал своего коня, трепал его по холке. Потом стал чистить его и мыть. Кажется, впервые в жизни я мыл коня с удовольствием. С наслаждением! Еще бы, это был мой конь!

Дорога от моего родного замка до замка ди Каэла сейчас казалась мне легкой прогулкой. И только вспоминая об Эджине, я становился печальным. Ах, как жаль, что кентавр не видит конюшни сэра Робера! Да он бы широко раскрыл свой огромный рот от удивления, увидев моего боевого коня!

Наконец, сэр Робер и сэр Баярд снова пришли в конюшню. Они порадовались моей радости, а также тому, что я столь заботливо ухаживаю за конем.

При всем при том, сэр Баярд выглядел серьезным, как, пожалуй, никогда прежде. Он спросил меня: не хочу ли я, пока мы будем в замке, стать слугой сэра Робера?

И я тотчас ответил: с удовольствием!

О, да, я с удовольствием выполнял все приказания своего нового хозяина. Я понимал его с полуслова. Быстро сообразил, что отношения сэра Робера к будущему зятю – если мягко сказать – весьма прохладные. И даже сумел понять, в чем причина такой неприязни… Но впрочем, это – особая история. А пока я старался как можно лучше исполнять все просьбы и приказания сэра Робера ди Каэлы и, если быть откровенным, мечтал на всю жизнь остаться в его замке. Но это уже, разумеется, зависело бы от желания сэра Баярда Брайтблэда…

А он, когда наступила ночь, остаться в замке не захотел, взглянув на меня косо, отправился спать в рыцарский лагерь.

– …Тебя зовут Гален, – сказал мне сэр Робер задумчиво, – и ты из рода…

– Пасварденов, – поспешил я вставить словечко.

– Да, да, вижу, – насмешливо протянул сэр Робер, ты такой же рыжий, как и твои братья…

Мы разговаривали в кабинете сэра Робера. Я уже знал, что он любит расспрашивать своих гостей об их предках. Ему казалось, что каждый должен хорошо знать свою родословную. И в душе я только молился, чтобы он не стал спрашивать меня об этом. Ведь из всех славных рыцарей нашего рода я знал только отца.

И боги сжалились надо мной: сэр Робер принялся рассказывать о своем роде.

Указывая то на один, то на другой портрет, он стал увлеченно, с подробностями рассказывать о своих знаменитых прадедах. О, конечно, история рода ди Каэла это была история рыцарства Соламнии! Да и сам нынешний хозяин замка был живой легендой.

Но на каком же портрете изображен Бенедикт? Может быть, на этом: пожилой человек со шрамом на щеке. У него мрачный, даже просто жуткий взгляд… Но о человеке, который был изображен на этом портрете, сэр Робер мне ничего не рассказал.

Наконец он замолчал и переспросил меня задумчиво:

– Значит, ты, Гален, из рода Пасварденов?

– Да, сэр!

– Сын Эндрю Пасвардена? – уточнил он.

– Да, сэр! – снова быстро ответил я.

– Насколько я знаю, – все так же задумчиво произнес сэр Робер, – у сэра Эндрю Пасвардена трое сыновей…

Я недоуменно посмотрел на сэра Робера.

– Но, сэр, мои братья… Я даже не знаю, где они сейчас… Может быть, они где-нибудь здесь поблизости…

– О, – с насмешкою сказал сэр Робер, – я вижу, что у сэра Эндрю уже совсем взрослые сыновья. И далеко отходят от отцовского дома. – и он, поднявшись, пошел из кабинета.

Я поспешил за ним.

Сэр Робер стал подниматься по винтовой лестнице. На каждой ее площадке стояли, замерев, лучники. Они стояли неподвижно, словно даже и не дышали.

Неожиданно позади меня закричала какая-то птица. Я вздрогнул и обернулся.

А обернувшись, замер.

Я увидел девушку. Прекрасную девушку. Из моих давних детских снов!

На ней было белое скромное платье, но выглядела она поистине как принцесса!

Ее волосы были… были словно солнечные лучи. А лицо, лицо – нежнее яблоневых лепестков. Черные глаза сверкали, словно два алмаза. Да нет, не алмазы – словно две звезды… Да нет, не звезды… словом я даже и не знаю, с чем я мог бы сравнить ее глаза!

Я ни секунды не сомневался: она – из рода ди Каэла. Девушка мельком взглянула на меня, а затем посмотрела на механическую птицу, которую держала в руке. Потом снова мельком взглянула на меня.

Я стоял все так же замерев.

Принцесса перевела взгляд на сэра Робера.

Когда сэр Робер заговорил, голос его звучал необыкновенно нежно, ласково:

– Скажите вашим слугам, дорогая, что у нас в замке гости.

– О, скажите им сами, батюшка. Ведь это – ваши слуги, – ответила принцесса.

Голос ее звучал слаще любой музыки. О, я готов был слушать ее всю жизнь. И исполнять любое ее желание, любую ее прихоть! Я и был рожден только для этого!

Сэр Робер посмотрел на девушку, затем на меня, снова на девушку и наконец весело рассмеялся.

Принцесса грациозно повернулась и ушла в боковую дверь. Чудесное видение исчезло.

Я словно бы ото сна очнулся.