Афет Сариев - Колония строгого режима

Сергей ухмыльнулся. Лишние объезженные кони им не помешают.

— Очистить стволы, зачехлить пушки! Снаряды — на склад! Всем отбой.

Потом он сказал ребятам, которые успели уже подняться на плато:

— Ловите коней и в стойлах поставьте. Наверное, еще придется строить конюшни.

Ребята кивнули и пошли выполнять его указание.

— Витек, как ты думаешь: всех перебили, или еще будут ходить?

— Блин! — поражался Виктор. — Это каким надо быть тупым, чтобы после первого залпа попереть туда же с еще большим числом!

— Карябаны, есть карябаны, — засмеялся Сергей. — Ладно пойдем досыпать или ну его?

— Нет, я лично уже не хочу спать. В голове до сих пор грохот стоит. Пойду завтракать и в ангар.

— Ты давай, не очень увлекайся ковбойством. Гранатами займись. Это важнее.

— Всенепременно, товарищ главнокомандующий, — дал честь Виктор.

— Не юродствуй, — засмеялся Сергей. — Делом лучше займись.

— Кстати, насчет дела. Федор дельное предложение дал. Он хочет наконечники болтов боеголовками снарядить. Как тебе такое предложение?

Сергей только восхищенно раскрыл объятия.

— Только не надо меня обнимать. Это не я предлагал. Иди его калечь.

— И пойду! — Сергей зашагал, только не в ангар, а к себе домой, тоже завтракать.

Жители колонии постепенно привыкали к мысли, что самопровозглашенный триумвират не только бескорыстен к своим гражданам, но и способен защитить их от любых внешних агрессоров. А это немыслимое сочетание в этом полудиком времени.

Купцы узнавали про их чудесную жизнь, когда привозили свои товары сюда, получая взамен не золото, а удивительные изделия.

Их поражал масштаб покупок, когда кто что хотел у них забирал и складывал в большую кучу. Потом появлялся сам покупатель и платил за все сразу.

Правда, у них возникали при этом свои трудности: приходилось вместе идти дальше продавать уже взамен полученные вещи, чтобы распределить золото меж собой. Но выгода получалась так велика, что покрывала все эти лишние хлопоты.

И шли по миру легенды о чудесной стране, где все равны. Где нет рабов и батраков. Где все живут в одинаковых красивых хоромах. Где каждый имеет все, что надо для довольной жизни.

В результате этих сказаний поплыл поток обездоленных к высоким скалам.

Колокол ударил девять раз. Люди приступали к своим обязанностям с девятым ударом. Это уже стало привычкой у колонистов.

Виктор нырнул в ангар, обрадовать Федора, что получил добро на его идею, а Сергей давно был со своим отрядом на месте обычных утренних тренировок.

Спустился он вниз, как всегда, в семь по свисающему канату. Командиру негоже иначе спускаться, как не все воины.

У него опять остались десять отрядов. Один стал милицией, другой — у Виктора.

Все десять квадратов четко стояли в ряд. Впереди командиры отрядов.

Сергей давно уже ввел в свою армию отличия по погонам. Ввел стандарт по лычкам и офицерским значкам. Сам пока из скромности ничего не цеплял, но всегда оставался для других высшей военной инстанцией.

Сегодня тоже собирался проводить стрельбу на меткость и конные маневры.

Каждый в сотне должен был уметь стремительно добираться до нужной дистанции и из-за крупа своего коня поразить цель. Снова вскочить на седло и возвратиться на исходную позицию.

Чтобы коней использовать как живые щиты, на них надевали тонкостенные, но прочные стальные латы поверх плетенок. Сталь защищала коней целиком, кроме глаз и самих копыт. Попробуй, порази такую цель! Зато мощные телеса самих животных могли превратиться сами во всесокрушающий таран. В помощь рогам приходил и щип, торчащий по центру стального покрытия лба.

Сергей только начал тренировки, как вновь прервали занятия. Примчался мальчик-гонец и сообщил, что дозорный видит большую толпу безоружных, которые приближаются к скалам с юга.

— Черт возьми! Да когда же дадут проводить занятия? Ладно, малыш. Спасибо, что предупредил.

Сергей вскочил на своего бронированного скакуна и скомандовал:

— По коням!

И помчался по южной дороге навстречу толпе.

Пятнадцать минут бешеной скачки, и они увидели около двухсот человек, плетущихся по дороге разношерстной толпой.

— Эй, стойте! — закричал Сергей на языке руров.

Среагировали. Значит, знают их язык. Но при контакте выяснилось, что только некоторые знают этот язык, а не все. Их и позвал к себе ближе Сергей.

— Куда идете? — спросил он у них.

— К скалам, — ответил ему старый седовласый путник.

— И что вы там потеряли?

— Мы знаем, что там живут люди, которые равны богам в своем могуществе и милости. И мы хотим жить с теми, кто уже там.

— Откуда идете, отец?

— Из Гордана. Извели нас вельможи. Сил нет больше терпеть.

— Вот как? — Сергей задумался, какое принять решение.

Отказать — свинство. Принять — кто знает, какую порчу могут занести.

— Вот что, отец, — принял решение Сергей. — Я сам из правителей той страны, куда вы путь держите. Поэтому, слушайте, что вам нужно делать. К скалам не ходите. Отправляйтесь до озера и разбейте там лагерь. Мы вам пошлем еду, питье, инструменты, одежду и все такое необходимое, чтобы продержались, пока не поднимите поселение. Пошлю людей, которые вас научат, как правильно все делать. Поля богаты на урожай. Пашите, сейте. Дам орудия и скот сколько нужно для этого. И на разведение хватит. Будете сами себя кормить. Но будет одно условие: всем нужно учить наш язык лучше своего теперешнего. Согласны?

Старик повернулся обсудить с остальными услышанное от Сергея. Говорили и спорили недолго.

— Согласны, — подытожил обсуждение старик.

— Тогда, в путь! — Сергей развернул скакуна и помчался вместе с воинами обратно к месту тренировок.

С десятым ударом колокола распустил их и направился к новоприбывшим. Те уже ставили палатки и доставали свои скудные пожитки.

Теперь Сергей внимательней пригляделся к ним.

Это были в основном коренные жители Гордана. Много среди них было детей разного возраста и женщин немало. Все беженцы выглядели изможденными от непосильного труда и голодания. На всех лохмотья, как на Марзане в первый день его пребывания сюда.

Сергей поспешил на плато. Там он дал команду обеспечить всем необходимым новоприбывших и передать им вдоволь еды.

Потом пошел искать Марзана. Нашел его в кузнице. Оказывается, по профессии он был когда-то кузнецом. Теперь с удовольствием осваивал доменную плавку.

— Марзан, — позвал его Сергей.

Тот неохотно оставил молот и подошел.