Николай Якубенко - Игра на выживание

Однажды подмастерьев даже пригласили в магистрат быть свидетелями испытаний нового вооружения. Тройное кольца охраны, полное отсутствие вещей с толикой активной манны, ничего колюще-режущего, проникновенный взгляд начальника охраны и дежурного мага гарантировали победу над любым недоброжелателем. Злоумышленники даже немного понервничали.

В подвале мастерской Свена тоже был небольшой полигончик, где на мешках с песком испытывались разные убийственные артефакты. Ну и защищающие, соответственно. Сейчас улучшенные землянами доспехи были надеты не на мешки, а на живых людей. Они с тоской смотрели на подходящих к ним мужику со здоровенным — в рост человека, мечом. Испытание должны были пройти нагрудники.

Мужик размахнулся и что есть дури ударил стоящего солдата выше живота. Тот, естественно, отлетел в сторону. Потом поднялся и еще не отойдя от шока посмотрел на свой доспех. На нем не было ни царапины.

Суровый мужик с мечом лупил по солдатам в течении пятнадцати минут, делал он это всеми доступными способами и с полной самоотдачей. Потом взял топор и все пошло по новой… Солдаты освоились в новой броне и с каждым ударом падали, как болванчики, даже не успевая испугаться.

Потом пришла очередь кольчуг. В солдат тыкали копья, кололи ножами и пару раз рубанули мечом. Все без толку. Шлемы проверять решили все-таки на тыквах…

Еще на земле Виталика занимал вопрос: что будет, если в броню, которую невозможно пробить, ударит меч, который может пробить все? Ответ на вопрос был простым — бить нужно сильнее, тогда самый лучший меч пробьет непробиваемый доспех. А если царапать мечом, как гвоздиком — даже кору на дереве не пробьешь.

Испытатели об этом догадывались, поэтому водрузили намагиченые и обычные доспехи на мешки и стали целенаправленно мочить их разным оружием из мастерской Свена. И для сравнения — самыми обычными железяками. Продолжалось это долго, результаты каждого удара фиксировались писцом в специальной шкале и сопровождались одобрительным гулом зрителей.

Через пол часа монотонных ударов железо о железо, стихли даже самые неутомимые энтузиасты. Пять мужиков, по очереди проводивших испытания, выдохлись. Пора было подводить итоги.

Как и ожидали подмастерья, их продукция была на уровне — намагиченная броня была не по зубам простым мечам и топорам. Непростыми мечами и топорами приходилось бить несколько раз подряд и со всей силы, что бы пробить их.

Оружие, переделанное в мастерской, пробивало без особых проблем обычные кольчуги и латы. Об ударе по железу не тупилось и вообще вело себя выше всяких похвал — после всех испытаний мечи выглядели, как новенькие.

Только подмастерья знали, что после всех испытаний эти мечи годятся только фаршировать капусту. Реальное их железо умерло через пять минут «боя» и стоит манне снова стать пассивной, как войны увидят в своих руках негодные железки. Но кто об этом будет говорить на испытаниях? Старые, умудренные опытом ветераны не сводили со Свена восхищенные взгляды, и уже делили меж собой замагиченную амуницию.

Теперь настала очередь разных стреляющих вещей: крепких луков, не боящихся дождя и вообще ничего в этой жизни, арбалетов, стреляющих жезлов и стрел с разной начинкой. Те же доспехи, мешки с песком, картошкой… все это много раз испытывалось в мастерской и никаких накладок быть не могло. В очередной раз смотреть на это желания не было.

Виталик отошел от толпы, полной восторгов и чуть не наступил на ногу Пейзану. Был он в магистрате чем-то вроде бухгалтера и они частенько пересекались с Веталом в «Лотосе». Тот тоже был не в восторге от затянувшегося представления.

— Пейзан, когда уже этот цирк закончится?

— Ровно тогда, когда ваши побрякушки сломаются. Если не сломаются — придется платить полную цену, этого я допустить никак не могу.

— Долго ждать придется — пару месяцев, как минимум. Едой хоть запаслись?

— Хе, через пару минут мы здоровяка нашего выпустим — Урном его звать. Эта махина подковы гнет пальцами, а уж двумя руками ваш меч как ни будь сломает!

— Ничего ты не понимаешь хитром деле изготовления артефактов, Пейзан. Вы хоть горного тролля выпустите, меч будет как новенький. Пока манна есть…

Пейзан подозрительно посмотрел на Виталика и сделав в уме какие-то расчеты, погруснел. Наверное, бухгалтерией магистрата подразумевалось, что Урн меч таки сломает.

— Не грусти, не обеднеете от пары лишних фарлонгов.

— Пары фарлонгов???

Пейзан бледнел все больше и больше. А временами даже краснел. Бухгалтерия магистрата возлагала очень большие надежды на Урна…

— Ладно, не грузись. Когда уже груз уйдет из Стольмена? А то я уже смотреть не могу на эти железки.

— Да как оприходуем товар ваш, привыкнет охрана к экипировке, так и двинется в Воген. Чего здесь держать столько нахлебников?

— Пара недель?

— Даже быстрее, полторы недели.

— Так они в воскресенье выдвигаются? Нехорошо это — в понедельник лучше было бы.

— С чего вдруг?

— Новая неделя, в воскресенье отдохнуть нужно перед дорожкой. Дорога долгая…

— Ветал, ты наших вояк не знаешь? Да им перед походом вообще отдыхать нельзя! Если в понедельник выходить, они перед этим так «накушаются», что на следующий день еле ноги переставлять будут. Нет, только воскресенье.

— Погодь Пейзан, а за пять дней дойдут до Вогена? Мы недавно там были с Агрисом и Максом. На повозке еле за четыре дня добрались — не успеют до пятницы они добраться, а в выходные конторы не работают. Так что будет ваше барахло на центральном рынке лежать, как мешки с картошкой. Бери — не хочу!

Пейзан усталыми глазами посмотрел на Виталика. И было в этих глазах целое море грусти и понимания своего исключительного положения.

— Много ты понимаешь в канцелярии орденской, Ветал. Да для нашего груза выходные вообще не имею значения, хоть в час ночи постучимся в ворота Вогенского приюта — откроют. Вообще без проблем.

— Да понятно это все. Просто странно все это — самое бездорожье на Варте, а тут такой груз отправляется! Летом за пару дней при желании дошли бы. Быстрее, комфортнее, надежней. Непонятно это.

— Все просто, для конвоя только засады опасность представляют, а зимой — какие засады? Деревья стоят голые, поля пустые, даже яму на дороге не выкопаешь — видно ее сразу. И связь у каравана постоянная со стражей и магистратом. Если что случиться, нападавшие просто не смогут далеко уйти по бездорожью. Так что все продуманно.

В разговоре повисла пауза, все уставились на полигон. Как и предсказывал Ветал, Урн меч сломать не смог. А вот латы от его топора потрескались и держались на честном слове. Свен при виде этого выскочил к комиссии и начал доказывать, что такими ударами ворота городские выломать можно. А бойца после такого удара Кондратий схватит даже с целым доспехом. Комиссия нехотя, но сломалась.