Мефодий Громов - Душегуб

— Аля, это ты?.. — зашептал девчачий голос.

— Да, Кать, ты чего шепчешься?

— Да тут… — послышался какой-то громкий стук в телефоне, заглушив пару слов: — …облава, тебя к декану вызывают!..

Нажав красную кнопочку, и, поняв, что у нее теперь есть отмазка, решила отвязаться от настырного очкозавра-обыкновенного:

— Ну вот, — разъяренно начала девушка, встав со скамейки: — из-за тебя у меня теперь проблемы!..

Не ожидавший такой бурной реакции Вадик, едва не выронил из рук кучу чертежей наряду со сползшими на кончик носа очками и каким-то макаром сумел съежиться до такой степени, что стал одним целым с архитектурой вокруг.

Убийца же, тем временем, радуясь удачному побегу, робко постучалась в дверь, и, соответствуя образу прилежной студентке, протиснулась в чуть открытую дверь, сразу попав под взгляды двух мужчин: своего пятидесятилетнего декана и вальяжно сидящего на краешке стола молодого мужчину с ежиком черных волос, острыми скулами и глазами разного цвета. Левый глаз отдавал серебром, а правый яркого болотного цвета, что очень удивило девушку.

— Давыдова? — подал голос декан.

Девушка кивнула, краем глаза изучая мужчину справа. Неужели это его сын? — думала Алина: — Не-е-ет! Нисколько не похож!

Закончив дебаты с собой, стала ожидать дальнейших событий. Меж тем мужчина, доселе выглядевший невозмутимым, замер, с открытым ртом осматривая девушку, на что она не знала, как реагировать: заигрывать или игнорировать.

— Скажи мне, где пропадает твой брат? Скоро экзамены, а он…

— Сашь, — бархатный голос мужчины мягко перебил своего, судя по всему, друга: — оставь нас наедине.

Декан как-то странно посмотрел на него, что-то быстро взвесил про себя, и, пожав плечами, едва ли не выпорхнул из кабинета, на ходу набирая чей-то номер.

Тем временем Алина с неизвестным мужчиной молча изучали друг друга уже десяток секунд. Алина уже чувствовала себя неуютно, но тут мужчина улыбнулся, глянув себе под ноги, и, словно удивившись чему-то, покачал головой:

— Я же говорил, что мы еще свидимся… — выделил он последнее слово.

Тут Алиана совсем запуталась, пытаясь вспомнить всех, с кем она знакома, но никак не могла подобрать подходящей личности.

— Мы знакомы? — неуверенно пробормотала бывшая Убийца.

Тут он рассмеялся, надолго, едва ли не на минуту, прежде, чем снова включился в разговор с улыбкой до ушей:

— Пятнадцать тысяч лет уже прошло… — словно удивляясь самому себе, медленно проговорил он, покачав головой, а подсознание Алианы уже понемногу начинало понимать происходящее.

— Как же долго я ждал этой встречи, но никак не думал, что она произойдет настолько поздно… — мужчина встал на ноги.

— Ты… — мозг Алианы уже давно понял, с кем она общается, но здравый смысл отказывался воспринимать это.

— Теперь-то мы сможем поговорить без переводчика в лице Кая.

— Неужели… это… ты, Ринтел?.. — на выдохе произнесла Алина, забыв даже про дыхание.

— Ваш покорный слуга, — кир насмешливо поклонился и склонил голову набок с улыбкой, — на самом деле меня зовут несколько иначе… но мы успеем это обсудить.

— Но, как ты… откуда… Почему так выглядишь?..

Ты же был… — Алина немного подумала, подбирая слово, но кир опередил ее:

— Старше?

Ей оставалось только удивленно кивнуть и с открытым ртом вспоминать недавние, но настолько далекие времена, когда она знавала доброго, но жесткого по натуре отшельника Ринтела, учившего ее азам выживания в Адланде.

— Нам о мно-о-огом нужно поговорить…

Убийца, уже возобладавшая над собой, уверенно кивнула, так же улыбаясь.

— Так все-таки? — снова задала вопрос Алина, будучи сильно озабоченной молодостью Рина.

«Старик», как и Алина, присел на скамейку на улице, попрощавшись с другом в коридорах института.

— Можно сказать, это моя особенность. Я могу полностью контролировать свое тело, вплоть до возраста, но мы сейчас не об этом, — он махнул рукой, словно это какая-то шалость для него, переходя на другую тему: — Сейчас мы говорим о вас.

— О нас? — искренне удивилась Алина, немного радуясь разговору с тем, с кем не так давно не могла обмолвиться и словом.

— Да-да, о вас. Мне очень интересен тот факт, что за такое огромнейшее количество времени вы совершенно не изменились. Даже я, являясь самым долгоживущим человеком в мире, менял обличия едва ли не каждые пятьдесят-сто лет, если не чаще. А вы… Неужели вас никто не преследовал? Инквизиция, конкистадоры, храмовники?..

— Знаешь, все намного скучней, чем ты себе представляешь…

— Я перезвоню, — промолвила Алинка в телефон, тыкая кнопку отключения разговора, — Что ты имеешь в виду?

Зевнув, пнул куда-то недалеко только что снятые кеды и спросил:

— Все потом, еда есть?

И, не дожидаясь ответа, мощно втянул воздух.

— Чего ж ты молчала?! Пойдем скорее в магазин!

И, снова надев кеды (и зачем я их только снимал?) вытащил за шиворот Алинку, не успевшую нацепить даже кофту, оставшись в одном топике.

Спустя тридцать минут, когда мы вернулись домой и рассортировывали еду по холодильнику, который оказался слишком большим (или просто кто-то слишком прожорливый?), Алинка осмотрела мои раны и с точностью поставила диагноз — «Глупость редкостная». После меня замотали ради приличия бинтиками, пахнущими каким-то новым запахом (в больницах я бываю не часто) и начали допрос:

— Так что произошло-то?

Чересчур занятый обнюхиванием своего левого плеча, обмотанного до локтя, сперва я даже пропустил вопрос мимо ушей, а когда привык к запаху, повернулся к Алинке:

— А, просто я встретил того, кому когда-то проиграл, — с улыбкой ватажил я, пытаясь замять разговор.

«Всухую» — зло добавил уже про себя, внутренне вспоминая каждое движение тогда, в Салидоне.

— Проиграл? — протянула и на время задумалась Алина, — Это случаем не те взрывы в Салидоне на полгорода означали вашу бойню?

Мое сердце екнуло.

— Ты-то откуда это знаешь?

— А как бы я тебя нашла потом в тюрьме? — развела она руками, — Да и тем более, по-моему, весь Салидон знал об этом, а не заметить розово-белые прозрачные вспышки посреди города и синего неба не так уж сложно.

— Э-э… — сдвинул брови я, вспоминая весь бой. — Какие такие вспышки?..

Сестренка искренне удивилась:

— Ну как, сначала 1–2 минуты слышались громкие звуки, после небольшой перерыв, и далее разряды молний, вспышки в течение минут пяти и все закончилось.

У меня невольно до боли сдвинулись брови на переносицу, а мозг подсовывал воспоминания о первой минуте боя, когда меня вырубал тот самый сжатый воздух. Неужели он дрался после этого еще с кем-то?..