Джоэл Розенберг - Багровое небо

Подходите, кто хотите, и втыкайте, что хотите.

Но дело было не только в непосредственной опасности. Торри возмущала переносная клетка для рук, которая превратила его из Ториана Торсена в беспомощное существо и отдала на милость людей, которых он не знал и которые ему не очень-то нравились.

Нет, не время рваться на свободу, не заботясь о последствиях. Возможно, в другой раз. Тогда он будет готов.

— Ну, иногда бывает, как тебя там… — полицейский посмотрел в бумагу, — Ториан. Извини за наручники, ты ведь сам понимаешь.

— Ничего, Стэн. Я все понимаю.

Сержант Доналдсон, номер на значке 615, седой крепкий человек лет пятидесяти, смутно напомнивший Чарльза Бронсона [13], наморщил лоб, глядя на сидевшего напротив него Торри.

—  Как — Стэн?

— Вас не Стэн зовут?

— Нет, Боб… А тебе лучше обращаться ко мне «сержант Доналдсон».

— А вы можете обращаться ко мне «мистер Торсен», сержант Доналдсон.

Доналдсон поколебался мгновение, а затем на его широком лице появилась не очень-то дружелюбная улыбка.

— О'кей, я вник. Таков порядок, сами понимаете, мистер Торсен.

— Конечно, понимаю.

Да, Торри знал, что это стандартная процедура. Для городской полиции.

В городе всякого можно заподозрить в чем угодно, и, увидев человека, который склонился над лежащим телом, нетрудно принять его за маньяка-убийцу, потом наставить на него револьвер и, грозя, если что, пристрелить, швырнуть его об стенку здания.

Затем вы заталкиваете этого человека в полицейскую машину и велите обращаться к вам «сэр» и «вы», а сами обращаетесь к нему на «ты» и по имени. Надев на арестованного клятые наручники и посадив его в кузов за проволочную сетку, вы получаете психологическое преимущество, чтобы вытащить из него нужную информацию — желательно в виде чистосердечной исповеди.

А если он и в самом деле преступник, так это даже к лучшему, верно? Как бишь там выражался старина Эд Миз? «Невиноватого не заподозрят»?

Все это грозило лишить Торри остатков собственного достоинства. Ему не очень-то улыбалась идея проситься в сортир, но с того момента, как копы надели на него наручники, больше всего ему хотелось — вот ведь черт! — сходить по малой нужде.

И может быть, даже если у вас не получилось заставить арестованного покаяться в том, в чем вы его заподозрили, может быть, у него есть что скрывать, и он выложит все в обмен на стакан кока-колы, на поход в сортир или просто в обмен на доброе слово или поглаживание по головке.

И может быть, Торри подошел слишком близко к тому, чтобы заговорить ради собственного успокоения.

Может быть.

Торри останавливало лишь понимание того, что ему не поверят.

— Расслабьтесь, — посоветовал коп. — Никаких обвинений, никаких желтых бумажек. Если уж на то пошло, я уверен, что шеф напишет вам благодарность за помощь, и все такое. — Он пожал плечами. — Лично я не думаю, что штатскому человеку разумно выбегать в ночь и мчаться на крик, однако это храбрый поступок.

Он разорвал желтый конверт и вывалил содержимое на стойку.

— Часы одни, «Винтонс Трипл Календер». Из нержавеющей стали, дорогие. Очень хорошо. — Полицейский поглядел на Торри. — Нынче механические часы не часто увидишь… Так, нож, самодельный, тоже очень хороший, и мы не станем к нему приглядываться и проверять, автоматический он или нет — вы ведь у нас, мистер Торсен, больше на героя похожи, а не на подонка. Пятьдесят три доллара и сорок шесть… нет, сорок семь центов, кольцо с ключами, бумажник один с кредитными картами, смотри отдельный список, прилагается… Зачем они так старались, понятия не имею — разве что хотели задать мне побольше работы… Два презерватива. Один меч старинный. — Полицейский полез куда-то под стойку и достал длинный сверток бурой бумаги, перевязанный бечевкой. — Специально упаковали так основательно, чтобы у тебя не было проблем по дороге домой. Если хочешь, сними бумагу и проверь.

Он развернул блокнот на стойке и звучно хлопнул по нему отработанным движением.

— Распишитесь здесь, мистер Торсен, если только вы не хотите заявить, что у вас чего-то не хватает. Тогда распишитесь здесь и перечислите недостающее вот тут, мистер Торсен. — Он подал блокнот Торри и молчал, пока Торри торопливо расписывался. — Официально могу сказать, что вы и ваши друзья — просто кучка идиотов, которая сует нос не в свое дело, однако, черт побери, парень, в храбрости вам не откажешь. Ума мало, но храбрости много.

Торри не мог не улыбнуться.

— Я передам Мэгги ваши слова.

— Передай-передай. У твоей девицы тоже есть яйца.

Полицейский достал карточку и что-то быстро накорябал на оборотной стороне.

— Это, мистер Торсен, не то чтобы разрешение на выход из любой тюрьмы, но если в нашем городе у вас возникнут проблемы, просто дайте полицейскому эту карточку и попросите его позвонить мне. Посмотрим, может быть — может быть! — я смогу вам чем-нибудь помочь. — Он толкнул карточку по стойке и подождал, пока Торри запихает ее в карман рубашки, а затем протянул ему крепкую руку. — Все в порядке, Торри? — спросил он, чуть склонив голову набок.

— Конечно, Боб, — сказал Торри.

Коп крепко сжал ему руку, но не пытался играть в игру «кто кого».

— Ну что ж, будь осторожен. — Доналдсон подобрал свою ручку и, не глядя, ткнул ею за правое плечо, указывая на надпись «Выход». — Друзья тебя ждут на улице. Уж не знаю почему, отказались проходить через металлоискатель. Доброй ночи.

Ладно, подумал Торри, но ключ для наручников я заведу все равно.

Отец и Мэгги ждали его в вестибюле. Торри поглядел на часы: четверть третьего. Понятно, почему здесь пусто и почему его шаги по старому мрамору звучат так гулко.

— А вас отпустили сразу? — спросил Торри.

Мэгги быстро его чмокнула.

— Ну, мы же не были с головы до ног в крови. — Она обняла его за талию. — Нам даже вернули пистолеты, только прочитали лекцию: дескать, простым гражданам не след разбираться с убийствами, это обязанность профессионалов.

Отец фыркнул:

— Билли и Джефф ждут в машине. Ты в порядке?

Торри пожал плечами:

— Ну да.

Как бы то ни было, ему повезло больше, чем той несчастной.

Он посмотрел на отца, собираясь задать очевидный вопрос, но тот покачал головой, опередив сына:

— Потом поговорим. После того как ты поешь и примешь горячий душ. Думаю, твой приятель Билли тоже не прочь узнать кое о чем.

— Но…

— Да. — В голосе отца слышалась неописуемая усталость. — Это был он. Сын.

Глава 19

Наследник

Когда Йен и Осия шли по широким переходам в сопровождении четверки солдат, воздух казался уже не таким холодным.