Ольга Гребенщикова - Переход

— Как ты думаешь, ничего, что мы забыли маскарадные костюмы?

— Нам здесь выдадут, — хмуро ответил Морис.

К Адельгейде подошла леди Эвелина и помогла подняться. Осмотрела связующий браслет, медленно, аккуратно расстегнула его. Несколько прикосновений — к запястью, к вискам — и действие заклинания закончилось. Раньше девушка не замечала контакта, или принимала необычные ощущения за свойство чужого мира, но сейчас почувствовала, будто что-то оборвалось, отпустило ее, и мгновенно накатила тошнотворная слабость. Она поняла, как сильно устала (и догадалась, что значит "прожорливое" заклинание). Вместе с усталостью пришел озноб — одежды на ней мало, а в нижних пещерах Амилара царил холод. Стоило подумать об одежде, вернее, о ее малом количестве, как, потеснив магов, рядом оказался Роланд, и его изумление при виде наряда леди Эсперенс оказалось красноречивее слов. Ни брата, ни Веллиты Адельгейда поблизости не заметила.

— Где Алекс? — спросила она, цепляясь за каменную стену, а другой рукой пытаясь незаметно подтянуть повыше бретельку неприличного платья.

— С ним все в порядке, сейчас целители снимают последствия, — весело ответила леди Эвелина, — ну и задачку ты ему задала!

Она не объяснила, в чем состояла "задачка", но и так легко догадаться. При таких бурных, если не сказать — сумбурных мыслях и чувствах "посредника" Алексу наверняка пришлось попотеть, удерживая связь с "маяком".

— Ты ранена? Тебе плохо? — заволновался Роланд, увидев, что виновница сумбурных мыслей сама едва стоит на ногах.

— С ней тоже все в порядке, — сказала леди Эвелина, — просто надо передохнуть. Быть "маяком" нелегко, это забирает много сил не только у магов.

Король решительно завернул Адельгейду в свой плащ и подхватил на руки. Она не знала, как бы в другое время ответила на такую вольность, но сейчас была благодарна за то, что он не дал ей упасть. Плотная ткань окутала ее почти с головы до ног, будто Роланд хотел не только согреть ее, но и спрятать.

— Да на меня там вообще никто не смотрел! — зачем-то соврала Адельгейда.

Озноб стал отступать, сквозь плащ она почувствовала блаженное, усыпляющее тепло. Ничего личного, я просто немного устала, подумала девушка, обнимая короля так, как хотела это сделать вчера, но не осмелилась. Не важно, что подумают остальные, включая самого Роланда. Во сне можно все. Даже ускользая в полузабытье, она впитывала долгожданное тепло и покой. Теперь она не одна, груз ответственности перекочевал на чужие плечи. И Адельгейда не знала, было это на самом деле или только приснилось — мимолетное прикосновение горячих губ к ее губам.

Роланд вышел из комнаты, оставив леди Эсперенс на попечение целителей. Его уже ждали — маги собирали очередной Совет, теперь перед переговорами с Кассандрой Экхарт. Они называли громким словом "переговоры" то, что могло решиться за чашкой чая, а могло зайти в безнадежный тупик, несмотря на все усилия и глубокомысленные речи. Высшая магия не терпит принуждения, Кассандра должна согласиться помочь добровольно. Если захочет.

Маг, один из молодых, не из Стражей, стоял на крыльце, собираясь сопроводить Роланда в зал Совета. Он выглядел довольным, очевидно потому, что цель все-таки достигнута, пусть и с потерей двух посредников. По пути в подземный город маг спросил:

— Как она вам? — он явно имел в виду Кассандру, и еще более явно не остался к ней равнодушным, — Настоящая принцесса, не какая-нибудь заурядная девица из побочной ветви великого рода. Но я, разумеется, хотел поговорить не об этом…

Открыв глаза, Алекс обнаружил, что лежит на кровати в незнакомой комнате. Комната была, без сомнения, в Амиларе, только совсем не та, которую он запомнил, когда его сестра вернулась из невероятного путешествия целой и невредимой. Вернее, о ее возвращении он узнал с чужих слов, а потом все поплыло перед глазами и исчезло.

Неподалеку раздалось позвякивание. Он повернул голову на звук и увидел Веллиту, которая что-то смешивала в высоком хрустальном бокале. Больше поблизости никого не было, только доносилось пение птиц, как будто в комнате открыли окна. Впрочем, окон здесь не оказалось вовсе, вместо них вдоль стены тянулись высокие арки, увитые диким виноградом. Стало понятно, откуда такое необычное освещение — солнечный свет лился сквозь густую зеленую завесу. В этом шелестящем, благоухающем царстве Веллита в новом, легком платье из зеленого шелка казалась лесной феей. Алекс призвал к порядку разыгравшееся воображение, неуместное для больного, каким его, судя по всему, считали.

Сам себя больным он совершенно не чувствовал, напротив, не каждое утро ему доводилось просыпаться с таким ощущением свежести и полноты сил. Молодой человек потянулся, и лесная фея обернулась на шорох. Не выпуская из рук бокала, она подошла поближе и спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Бесподобно, — признался пациент.

Волшебница удовлетворенно кивнула головой. Вот как, стало быть, больным он не числится. Это меняет дело, хотя мысль еще немного поваляться в тишине и покое (и заботе, что уж кривить душой) тоже не лишена привлекательности. Он заглянул под легкое покрывало и обнаружил на себе штаны. Рубашку тоже с него никто не снял, значит, он не рискует смутить даму.

А вот садиться так резко, пожалуй, не стоило. Внезапно накатило головокружение, пришлось снова опереться на подушку, чтобы не упасть. Веллита улыбнулась и протянула бокал.

— Слишком быстро, восстановление еще не закончено, — сказала она, — выпей это, и скоро все пройдет.

Темно-красная жидкость в бокале, с виду похожая на вино, оказалась обыкновенным вишневым соком, приправленным какими-то менее приятными на вкус ингредиентами.

— Что с сестрой? — спросил Алекс, заранее предвидя ответ.

Если бы с Адельгейдой что-то случилось, вряд ли у Веллиты был бы такой довольный и безмятежный вид.

— Выспится — и будет чувствовать себя еще лучше, чем ты.

— Лучше невозможно, — пошутил он и осмотрелся, — кстати, а где это мы?

— Еще одни гостевые покои, недалеко от лаборатории, здесь было проще за тобой присматривать.

Алекс все-таки поднялся на ноги. Напиток начал действовать, голова больше не кружилась, а с детства внушенные правила приличия настойчиво намекали, что следует немедленно привести себя в порядок. Нельзя разгуливать неумытым и нечесаным на виду у посторонних, тем более — у женщины.

Когда ее подопечный отлучился в крошечную ванную за дверью в дальнем углу, Веллита успела убрать свои снадобья, прикрыла поднос с флакончиками белоснежной льняной салфеткой, и к его возвращению комната перестала походить на лавку целителя.