Мэрион Брэдли - Вынужденная посадка

— Почти ничего не видно, — еле слышно отозвалась Джанис, — но вон там что-то вроде темнеет. Если не что-то сплошное — значит, деревья растут так густо, что сквозь них ничего не видно. Вы это имели в виду?

У Мак-Арана сложилось такое же впечатление; получив подтверждение, Рэйф решил ему довериться. В тот раз его вывели прямо к Камилле.

Опять предчувствие? Может, и так. Терять, в любом случае, нечего.

— Всем взяться за руки, — скомандовал он — не столько голосом, сколько жестами. — Если разбредемся, то нипочем уже друг друга не найдем.

Крепко сцепившись, они принялись прокладывать путь к темному пятну, еле-еле выделяющемуся на фоне сплошной стены деревьев.

Доктор Фрэйзер до боли стиснул ладонь Мак-Арана.

— Может быть, я схожу с ума, — прокричал он Рэйфу в самое ухо, — но я видел свет!

Мак-Арану тоже казалось, будто перед его слезящимися от ветра глазами блуждает расплывчатый огонек; что еще невероятней, за огоньком ему на мгновение почудилась человеческая фигура — высокая, бледно мерцающая и совершенно голая, несмотря на бушующую стихию… Наваждение тут же исчезло, но в последний момент словно бы поманило рукой из сгущающегося впереди мрака. Они прибавили шагу.

— Вы его видели? — пробормотала Джанис.

— Кажется, да.

Позже, уже под прикрытием плотно переплетенных древесных стволов, они сравнили, кто что видел. Совпадений не оказалось. Доктор Фрэйзер видел только свет. Мак-Аран — манящую из темноты обнаженную фигуру. Джанис — только лицо в странном светящемся ореоле; словно бы — по словам девушки — на самом деле лицо это жило только в ее воображении, и стоило сощурить глаза, чтобы получше его разглядеть, тут же исчезало, подобно Чеширскому коту. Доменик же видел фигуру, высокую и сияющую («Как ангел, — говорил он. — Или как женщина… женщина с длинными блестящими волосами.»). Что бы это ни было, но, следуя за ним, группа наткнулась на деревья, так плотно переплетенные, что между стволами едва удалось протиснуться. Мак-Аран упал в снег и, по-змеиному извиваясь, прополз в узкую щель; остальные последовали за ним.

Внутри снегопад напоминал о себе только редкими легкими хлопьями, а ветра не чувствовалось вовсе. Они сгрудились поплотнее, укутавшись в извлеченные из рюкзаков одеяла, и без особенного аппетита принялись доедать холодные остатки обеда. Потом Мак-Аран включил фонарь, и они увидели ряд аккуратно прибитых к одному из древесных стволов плоских планок — лестницу, исчезающую в темноте над головой…

Еще до того как они стали по ней карабкаться, Рафаэлю пришло в голову, что сооружение это вряд ли рассчитано на маленький лесной народец. Ступеньки отстояли одна от другой настолько далеко, что даже у Мак-Арана были некоторые проблемы — что уж говорить о низенькой Джанис, которую пришлось буквально затаскивать на руках. Доктор Фрэйзер попытался было запротестовать, но Мак-Аран ни секунды не колебался.

— Даже если каждому мерещилось что-то свое, — сказал он, — факт остается фактом: нас сюда привели. Что-то передавало сигналы напрямую к нам в мозг, Можно сказать, нас сюда пригласили. Если это создание действительно было без одежды — а двоим из нас казалось именно так — значит, ему такая погода нипочем, но он… или оно… понимает, что нам угрожала смертельная опасность. Предлагаю принять это приглашение — со всем надлежащим уважением.

С немалым трудом все протиснулись в щель неплотно подвязанного люка — и вот они оказались в сложенном, из тесно пригнанных бревен домике. Мак-Аран хотел было включить фонарь, но обнаружил, что этого не нужно: покрывающий стены неизвестный люминофор испускал тусклое мерцание. Снаружи завывал ветер, а ветви гигантских деревьев скрипели и раскачивались, так что мягкий пол, казалось, слегка шевелится — вызывая ощущение не то чтобы неприятное, но несколько тревожное. Весь домик состоял из одной большой комнаты; пол был покрыт чем-то мягким и губчатым — вроде мха или какой-нибудь морозостойкой травы. Смертельно уставшие, до костей промерзшие путешественники благодарно растянулись на полу, расслабляясь в тепле, сухости и уюте, и тут же уснули.

Прежде чем погрузиться в сон, Мак-Арану показалось, будто издалека, сквозь бурю доносится звонкая мелодия — то ли музыка, то ли пение. Пение? Невозможно — в такой буран!.. Но звук настойчиво звенел в ушах; и вдруг в дремотном сознании Мак-Арана словно приоткрылась некая дверца, и хлынул поток образов, словесных и зрительных.

Гораздо ниже, в предгорьях, безумно блуждать по лесу после первого Призрачного Ветра — потом прийти в себя и обнаружить, что палатка уже поставлена, а внутри аккуратно сложены рюкзаки и приборы. Камилла думала, что это сделал он. Он думал, это сделала она.

«Кто-то наблюдает за нами. Охраняет нас.

Джуди говорила правду».

На мгновение перед мысленным взором его возникло прекрасное спокойное лицо, не мужское и не женское, и зазвучал голос:

«Да. Мы знаем, что вы здесь. Мы не желаем вам вреда, но пути наши различны. Тем не менее, мы будем помогать вам, чем возможно — хотя докричаться через запертые двери вашего восприятия ой как непросто. Лучше будет нам слишком не сближаться: но сегодня спите спокойно и расстанемся с миром…»

Вокруг прекрасного лица, казалось Мак-Арану, светится ореол, а глаза лучатся серебром; но ни сейчас, ни когда-либо после ему так и не довелось узнать, действительно ли видел он светящийся среброглазый лик, или мозг услужливо смонтировал картинку из всплывших детских снов об ангелах, эльфах и святых с нимбами. И Мак-Аран забылся под звуки далекого пения и убаюкивающий шум ветра.

15

— …вот, в общем-то, и все. Мы оставались внутри около полутора суток, пока не прекратился снегопад и не утих ветер, а потом ушли. Мы так ни разу и не видели того, кто там живет; подозреваю, он специально держался подальше, пока мы не ушли. Джуди, а тебя не туда же вызывали?

— Нет, ближе. Гораздо ближе. К тому же это было, скорее, не его жилище, а один из городов лесного народца; он их называл «народом древесных дорог». Но я не смогла бы еще раз найти то место, даже если б и захотела.

— Но они относятся к нам доброжелательно, в этом я уверен, — произнес Мак-Аран. — Полагаю… вряд ли это был тот же самый пришелец, который встречался о тобой?

— Откуда я знаю? Очевидно же, что они — раса телепатов. Подозреваю, известное одному из них, знают и все остальные… по крайней мере, близкие… члены семьи… если у них есть семьи.

— Может, когда-нибудь они поймут, что мы не желаем им зла, — сказал Мак-Аран.

Джуди слабо улыбнулась.

— Уверена, они и так знают, что ты — или я — не желаем им зла; но не всех же из нас они знают так хорошо… и, подозреваю, вопрос времени стоит у них далеко не так остро, как у нас. Что, впрочем, не настолько необычно, как может показаться; на востоке, в отличие от западной Европы, давным-давно было принято мыслить категориями поколений, а не месяцев или лет. Вероятно, он считает, что еще успеет толком узнать нас в ближайшие век-другой.