Дженни Ниммо - Призрак из прошлого

– Что там такое было? – поинтересовался отец.

– Дерево, пап. Алое дерево, и оно… ну как будто пело, то есть шелестело, но очень мелодично, я в жизни ничего подобного не слышал.

Мистер Торссон сощурился.

– Слыхал я о таком дереве, как же, – задумчиво прогудел он. – Матушка рассказывала мне о нем в детстве, но, разрази меня гром, подробностей не помню. Одно только помню точно: она говорила, будто дерево и есть Алый король.

– Наш предок! – вскричал Танкред.

– Ой, а у меня мигрень прошла, – удивленно сообщила миссис Торссон.

Танкред просиял.

– Завтра увижусь с ребятами, – решительно сказал он.

– Давно пора, – отозвался отец. После ужина он принялся наводить порядок в комнате, и вскоре к нему зашла мама со стопкой чистой одежды и постельного белья. Она объяснила, что припрятала все это на время «бурного приступа».

– Ты сейчас гораздо лучше выглядишь, – ласково сказала она. – Даже волосы и то больше дыбом не стоят, надо же!

– Мне и самому гораздо лучше, – заявил Танкред.

Спал он в ту ночь глубоко и крепко, как никогда, а проснувшись, с радостью обнаружил, что матрас и одеяло и все прочее в кои-то веки никуда не улетели за ночь. Танкред умылся, оделся и поспешил к завтраку, который прошел в самой мирной атмосфере. Миссис Торссон расхрабрилась и даже подала яичницу с ветчиной на фарфоровых тарелках, которые, как выяснилось, были припрятаны до лучших времен.

А Чарли до самого вечера ведать не ведал о возвращении Танкреда. Каково же было его изумление, когда он разложил учебники на столе в Королевской комнате и тут влетел Габриэль и выпалил:

– Угадай, кого я сейчас видел! Танкреда! Собственной персоной!

Чарли потрясенно уронил учебник и от счастья улыбнулся от уха до уха.

– Да ты что! Вот здорово!

Оба еще ахали и ухали и прыгали от радости, когда в Королевскую комнату, хромая, приплелся кислый Аза. Бинты с него уже сняли, но руки у рыжего оборотня все равно были в шрамах и ссадинах.

– Чего это вы развеселились? – недовольно процедил он.

– Так, приятные новости, – беспечно бросил Чарли.

В комнату подтянулись остальные одаренные: сначала Эмма, которая устроилась рядом с Чарли, затем Манфред и за ним хвостиком Билли и, наконец, Лизандр с Танкредом.

– Привет, Тан! – хором сказали Чарли и Габриэль.

– Как хорошо, что ты вернулся! – с чувством добавила Эмма.

Танкред и рта раскрыть не успел, как Манфред сердито сказал:

– А ну замолчать и все за уроки. Танкред и Лизандр, вы опоздали.

– Извини, приятель, – с улыбкой ответил Танкред.

– Я тебе не приятель, – огрызнулся Манфред.

– Хорошо, извини, Манфред, – мирно ответил Танкред.

Такой ответ, кажется, разгневал юного Блура еще больше. Он злобно глянул на Танкреда, но не придумал, к чему еще придраться, и промолчал.

Билли Гриф подобострастно засматривал ему в лицо.

– Твоя подружка заболела, да? Мне так жаль! – пропищал он, явно подлизываясь.

– Что-о? – окрысился Манфред.

– Я про Зелду, – робко пояснил Билли. – Зелду Добински.

– Какая она мне подружка, эта мымра! – Манфред замахнулся, примериваясь дать ему подзатыльник. – И вообще, Гриф, не суй нос не в свое дело, целее будешь!

– Хорошо, как скажешь, – униженно закивал Билли.

Вскоре все погрузились в работу, и, хотя в Королевской комнате царило сосредоточенное молчание, от напряжения оно, как раньше, в отсутствие Танкреда, уже не звенело – Чарли чувствовал это. Наоборот, дышалось легко, как после отгремевшей грозы. «Да, – подумал Чарли, – нас теперь пятеро, а их – всего-то трое. С Доркас, конечно, непонятно, потому что никто не знает, в чем ее дар». Он покосился на Доркас, которая даже уроки делала с легкой полуулыбкой. Ладно, будем считать, что она занимает нейтральную позицию, так спокойнее.

Мальчик поднял глаза на портрет Алого короля. А вдруг вместо государя ему опять явится дерево? Интересно, а получилось бы у него, Чарли, проникнуть в эту картину? И удалось бы поговорить с королем?

Голос Манфреда вернул его с небес на землю.

– Бон, хватит в облаках витать, за это пятерок не ставят! Ну-ка, за работу.

– Да-да.

Чарли уже готов был отвести взгляд от портрета, как вдруг уголком глаза уловил какое-то движение, точно за спиной у короля возникла некая смутная тень. Мгновенно забыв о Манфреде, он всмотрелся внимательнее, и точно – то была тень, и очертания ее делались все четче, пока наконец Чарли не различил лицо под темным капюшоном. Мальчику отчего-то подумалось, что эта зловещая тень отделяет его от Алого короля и ни за что не подпустит ближе и не позволит им побеседовать.

– Ты что, Бон, после уроков остаться захотел? – с нажимом спросил Манфред, приподнимаясь на стуле.

– Нет! Извини, я просто… просто задумался, у меня домашнее задание сегодня особенно трудное. – Чарли демонстративно принялся рыться в учебнике.

– Трудное – так трудись, – буркнул Манфред.

Чарли пришлось волей-неволей последовать его совету, и до восьми он не отрывался от уроков.

Очутившись на свободе, Танкред и Лизандр нагнали Чарли в коридоре.

– Лизандр мне все рассказал, – предупредив объяснения Чарли, заявил Танкред. – Постараюсь как-нибудь помочь твоему кузену.

– Чтобы ты да не помог! – убежденно воскликнул Чарли. – Понимаешь, штука в том, что мне надо проникнуть в руины, причем в субботу, когда меня никто не заметит.

– Неужели ты хочешь пробраться туда с другой стороны? – В голосе Лизандра прозвучало сомнение. – Это слишком опасно, Чарли! Тебе придется спускаться к реке по скалам, а они почти отвесные.

Подобный пейзаж Чарли не вдохновлял даже заочно.

– В принципе я мог бы пролезть через окно одной из башен, только тогда кто-то должен отвлечь внимание. – Чарли многозначительно глянул на Танкреда.

– Желаете бурю? – усмехнулся он.

– Буря – это самое то.

– Чарли, а как насчет палочки, мне пока оставить ее у себя? – Лизандр помахал рукой в воздухе.

– Пусть и правда побудет у тебя, мне так спокойнее, – согласился Чарли.

– Что это вы тут делаете? – Из-за поворота коридора на них вышел директор. – Нечего шататься по коридорам, вам всем давно пора спать!

Мальчики покорно закивали, быстро переглянулись и, не решаясь больше ничего обсуждать, разбежались.

В эту ночь сон долго не шел к Чарли: то ему мерещилось, что он падает с отвесной скалы, то – что тонет в бурной реке. Наутро Чарли был настолько погружен в собственные думы, что едва не отправился завтракать в пижаме, и, не останови его Фиделио, вышел бы конфуз.

– Чарли, ау! – Друг тряхнул его за плечо. – В таком виде разгуливать по уставу не полагается.