Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

— Идем, что ли?

И тут ударило по-настоящему. Гулкая волна затопила всю громаду Академии разом. Подземный лабиринт, в котором сейчас творились самые тяжелые чары, затрещал по швам. Медведь одним прыжком оказался у двери, вытолкнул застывшего пробкой Мерилааса, выскочил сам. За ним громко сыпались полки, приборы, коробки, пластинки, свитки, и все это покрывали мелкие камушки и пыль со свода.

— Так они дойдут до корней горы! — рыкнул медведь. — Бежим к ним!

— Постой!.. — Мерилаас быстро начертил несколько знаков на верхнем листе пыльным пальцем:

— Проверь и опровергни, быстро!

— Некогда… Чего тебя только сейчас пробило?

— Увидел, как полки падают… ты смотри сюда! — запыленный палец жирно отчеркнул три знака. Кастелян всмотрелся:

— Что… Что??! Ты уверен?

Мерилаас упрямо наклонил голову:

— Проверяй же! При теперешнем расположении звезд… и вот тут учти: картина эфира не такая, мы же раньше самого пришельца не прибавляли!

Барат-Дая огладил шерстку еще раз: лапы вспотели самым предательским образом. Лабиринт больше не трясло. Завхоз молча смотрел на формулу. Потом медленно и тихо произнес:

— Но тогда получается, они делают все не так… И даже если бы они накачали под горло не эту рыжую обезъянку, а самого Лохматого Мага, и то ничего бы у них не вышло. Сколько ни пытайся «построить перевал» — у их «горного хребта» попросту нет обратной стороны. Лента, концы которой сперва перекрутили, а потом сшили… Они «переходят гребень» — и попадают к нам. Потом опять переходят — и опять попадают к нам же. И так до бесконечности, а вернее, до полного исчерпания сил…

Звонкий хлопок — под сводами коридора возник Йон. Главный лекарь быстро кинулся в соседнюю кладовку, не обращая внимания на обрушившиеся полки. Деловито выгреб из завала какие-то баночки, сорвал с крюка пучок остро пахнущих трав. Человек и зверь глянули на него вопросительно; лекарь отозвался скороговоркой:

— Рыжий спалил руки… по самую шею! Кабан безмозглый! Где мы теперь возьмем практика его уровня? Пока ожоги не затянет, — считай, до Времени Молний! — никаких серьезных опытов: ни с этой их переброской, ни с другими работами…

И пропал со звонким хлопком, прыгнув прямо к больному.

— Он что, нарочно? Или он действительно не знал? — Мерилаас опустил плечи, позабыв про стопку бумаги; листы с шорохом полетели во все стороны. — Великий Маг не мог не чувствовать, куда идет!

— Не торопись с обвинениями, человек! — Барат-Дая раскачивался, обхватив лапами голову. — Думать… Надо тщательно все проверить… Ведь Дилин что-то говорил мне про новый магический язык: в его записи это все получалось наглядно, мы же только вчера последний раз поцапались… Собери вещи и не трясись подобно бегущему суслику… Пойдем считать! «Тройка» справится без нас, да там еще и ректор. Мы же тем временем…

Тем временем Игнат согревал спиной каменную лавку, жмурился на зимнее солнышко, и размышлял. Книг он в свое время читал преизрядно. Уж так мы все хотели куда-нибудь, в чудесную страну! Первые мечтатели не шли дальше описания двери в зазеркалье. Вот, дескать, откроешь ее, а уж там! Там сидит такой барашек, какого тебе хочется. Потом самые смелые стали робко набрасывать контуры чудесной страны: кто в ней живет, да какие в ней закаты-рассветы. Но все эти описатели в детали не вдавались. Красное солнце, а почему не наше собачье дело. Положено так. Однако, вскорости люди попривыкли думать о неведомом. Осмелели. Стали вопросы задавать. А почему это у вас ухи острые? А где вы были до 17-го года? И вот уже третья волна фантазеров заверещала наперебой: «Да мы там были! Да мы все сами видели! Да мы точно знаем, почему и отчего звездные шестеренки вертятся! Да мы угол заострения эльфийских ушей помним точнее, чем тариф на электричество в этом месяце…» Игнат, кстати, тарифа и сам не помнил.

Крылов улыбнулся и тотчас поежился: набежавшая туча знобко прошлась тенью по спине.

Ну, наконец, привыкли к незнакомым землям и волшебникам так крепко, что стали тыкать их в каждую дырку, наподобие пробкового дерева. Скрещивать с земными технологиями. Связи промеж Землей и всеми подряд мирами устанавливать. Да не просто ниточки, а уже чуть ли не транзитные авиамосты. Поезд до станции Мост. Лес-между-мирами. Чего там еще?

Где-то вычитал Игнат, что составители легенд о Бабе-Яге и побеждающих ее богатырях просто воплощали в бабульке свой страх перед смертью. И над самой смертью торжествовали хотя бы в мыслях. Потому в сказках и рассказывают: пришел гость, аж колотится от ужаса весь. А приглядится — ни ужаса, ни страха — обычная бабка. Напоит, накормит, спать уложит. В давние времена на антураж избу пускали, али терем боярский; в нынешних сказках из потустороннего мира все больше офисы, тюряги да промзоны лепят. Только смысл на века один: победить смерть хотя бы в мечтах. Проникнуть в невозможное хотя бы помыслом.

А зачем? Может, Игнат оттого и попал сюда, что иначе никак Ирине не помочь? Только… отчего же так некстати? И как вообще получилось, что он не рад? Он же и в ролевой клуб пошел потому, что подсознательно ждал: а вот откроется дверь… А за ней…

Так вот же оно и случилось! Окунули тебя в чудо с головой, Игнат сын Сергеевич. Вот тебе говорящие волки, мечикольчуги, сильномогучие маги, женщины красоты неописуемой, да суровые молчаливые воины… Вот мир, который ты на себя примерял — поносить дали. Что ж ты не радуешься? Не только твоя мечта сбывается: сбывается мечта всего человечества…

И лезет змеей подколодной мерзкая мыслишка: а ведь не нужны человечеству на самом деле ни Луна с Марсом, ни иные миры. Надо каждому маленький кусочек, да собственный. Кому квартирка, кому машинка — с кнопочками, или с колесиками, неважно. Кому девушка… Вот оттого и не открываются между мирами ни ворота, ни двери, ни даже малые калиточки, что не идет больше никакой Ермак Тимофеевич воевать астероидный пояс, как давеча ходил за Урал-камень. А попадают люди в новую землю — ну и давай выполнять мечту старую. Из прежней жизни. Тому же Игнату до местных принцесс дела нет. Ему Ирину подавай. За ней одной шел.

А нашел бы?

Ну, дом построил…

Ну, семью завел…

Словно наяву, услышал Игнат, как отец перечисляет вещи, и с прорабской основательностью записывает на бумаге: «… Квартира… однокомнатная минимум двенадцать тысяч… холодильник, сотни три… плита газовая, двести… вытяжка над плитой — ты ж не захочешь в кухне копоти, так? Вот и еще сотня… Мебель…»

Для этого пространство-время по швам пороть — стоит ли?

Игнат поежился и встал с камня. Захотелось побыстрее со всем этим покончить. Туда или сюда, только бы с места. Только бы на страшный вопрос не отвечать. Скорее бы маги его в будущее швырнули. Хронодесант так хронодесант. Война там или не война, Ирку все равно спасать надо. А там видно будет, стоила ли овчинка выделки.