Роксана Полякова - Мир Мертвых: Хранитель

Помимо стола в комнате был стул, а все остальное пространство оставалось свободным. Естественно зеркало отсутствовало, хорошо хоть окна есть, и то, скорее всего из-за того, что это постройка смертных, ведь в домах Валентина и Виктории окон тоже не было…

— Ну что ж, — Марина улыбнулась, держа в правой руке черные брюки, а в левой оливкового цвета хлопковую рубашку. — Приступим, пожалуй.

Я стянула с себя куртку и положила на стол. Если ее немного подлатать и почистить, то она еще может сослужить службу, а вот грязные изорванные штаны с кофтой придется выкинуть, ибо они совсем испорчены. Марина протянула мне брюки, сделанные из плотной ткани, которые сразу же пришлись в пору, а вот рубашка оказалась маловата. Она натянулась на груди, и маленькие пуговки постоянно расстегивались, выставляя мое природное богатство всем на показ…. Цокнув языком, Марина помогла ее снять и протянула другую темно-серого цвета, но когда я уже собралась ее взять, вдруг отдернула и, нахмурившись, сказала:

— Нет. Не подходит… Давай-ка попробуем вот эту, — пробормотала она и подала другую, цвета горького шоколада.

Я облегченно вздохнула, ткань не трещала и не прилегала плотно к телу, оставляя свободу действий. Все пуговки застегнулись, и ни одна из них не выскакивала из петелек во время движения.

— Вот это гораздо лучше, — улыбнулась Марина, хлопнув в ладоши. — Теперь тебе не помешает расчесаться и принять душ. У Розы такая возможность будет.

— Спасибо Вам большое, — скромно поблагодарила ее я, все еще чувствуя неловкость из-за того, что сравнила ее с богомолом в малиновом пиджаке.

— Не благодари. Сделать доброе дело никогда не будет лишним. Особенно тут, — она покрутила меня на месте, внимательно оглядывая со всех сторон.

Я задумчиво на нее посмотрела, что же Марина сделала в смертной жизни, если так выглядит после смерти.

— Я умерла в сорок лет, — будто прочитав мои мысли, заговорила она. — Слишком рано этот мир забрал меня сюда…

— Не хочу показаться невежей, но, что с вами случилось?

Марина перестала раскручивать меня как волчка и присела на маленький деревянный стульчик с металлическими ножками.

— Мой муж — тиран. Алкоголь превратил его из прекрасного мужчины в животное, которое не щадит даже своих детей, — она отвернулась к столу и стала складывать оставшиеся вещи. — В очередной день своей попойки он слетел с катушек и начал избивать моего четырнадцатилетнего сына из-за того, что тот посмел попросить у него денег на подарок своей девушке… Как мать, я не смогла терпеть беспричинных побоев и вступилась за своего ребенка. Муж просто озверел, начал кричать, что всех нас убьет. Он втащил меня за волосы в спальню и начал насиловать свою собственную жену, периодически доставляя боль. Моя маленькая дочка и сын все слышали, это было позором… Мне приходилось повязывать платок, чтобы скрыть синяки на шее от его рук.

— Вы не пытались от него уйти?

— Пыталась, но жили в его квартире в чужом городе. Если бы мы ушли, где тогда жить? — Марина запрокинула лицо к потолку и перестала складывать одну из рубашек. — В тот день я не выдержала, вбежала в кухню, взяла кухонный нож и пырнула его, прямо промеж ребер.

Она замолчала, а я не стала нарушать тишину, возможно, ей нужно собраться с мыслями. Если человек решил излить душу, лучше его просто выслушать и не давать советов раньше времени.

— Мне — срок за убийство мужа, а детей отправили в детский дом до того, как их заберут бабушка с дедушкой, — Марина повернулась ко мне. Она не плакала, глаза красными не были, в них присутствовала лишь печаль, которая со временем нашла в глубине души некое примирение, но не покой. — Ирония в том, что мой муж изменял и спал с какими-то девками. Я бы закрыла на это глаза, забыв как страшный сон, но он заразил меня болезнью СПИД. Моя мучительная смерть пришла спустя год после совершения убийства в холодной тюремной камере, — она печально улыбнулась. — Вот такая у меня история, теперь приходится омываться от этого убийства.

От ее рассказа стало печально на душе. Прожить жизнь с тираном и потом еще мучиться после смерти, пытаясь смыть с себя его убийство. Не пожелаешь подобного даже заклятому врагу.

— А вы встречали своего мужа… здесь? — осторожно поинтересовалась я.

— Было дело, — она пригладила ладонями волосы, убирая мелкие выбившиеся из прически пряди. — Молил меня его простить, но так ничего и не смог добиться.

— А вы не думаете, что стоит это сделать? Возможно, вам обоим это поможет очистить душу.

— Возможно, — она сложила руки на коленях и пристально на меня посмотрела. — Но для него это будет слишком просто. Он не получил еще пока своего наказания, и я не хочу облегчать его учесть. Пусть сам выкручивается, а что касается меня, то я справлюсь и без этого.

— Это немного эгоистично, — покачала я головой. — Этот мир создан для того, чтобы давать второй шанс.

— Может я ошибаюсь, и движет мной эгоизм и гордыня, но как бы ты поступила на моем месте?

Я задумалась. Поставить себя на ее место не так просто, разные характеры, жизни, у каждого свое мировоззрение. В чем-то она права, ее мужу не помешало бы хорошенько пострадать за содеянное, но данное желание противоречит этому миру. Гордыня, зломыслие, месть — они никогда не позволят ей очистить свою душу, как бы Марина не старалась.

— Наверное, — решилась ответить на ее вопрос я. — Я бы постаралась понять, в первую очередь чего хочется мне — очиститься или же отомстить. Если мое желание спасти свою душу оказалось сильнее чувства мести, то, скорее всего, я бы простила его, пусть тем самым помогла и ему. Ну, а если мое желание было бы обратным — я бы наплевала на все правила и попыталась испоганить ему все попытки на спасение, тем самым обрекая себя на муки тоже. Что для Вас дороже? — теперь моя очередь задать ей непростой вопрос. — Ваше эго или ваша душа?

Марина опустила голову и посмотрела на свои ладони. Наверное, она каждый день задавала сама себе подобный вопрос, и услышать его теперь от кого-то еще — мучительно и неправильно, но правда всегда была жестока, а судьба старается вести нас самыми сложными извилистыми путями. Мой папа любил повторять поговорку: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Покупая продукты в магазине, мы отдаем взамен деньги. Чтобы заработать деньги, мы тратим время и здоровье на работу. За какое-то важное событие, отплачиваем ожиданием. Предки жертвуют своими жизнями, чтобы жили их потомки. Все что мы получаем — получаем через жертву. Она может прийти не сразу, а постепенно, катастрофического масштаба или же не заметная для нас, но жертва всегда есть, и никуда от нее не денешься. Для Марины сейчас был выбор: пожертвовать своей гордостью или же будущим. Для меня выбор очевиден, но в ней сейчас бушует чувство ненависти к человеку испортившего ей всю смертную жизнь.