Марина Добрынина - Отцы и деды

— Ничего себе!

Подпрыгиваю и шиплю.

— Кто там?

— Это когда это тут у нас симпатичные блондинки нарисоваться успели?

Мне отвечает мужчина лет так сорока пяти — пятидесяти, свежевыбритый, хорошо пахнущий, традиционно одетый в Колины штаны и футболку. Мужчина сушит волосы полотенцем и весело так меня рассматривает пьяными глазами.

— Ты кто?! — уже рычу я.

— Степан. Кто же еще?

Ну надо же! Немного горячей воды и такие перемены!

— Ты выглядел иначе, — сообщаю я.

— А то ж! — соглашается Степан, — только вот где ты меня видела?

— Я Иоханна!

— А! Говорящая кошка!

— Я не кошка! Я — принцесса.

— Ну, значит, ты тоже выглядела иначе, — соглашается он, — а у меня либо белая горячка на почве злоупотребления алкоголем, либо то, что происходит, и в самом деле происходит. А, девочка? Происходит?

— Я Вам не девочка! И это полностью Ваше дело — как относиться к событиям.

Понимаю, что пора прекращать дискуссию, и потому кричу:

— Лиин! Иди сюда!

На кухне был почти трезвый Коля и изрядно пьяный дед.

— Что внучок, соскучился? — с блаженной ухмылкой обратился ко мне дед.

— Там Иоханна превратилась, — объяснил я свое появление и присел на табуретку.

— Ага-ага, — понятливо буркнул дед и подвинул мне полную рюмку. — Иоханна это что-то… если только в корсет себе не подкладывала чего-нибудь последние лет пять.

Ну вот! И дед туда же! Старый вроде бы человек, умудренный многими годами жизни, а мысли в одном направлении с моими двигаются.

— Не подкладывала, — поделился я информацией и залпом выпил. К счастью это была водка, а не то пойло пахнущее моющим средством, которое дед употреблял со Степой на поляне.

— Закусывай, — распорядился Коля и неодобрительно взглянул на Мерлина, — что ж ты, дед, внука спаиваешь? Сам алкаш и пацана туда же. Хороший ведь мальчик… хоть и избалованный ленивый лоботряс.

— Он, между прочим, для своего возраста первоклассный маг! — оправдался дед и потрудился уточнить, — его отец учит, Терин этот мать его Эрраде! Угораздило же Дуську мою влюбиться в эту наглую морду! Она еще и клятву ему дала, правда потом снять захотела. Хитрожопая типа такая, говорит мне: "деда, сними клятву, а взамен грудь мне увеличь". А вот хрен ей по всей морде! Она, между прочим, на мою Мариэтту похожа, на прапрапрапрабабку свою, и ее внешний вид мне дорог, как память. А это значит квартирка та самая, где Дуська жила?

— Она самая, — с вздохом подтвердил Николай, который кажется, не все понял из невнятных воспоминаний деда, — несчастливая квартирка. Люди вот из нее пропадают.

— А что, Коля, ты хотел бы пропасть?

— Иди ты! — искренне испугался Николай.

— А и правда пошли с нами! — оживился я, — что тебе здесь делать? Этот мир ужасен! Люди какие-то ненормальные, вонь, шум, суета. Как ты здесь живешь?

— А вот так и живу! Это мой мир и нечего его тут поносить! — возмутился Коля.

— Да, конечно! — издевательски протянул я, — и все-то тебя в этом мире устраивает. Ходишь на скучную, неинтересную работу, с работы домой к телевизору и к бутылке.

— Еще скажи, что я алкаш!

— Нет, ты не алкаш, тебе не интересно пить, ты от скуки выпиваешь… или от бессонницы спасаешься, таким образом. Тебе, Коля, в этом мире делать совершенно нечего.

— А в вашем, значит, будет чего делать? — буркнул Николай, — ты, пацан, брось разговорчики эти, не собираюсь я никуда отсюда уходить и…

— И правильно! — отрубил дед, — каждый сверчок знай свой шесток. Нравится тебе в этой дыре сидеть, так сиди на здоровье.

Положив, таким образом, конец нашей дискуссии дед быстро разлил водку по рюмкам, схватил свою, осушил и строго осведомился:

— А что это вы не пьете?

Коля на мгновение задумался, потом махнул рукой и тоже выпил.

— Я, дед, воздержусь. И ты тоже не пей больше, тебе еще надо мне объяснить, как портал домой открыть.

— Артефакт где?

— На шее у меня.

— В руку возьми и сожми, должен быть тесный физический контакт, чтобы Повелитель Порталов почуял в тебе мою кровь. Потом сконцентрируй силу… хм… где вы — жестовики ее там концентрируете?

— Дед, ты мне теорию еще лет пять назад объяснил, — напомнил я, — лучше расскажи, как мне открыть портал именно в наш мир.

— Повторение — мать учения! — поучительно изрек дед и объяснил, — просто пожелай домой попасть. Хочешь мысленно, хочешь вслух скажи. Вот Дуська, например, орет при этом дурным голосом, куда попасть хочет.

Я ошарашено уставился на деда. Нет, вроде не шутит. Неужели все так просто?

— Лиин! Иди сюда!

У принцессы конечно голосок не такой пронзительный, как у моей матушки, но тоже не песнь соловьиная. И чего разоралась блонда моя ненаглядная? И главное, почему решила, что я сейчас сломя голову на зов побегу? Надо будет, сама придет на кухню.

— Лин, девушка зовет, сходил бы ты, — посоветовал Коля, — девушек уважать надо.

— Особенно эту, — проворчал я и встал, — дед, ты тут не увлекайся, не пей больше.

— Что ты! Я больше ни-ни! — заверил Мерлин.

Да, так я ему и поверил.

Вышел в зал, там Иоханна у зеркала вся такая возмущенная стоит, а на нее свежевымытый Степа пялится.

— Степан! Марш на кухню! — распорядился я и, во избежание возражений, утяжелил команду магическим сверканием глаз.

— Ой, ё-маё! — пискнул Степа и поспешно улепетнул в заданном направлении.

— Напугал тебя злодей этот помытый, блондочка ты моя? — весело спросил я.

— Все бы тебе глупости говорить! Фу, от тебя водкой пахнет! Пил? Ты, мажонок недоученный, нам домой надо, а ты водку хлещешь!

— Не ори, невеста моя несостоявшаяся, дед объяснил мне, как артефактом пользоваться, — успокоил я ее. — Вот сейчас потренируюсь и домой отправимся.

— Главное чтобы ты нас в какую-нибудь дыру не завел, — проворчала Иоханна и устроилась на диване.

Она что собралась наблюдать, как я тренируюсь? Еще, наверно, и комментировать будет. Вот пусть только попробует. Я окинул ее гнусным взглядом и быстро сплел заклинание на превращение в лягушку с привязкой к Степе. Пусть только хоть слово вякнет, я ей тогда покажу, зачем в хлебе дырочки, а в сыре плесень…как говорит моя матушка. Но Ханна взгляд мой правильно поняла и ни слова не сказала, пока я эксперименты с артефактом проводил.

Первый портал открылся совсем не туда куда надо. Оттуда сразу же высунулась мерзкая харя. Пасть от уха до уха, уши огромные шевелятся в разные стороны. Высунулась, значит, рожа эта и взвизгнула:

— Что прикажешь, хозяин?

— Брысь! — велел я и быстренько портал закрыл.