Ирина Боброва - Наше величество Змей Горыныч

– Что-то не хочется, – проворчал Старшой, наблюдая, как пустеет котел.

– Знаешь, Озорник, у меня складывается такое впечатление, что это уже один раз ели, – задумчиво произнес Умник, не зная, что в точности повторяет предположение Василисы Прекрасной. – Если бы у нас в доме было животное, то я ни за что не разрешил бы тебе даже прикоснуться к этому вареву.

Он умолк, прислушиваясь к странному звону. Позвякивая колокольчиком, в кухню вошла злосчастная корова. Животина уже к передвижению по скользким хрустальным полам приспособилась и теперь вот искала выход к зеленой травке. Братья уставились на нее, потом на опустевший котел, а потом поднялась поварешка и опустилась на ту голову, которая только что ела. Это Старшой взял управление общим организмом на себя.

– Ну и что? – обиделся Озорник. – Я не брезгливый, а глотка у меня луженая.

– Организма у нас одна, не забывай об этом! – рявкнул Старшой. – Ты что, забыл, Умник рассказывал о том, как психические процессы влияют на пищеварение?

– Это ко мне не относится, – огрызнулся Озорник. – Ты это тому скажи, чьи психические процессы сено жрать позволяют.

Тут Горыныч несчастную животину лапами сгреб да снова в окно вылетел. Поставил корову на землю – та обрадовалась и ну траву жевать. А Змей взлетел и увидал, что к Стеклянной горе уже войско лукоморское подходит. Змей Горыныч подлетел поближе – войско ему показалось серьезной силой.

– Ну и что делать будем? – поинтересовался Озорник, отбивая копья, которыми сразу же ощетинилось войско при виде врага.

– Воевать, – просто ответил Старшой.

– Ребята, а нам оно надо? – спросил Умник. – Может, лучше домой?

– Домой мы в любом случае направимся, с тятенькой посоветоваться надобно, – рассудил Старшой и полетел во дворец.

Но совета получить не удалось, потому что Дворцовый – как, впрочем, и все домовые – вел ночной образ жизни. И сейчас спал себе где-то в сундуке – не докричишься, не доищешься.

Тогда братья посоветовались между собой и решили с царевнами поговорить – может, девицы подскажут, как из щекотливой ситуации выйти.

Не тут-то было!!!

Царевны были так увлечены, что не заметили Горыныча. Елена кружила около сундуков, примеряя то одну, то другую вещицу. Марья в мастерской добралась до огромного ящика с тикающими часами внутри и красной кнопкой сбоку. Она задумчиво смотрела на него, решая, стоит ли разбирать эту штуковину или все же прислушаться к интуиции, которая подсказывает, что к странному механизму лучше не прикасаться. Василиса сидела на третьей сверху полке книжного шкафа и читала. Привлечь ее внимание тоже не удалось, хотя Горыныч и кричал, и пел, и даже станцевал перед ней. Бесполезно – девушка полностью погрузилась в книгу.

– Женский смех, топот ножек, стук каблучков, – поддразнил старшего брата Озорник. – Они даже о себе не вспомнили, поесть забыли, а ты хотел, чтобы нам компанию составляли?!

– Может, вернем их на место? – осторожно предложил младший брат.

– Нет, Умник, из прынцыпа не верну, – ответил старший.

– Смотри, Старшой, а то царь с дружиной уже у подножия горы.

И действительно – стены замка задрожали от лихого свиста. Воевода по дороге прихватил Соловья-разбойника. Сделал он это по совету Ивана-дурака, в чем никому не сознался бы даже под пыткой. Дело в том, что Иванушка поведал воеводе о способе, какой по-научному диссонансом называется. Оказывается, что под действием крика разной мощности стекло лопается, а хрусталь – то же стекло, только благородное. Об этом Ивашке Василиса рассказывала, а он запомнил.

Горыныч кинулся на балкон.

– Выходи, змей поганый! – послышался зычный голос Потапа.

– Да мне и здесь хорошо. – Это Озорник вылез с ответом вперед братьев.

– Отдай царевен! – кричал Потап.

– Ага, а сам что буду делать?! – Это уже Старшой ответил.

– Не пара ты им! – ярился внизу воевода.

– А где мне пару найти? – тяжело вздохнул Змей тремя глотками.

– В Мезозое, – послышалось из-за спины. – Это такая чудесная страна, в которой растут огромные папоротники и живут твои сродственники. Там Горынычей тьма-тьмущая, на любой вкус выбирай!

И Василиса открыла перед Змеем книгу. Змей взял ее в лапы и надолго задумался, не в силах поверить своим глазам. Василиса посмотрела вниз и, заметив в войске у подножия горы обоз купца, добавила:

– А Садко подскажет, как туда добраться. – Царевна ободряюще улыбнулась и отправилась в библиотеку.

Посоветовавшись, братья решили идти к царю парламентерами. Горыныч схватил белую занавеску и, размахивая ею, как флагом, ринулся вниз.

В рядах дружинников почувствовалось напряжение, копейщики взмахнули копьями, лучники натянули луки. Потап взмахнул мечом, но Вавила остановил его:

– Погодь драться, парламентер он.

– Вот тебе наш сказ, царь, – начал говорить Змей Горыныч сразу всеми тремя головами. – Давай меняться. Ты нам даешь карту, на которой нарисован путь к сродственникам, а мы возвращаем тебе дочек. И расходимся подобру-поздорову!

– Да где ж я тебе такую карту добуду? – сокрушенно вздохнул царь.

– Купец у тебя в войске есть, Садко кличут. Дочки твои сказали, что он знает, где находится эта страна, которая зовется Мезозоем.

– Садко, – крикнул царь, – слышал ли ты о такой стране, где Змеев Горынычей тьма-тьмущая?!

– Слышать-то слышал, царь-батюшка, да сам там не был. Говорят, далеко в теплых краях, за землями Бразильянскими, горы есть. И называются горы те Крокодильерами. Высокие – до самого неба, а в тех горах долина затерянная. Там Змеи Горынычи и живут.

– А не обманываешь? – усомнился Старшой.

– Не обманываю, у меня доказательства есть. – Садко кинулся к своей повозке и выудил из вороха добра большую сверкающую пластину. Это была чешуйка, точно такая же, какие покрывали шкуру Змея Горыныча. – Только Горынычи те на латынянский манер драконами называются, – объяснял Садко, отыскав еще и свернутую в трубочку карту. – А карту эту я у чудака одного в оплату за провоз взял. Встретился мне муж премного ученый, только вот умом слабенький – аки младенец несмышленый. Сказал, что заблудился он в двух странах, одна страна Параллелей зовется, а другая – Меридианой. И дорогу домой найти не мог. Паганелькой того ученого звали, он, кроме мух да жуков, ничего не видал и видеть не хотел. Так я его в Хранцию доставил. Рассеянный тот муж премного был – золотом рассчитаться обещал, а сам вместо золота мне мешочек дал – и был таков.

– Странно, – недоверчиво проговорил воевода Потап. – Чтоб ты, Садко, да денежки не пересчитал? Чтоб ты кошель не проверил? Да быть такого не может!

– Не успел, – сокрушенно вздохнул купец. – Мимо не то муха какая пролетела, не то другая насекомая. Так Паганелька тот сачок выхватил да за тварью этой унесся, только я его и видел. Так у меня чешуйка эта да карта образовались в хозяйстве. Только вот покупателей на них не находилось.