У Чэн-энь - Путешествие на Запад. Том 1

Расплатившись за гостиницу, все отправились в столицу. И вот в доме сановника Чэнь Гуан-жуй, его супруга, мать и сын от всего сердца приветствовали хозяйку дома. А та была вне себя от радости и тотчас же приказала слугам приготовить все к торжественному пиру в честь прибывших.

– Наше сегодняшнее торжество мы должны назвать «пиром встречи после разлуки», – предложил сановник Инь. Его предложение было принято с восторгом.

На следующий день во время аудиенции сановник Инь подошел к трону и подробно доложил императору обо всем, что произошло. Кроме того, он советовал, учитывая таланты Чэнь Гуан – жуя, назначить его на должность императорского академика. Император согласился и отдал приказ о назначении Чэнь Гуан – жуя.

Отныне Чэнь Гуан-жуй обязан был находиться при дворе и заниматься делами правления государства.

Сюань-цзана же, поскольку он твердо посвятил себя монашеской жизни, отправили в храм Хунфусы для дальнейшего самоусовершенствования.

Жена Чэня все же покончила с собой. А Сюань-цзан, перед тем как отправиться в храм Хунфусы, вернулся в монастырь Цзиньшаньсы и отблагодарил настоятеля Фа-мина за все его благодеяния.

Если вам, читатель, интересно узнать о том, что произошло дальше, прочитайте следующую главу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,

повествующая о том, как Царь драконов нарушил волю неба и как сановник Вэй-чжэн отправил письмо в Царство мрака

Мы не будем пока говорить о том, как Чэнь Гуан-жуй справлялся со своими обязанностями и как Сюань-цзан занимался самоусовершенствованием, а расскажем здесь лишь о двух мудрых людях, которые жили на берегу реки Цзинхэ, в предместье города Чанъань; о рыбаке Чжан Шао и о дровосеке Ли Дине. Оба они отличались ученостью, хоть никогда не держали государственных экзаменов и были просто крестьянами-грамотеями. Однажды они пришли в Чанъань, один – с вязанкой дров, другой – с корзиной карпов. Продав свой товар, друзья заглянули в кабачок и изрядно выпили, а затем, захватив с собой еще по бутылке вина, спокойно отправились в обратный путь вдоль берега реки Цзинхэ, ведя тихую беседу.

– Дорогой брат Ли, – молвил Чжан Шао, – мне кажется, что люди, которые гонятся за славой и выгодой, только губят себя. Ведь получить высокий титул все равно что с закрытыми глазами броситься в объятия тигра, а уж принять чьи-либо благодеяния не лучше, чем положить змею в собственный рукав. Как вспомнишь обо всем этом, так и подумаешь, что лучше нашего с тобой привольного житья нет. Мы живем среди гор, на берегу реки, можем любоваться красотами природы и гулять, когда нам вздумается, мы довольствуемся своей скромной участью: чем богаты, тем и рады.

– Твои слова вполне справедливы, – дорогой Чжан, – отвечал на это Ли Дин. – Но скажу тебе, что жизнь у воды все же не так хороша, как в горах.

– Ну, это ты не говори, – запротестовал Чжан Шао. – Красоту гор никак нельзя сравнить с пейзажем реки. Вот послушай, о чем говорится в стихах из сборника «Де-люань-хуа»:

В туманных пространствах струящихся водЧелнок, словно маленький листик, плывет;И я под навесом сижу, одинок,Покой охватил и меня и челнок.И песня красавицы где-то слышна…Мне кажется, слава уже не нужна,Корысть и расчеты – ничто для души,Блаженствуешь здесь, где шумят камыши.И радостно чаек приморских считать,К заросшему берегу тихо пристать,Где встретят и дети тебя и жена,Закроешь глаза – все лепечет волна;О славе, бесславье не думаешь ты,Далекий от тщетной мирской суеты.

– И все же твоим водным просторам далеко до моих гор, – настаивал Ли Дин. – Если хочешь, я тоже могу прочитать тебе стихи из того же сборника:

Где к облакам леса устремлены,Заметна крона гордая сосны;Стоит в лесу дремучем тишина,И только песня иволги слышна.Как флейта – звуки песенки лесной,И мир окутан теплою весной.Одела зелень ветви и кусты,И всеми красками цветут цветы.Но не замедлит летних дней приход…Вот снова наступает поворот,И, подбираясь, осень входит в сад,Цветы желтеют, льется аромат.Покой и радость чувствуешь тогда,А там уже подходят холода,В зиме ты удовольствие найдешь.Так – беспечально круглый год живешь.Никто, вмешавшись дерзостной рукой,Не станет мирный нарушать покой.

– Никак твои горы не могут быть лучше моего водного царства, – стоял на своем рыбак. – Ничего полезного там не найдешь. Вот что говорится об этом в стихах из сборника «Чжэгутянь»:

В стране бессмертных облакаИ чистая водаДля жизни нужное дают –Питье в них и еда.ПослушнымЯ гребу веслом,Мне лодкаЗаменила дом.Зажариваю черепах,Креветок я ловлюКамыш, и водяной орех,И лотос я хвалю.Пусть многолетний лотос вновьПобег живой дает!Прекрасны лотоса цветыНа светлом лоне вод.

– Да разве можно сравнивать твои воды с зеленью моих гор! – воскликнул дровосек. – В сборнике «Чжэгутянь» также говорится о многих полезных предметах, которые можно найти в горах. Вот послушай:

Высокие горные пикиСтремятся кругом в синеву,Я в хижине, крытой травою,Средь гор и ущелий живу.Солю для себя куропаток,А мясо гусей и свинейНамного, конечно, креветок,И крабов, и рыбы вкусней.Какая же прелесть – побеги,Съедобные листья, му-юй,Пурпурные сливы и груши! —Похваливай их да ликуй!

– Нет, уж ты не сравнивай свои горы с моей водой, – не сдавался рыбак. – Вот послушай-ка, что говорят об этом стихи из сборника «Тяньсяньцзы»:

Плыву на маленьком челне,А надо отдохнуть,Где захочу – остановлюсь,И не боюсь ничуть.Пусть за волною чередойОпять идет волна,Заброшу сеть, и без приправУха для нас вкусна.На трапезу садится в кругСо мной моя семья:Богатый свой улов всегдаПродам в Чанъани я.На выручку куплю вина,И вдрызг я буду пьян,И одеялом старый плащПослужит мне в туманА по ночам я крепко сплю,Не ведая забот,За знатностью я не гонюсь,Не нужен мне почет.

– И все же твоя вода не может идти ни в какое сравнение с Моими горами, – не унимался дровосек. – Вот послушай, что говорится в том же сборнике «Тяньсяньцзы»:

У самого подножья горЯ хижину сложил;Пошло на все мое жильеЛишь несколько стропилХожу я много по горам,Валежника ищу…Кому ж входить в мои дела? –Да я и не пущу!Я сколько захочу, продамВалежника и дров,И я по рыночной ценеОтдать товар готов.На выручку могу купитьДешевого вина,Чтоб выпить, если захочу,Когда душа полнаЯ чайник глиняный припас,И чашка есть со мной,Напьюсь и завалюсь я спатьСпокойно под сосной.И до меня ни у когоНа свете дела нет,И безразлично мне, что там –Упадок иль расцвет.

– Дорогой брат Ли, да как же ты можешь говорить, что жить в горах привольнее, чем у воды. Вот послушай, что говорится по этому поводу в сборнике «Сицзянюэ»:

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});