Кирилл Клеванский - Чернокнижник. Черная Месса

— Никогда об этом не задумывался, но — пожалуй. Мы живем слишком долго, чтобы куда‑либо торопиться. Если хочешь, можем болтать хоть всю ночь. Правда те два смертных, идущие по коридору в, — Падший огляделся столь презрительно, будто находился в прогнившем хлеву. — эти апартаменты, вряд ли будут рады нашему рауту.

— Тогда прошу, — Дум неопределенно качнул головой. — переходи к сути.

— Люди, — улыбка на секунду превратилась в гримасу отвращения, но лишь на секунду. — Этим вечером ты призвал Хайло. Генерала — обезьяну. Не самый мудрый выбор, на мой взгляд. Судя по твоему внешнему виду, даже частичное воплощение берсерка далось тебе плохо.

— Я бы попросил — меня тут, к слову, пытали Искариоты.

Демон неожиданно прыснул, но быстро взял себя в руки. На первый взгляд — вполне добропорядочный чел… потусторонний ублюдок. Ублюдок именно потому, что библия учит не верить лукавому. Впервые в жизни Дум решил прислушаться к словам священных писаний.

— Всякое в жизни бывает. Припоминаю…

— Искариоты, — прошипел Дум. — Это они сюда идут.

— Ах да, прости, — от этой улыбки любая леди покраснела бы до ушей. Слава природе — Алекс не леди. — Так вот. Призвав демона, ты постучал в двери Ада, если выражаться поэтично.

— А ты, стало быть, посыльный? Я что, мимо очереди проскочил? Или в двери Ада сегодня никто не стучит? Мне казалось всяких сатанистов, готов и прочих имбецилов — хоть отстреливай.

— Добавь ко всему этому восторженных вампирофилов, — подхватил Падший. — и стук последние несколько лет стоит такой, что секретари устают менять беруши.

— Ну и?

Несмотря на показное безразличие, Дум всерьез опасался, что еще через пять минут ему потребуется сменить нижнее белье. От демона веяло такой опасностью и ощущением силы, каким могли позавидовать три огненных джина вместе взятых.

Глаза Падшего закатились, жутко сверкнув темноватыми белками. Пальцы забились в неестественной для человеческого тела агонии.

— Они споткнулись, — жутковато подмигнул пришедший в себя демон.

Дум сглотнул и с трудом протолкнул.

— Бывает.

Падший кивнул и хлопнул по коленям.

— Давно я не беседовал с черными магами, так что выиграл нам несколько минут. Гвардейцы придут попозже. Итак, юный Думский, — Алекс даже не удивился, что эта тварь знает его фамилию. — в двери Ада стучат многие. Подавляющие большинство от глупости, но мы рады всем визитерам, — Падший вновь подмигнул, от чего по телу мага замаршировали мурашки.

— И почему же я удостоился чести проскочить без предварительной регистрации?

— Бьют барабаны, трубачи дуют медь! — демон весьма ловко и при этом издевательски дирижировал. — Юному магу присужден статус вип — клиента. Серные бани и суккуба каждый праздник и выходной.

— Сверхъестественное не отличается юмором — это я понял. А что по нашему делу?

— Люди, — повторился Падший, мигом растеряв напускную дурашливость. — Скажем так, магов, рискнувших обратить на себя наше внимание в этом мире не больше пары сотен. Воистину черных среди них, не пойми меня неполиткорректно, — на этот раз насмешливая ухмылка вызвала зубовный скрежет. — Что‑то около двадцати. Даже среди вашего брата вызов демона считается отчаянным шагом. А тех, кто призвал бы демона Старших Легионов за последний век я могу пересчитать по пальцам.

Падший медленно отогнул большой, указательный и средний. Замерев, он помахал ими и приглашающе улыбнулся.

— Неожиданно, — сглотнул Дум, осознавая чем был вызван шок Дэвенпорта.

— Так что ты не просто постучал в двери, ты выбил их с петель, перелапал весь ресепшен, плюнул в общественный куллер, не спустил воду в уборной и пнул местного кота!

— Это было настолько громко?

— На тебя уже делают ставки, — странно, но Падший, кажется, испытывал гордость. Причем не за себя. — Лично я поставил на пятнадцать лет. Если не лопухнешься — могу подкинуть десять процентов с выигрыша.

— Я еще не настолько пал, — Алекс специально сделал ударение на последнее слово. — чтобы брать деньги у чертей.

На этот раз демон засмеялся. Смеялся он долго, громко и с чувством, но никто в казематах, видимо, не обратил на это внимания. Все вокруг оставалось таким же безжизненно замерзшим. Проклятье, не удивительно, если весь квартал почувствовал острый приступ сонливости, а в церкви внезапно вспыхнули свечи.

— Адские звезды, помилуй, какие деньги! Мы ставим только волю. И я еще не встречал мага, который бы отказался от прибавки к силе. Даже мизерной. И не важно, гильдейский он или ковенский.

— Все равно пятнадцать лет — длительный срок. Я уже устал повторять, что не планирую дальше следующей пятницы, потому что кто знает — доживу ли до… следующего вечера!

— И опять неправильно. На жизнь мы тоже не ставим, впрочем, это уже другая история, — Падший замолчал и повернулся в сторону входа. — Они обнаружили барьер, — недовольно произнес он. — неужели у них руки из плечей начали расти… Переходим к сути, потомок Шломо. У тебя есть Проводник от белокрылых и их Хартии, теперь у тебя есть наш Проводник. Прошу любить и жаловать.

Постойте! Если он правильно понял слово "белокрылые", это значит Хартию написали… ангелы? Нет, о таком Алекс даже задумываться не хотел. Теология никогда не была его сильной стороной. Да и верить в какого‑то дядьку, сидящего на небесах и дергающего за ниточки твоей "судьбы" как‑то не хотелось. Так что Алекс оставит всю эту религиозную мешанину тем, кому это по душе.

— Прости, не обижайся только, но мне нравится Керк и его глупые шуточки. Место уже занято. Можешь отправляться обратно в свое пекло.

— Как бестактно, — в голосе прозвучала скрытая угроза. Пока что скрытая… — Извини, но я не Дух Закона и не собираюсь постоянно носиться за тобой хвостиком. Увольте, есть занятия и поинтересней.

— Тогда чего ты, проклятье, хочешь?! — Алекс не сдержался и перешел на крик.

Не от раздражения, а от испуга. Падший пугал его. Пугал до жути.

— Всего лишь помочь. Хочешь — сломаю эту дурацкую клетку. Хочешь — убью всех Искариотов. Хочешь — сниму с тебя печать Хартии и сделаю невидимым для белокрылых и их судий. Или, — падший в третий раз подмигнул. — ты хочешь малышку Лизу? Тоже не вопрос. Стоит тебе лишь попросить и вам обеспечена ночь в лучшем люксе Ritz. Или две. Или десять — сколько пожелаешь… Но не больше месяца! У меня, все таки, тоже бюджет… чертова бюрократия.

— И все эти блага всего — лишь за мою душу?

И вновь этот полубезумный, кристально — чистый, лживый смех.

— Мы живем долго, — повторил Падший. — за такое время хочешь не хочешь, а учишься правильным вложениям. Что я получу с одной твоей души? Так, пшик. Нет, я в тебя проинвестирую. Тебе даже не надо ничего делать. Никаких кровавых жертвоприношений и прочей мути. Просто согласись.