Андрей Прусаков - Проклятие Гунорбохора

С этими словами Старый Иль повернулся и исчез за деревьями, а воин пошел, куда указывал старик. Шел долго, огибая овраги, продираясь сквозь кусты. Оглушительно хрюкая, с дороги убрался какой-то боязливый зверь. Улнар благоговейно коснулся красного тофа: поистине, удача не оставляет его, пока покровитель правит небом и землей. Солнце закрыли тучи, и яркий солнечный день померк. Пошел дождь. Кожаная куртка защищала от воды тело, но штаны и волосы промокли быстро. Капли хлестали по лицу, но воин упрямо шел, не склоняя головы под теплыми косыми струями. Он вышел на старую вырубку и нашел тропинку. Она и приведет к людям. Тропка петляла в густом перелеске, а жилья не было видно, и воин опасался, не сбился ли он с пути. Перед глазами был серый полог падающих капель, а мягкий шелест мокрых листьев сопровождал каждый шаг.

Переждав ливень под деревом, он двинулся дальше и вскоре оказался на опушке. И тотчас узнал это место. Здесь его ранили, здесь он потерял Элану.

Глава 7. Бунтовщик.

Войдя в селение, Улнар отыскал кузню, а в ней кузнеца, и тот тотчас принес воину его меч.

- Ты сильный человек, если смог выжить, - качая головой, сказал кузнец. - Я видел, как эмон пронзил тебя и думал, что ты умер. Хорошо, что Кринн вовремя позвал старика Иля.

- Спасибо, что сохранил мой меч, - сказал воин, протягивая кузнецу несколько асиров. - Возьми.

- И тебе спасибо, - проговорил тот, принимая камни. - Хорошему человеку отчего ж не помочь?

- Откуда знаешь, что я - хороший? - усмехнулся Улнар. Кузнец улыбнулся:

- Плохому Иль не станет помогать. Ты дал мне много асиров, а что я сделал для тебя?

- Меч стоит дороже. А где живет Кринн? - спросил воин. Надо отблагодарить того, кто позвал старика. Он тоже ему обязан.

- Вон там, - показал кузнец, - первый дом у поля.

Улнар постучал в дверь указанного дома, стоявшего между лесом и дорогой. Дверь открылась. На порог вышел широкоплечий мужчина в обычной одежде хешима: светлая полотняная куртка и штаны.

Он был босиком и стоял, засунув пальцы рук за широкий ремень. Улнар обратил внимание, что на нем, как и на кузнеце, не было тофа. Мергины?

- Это ты? - проговорил хешим. Он узнал воина и улыбнулся. - Иль поставил тебя на ноги.

- Ты Кринн?

- Я. Жаль, что ты не убил того эмона, - сказал мужчина.

- Мне тоже.

- Ты хорошо бился, но такого бойца, как тот, я еще не видел! - сказал Кринн. - Тебе повезло, что жив остался. Ну, что, проходи, раз пришел.

Он посторонился, жестом приглашая в дом. Воин прошел в прохладную комнату с бревенчатыми стенами, присел на широкую, покрытую мохнатой шкурой скамью, и осмотрелся. На стенах - полки с утварью, у входа - обмазанная глиной печь. У единственного окна - стол с разложенными на нем наконечниками и заготовками для стрел. Пол покрывал ковер из стружки и кусочков дерева.

- Делаешь стрелы?

- Я охотник и живу один. Стрелы сам для себя делаю, - ответил Кринн. - Чего ты хочешь, воин?

- Говорят, это ты позвал Иля, иначе я истек бы кровью, - проговорил Улнар. - Возьми, - он вытряхнул из кошелька все, что было, на ладонь и протянул хешиму. Мергин глянул на пригоршню камней.

- Ты очень богат? - спросил он.

- Это все, что у меня есть. Но мне не жаль, поверь.

- Я никогда ни у кого не возьму последнее, воин. Оставь эти деньги себе.

- Возьми хотя бы часть! - настаивал Улнар. - Больше я ничем не могу отблагодарить тебя.

- Нет, - покачал головой хешим. - Мы, мергины, не делаем добро за деньги.

- Так ты - мергин, - произнес воин, хотя давно понял это. О мергинах - не разбойниках, а тех, кто не признавал Четырех Сущих - Улнар слыхал разное, но делать выводы не спешил. Он не судил о людях по слухам.

- Да. И что? Разве помощь из рук мергина противна тебе? Или твой бог запрещает помогать мергинам?

- Нет, конечно, нет.

Мергины не верили в Сущих, они молились Единому, имени которого воин не знал. Одан и эмоны мергинов не жаловали за то, что те не признавали фагиров и суд. Это было причиной бунтов, в которых, бывало, лилась кровь.

- Хочешь отблагодарить - помоги любому мергину, как я тебе. Этого будет достаточно.

- Я так и сделаю, - кивнул воин. - Обещаю!

- Тогда удачи тебе. Пусть Единый хранит твою душу.

Воин вышел из дома и увидел подъезжавшую к селению крытую повозку. Ее тащили два крога, рядом шагали крепкие парни, одетые в одинаковые куртки с гербом на груди. У каждого на бедре висел короткий прямой меч, но по походке Улнар видел, что они не воины.

- Смотри, теперь к нам идут! - сказал из-за изгороди худой длинноволосый хешим.

- А кто это? - спросил воин.

- Сборщики, - с ненавистью произнес мергин. - Каждую луну приходят. Собирают дань одану. Только берут больше. Грабители. Денег у нас нет, мы отдаем мехами и рыбой, всем, что поймать или вырастить можем. Так берут за бесценок, одану асирами отдают, а барыш себе!

- Почему эмону не жалуетесь? Не по закону это.

- А что им сделаешь? Это и есть люди эмона.

- Так идите к самому.

- Нас и на порог не пустят? - вздохнул хешим. - Эмон нас за людей не считает и разговаривать не будет. Вон, Кринн ходил жаловаться, так его палками прогнали...

Повозка остановилась возле дома, и Улнар увидел, что она доверху загружена кадушками с рыбой, битой птицей, шкурами и корзинами с овощами.

- Сколько ты должен отдать? - спросил Улнар. Хешим вздохнул:

- Три полновесных асира каждую луну. За это эмон обещает охранять нас от воров. Да только нет у нас воров.

- Я заплачу за тебя, - сказал воин. - Я должен Кринну, а он сказал, что можно помочь любому мергину и вернуть долг. Прошу, позволь мне заплатить.

- Нет, - сказал хешим. - Помогай не мне. Помоги Норану, он в том доме живет. Сборщики знают, что ему платить нечем, хотят забрать его дочь, чтобы штаны им в эмонгире стирала, а там, за стенами, что хотят, с ней сделают...

Улнар прошел к дому Норана. Во дворе суетился невысокий хешим в видавшей виды, залатанной куртке. Обливаясь слезами, его женщина выводила из стойла крога, и Улнар понял, что животное - все, что у них есть.

- Постой! - воин перепрыгнул через изгородь. - Норан!

Хешим с ненавистью взглянул на него:

- Вот, забирай крога, но Сайлану вы не получите! А посмеешь прикоснуться к ней, клянусь Единым и Вечным, я тебя убью!

- Не горячись, я не сборщик, - сказал воин, и лицо Норана вытянулось.

- А кто ты? Разве ты не с ними? - он кивнул на ходивших по соседскому двору парней.

- Я... друг Кринна, и я помогу тебе. Сколько ты должен? - повозка тронулась с места, направляясь к дому Норана.

- Пятнадцать асиров! Я должен за несколько лун, но не могу расплатиться. Огонь уничтожил посевы, мы голодали, но одану все равно! Если они заберут крога, я не смогу пахать, и не смогу отдать долг, но они и слушать не хотят!