Ким Хантер - Песнь ножен

— Я знаю, отец.

На этот раз Солдат не стал поправлять мальчика.

— Сперва надо определить, какой из двух проходов нам нужен, поскольку только один ведет в сокровищницы горных королей, а второй — в ужасный Иной мир. Мы же не хотим провести остаток вечности, сражаясь с чудовищами в краю льда и снегов? Мы должны найти место, где находятся нефритовый богомол, золотое яйцо и серебряная раковина.

— Серебряная раковина? Золотое яйцо?

— Ах да, я и забыл, что ты не знаешь… Я разгадал загадки во сне. Нам нужны эти три предмета. Мы уйдем отсюда с ними или не уйдем вовсе. Они помогут исцелить королеву.

— Мою маму.

Солдат скрипнул зубами.

— Не так быстро, мальчик. Сначала надо испросить ее согласия. И лишь потом ты сможешь утверждать, что единым гигантским шагом преодолел пропасть между нищим и принцем. Потерпи. Я начал с самого низа…

— Ниже просто некуда!

— Да. И…

— Буквально из грязи.

— Совершенно верно. Однако потом я выяснил: в моих жилах течет благородная кровь. Возможно, это предрешило, что в этом мире я стану тем, кто я есть.

— А кто знает, кем был я, прежде чем сделаться вороном? — сказал мальчик задумчиво.

— Чумазым маленьким заморышем, — фыркнул Солдат.

— Да, но до того? Кто знает, откуда я взялся? Да никто! Что, если я был принцем, которого положили в тростниковую лодку и пустили плыть по реке? Или нянька подменила меня в колыбели? Или брат-близнец заплатил лесорубу, чтобы тот отнес меня в лес и там бросил? Все возможно. Ты вот считал себя низшим из низших, помощником продавца рук, не так ли? А теперь выяснилось совсем иное: ты — сэр Валехор, лорд чего-то там где-то там.

— Хватит болтать, — пробурчал Солдат. — Мы теряем время. А меж тем нужно подумать, какой из двух входов выбрать.

Маскет притих.

— Мы должны выбрать правильный.

— Очевидно. Но какой из них правильный?

— Как же? — сказал мальчик. — Разумеется, тот, где лежит кроличий помет.

Солдат остановился и заморгал, оторопело уставившись на Маскета.

— Объясни.

— Ну, кролики не станут выбирать дыру в ад, верно? Они не глупые. Кролики быстро учуют запах пламени и серы, доносящиеся из неправильного входа, и все поймут. Если не веришь, погляди на утиные перья. Утки и кролики часто используют одни и те же норы. Положись на меня, отец, и я приведу тебя к сокровищнице.

У Солдата отвисла челюсть.

— Зачем кроликам и уткам вообще использовать вход в Зеленую часовню?

Маскет терпеливо вздохнул, словно общаясь с умственно отсталым.

— Зачем? Вообще-то кролики предпочитают рыть горизонтальные норы, вместо того чтобы прокапываться в глубь земли. Это гораздо удобнее, и ничего не осыпается. Ты не замечал, что кроличьи норы почти всегда на пригорках и бугорках? И еще кролики любят насыпи, поскольку почва там мягче, а копать проще. Если они находят пещеру или полость в земле, то роют нору внутри нее, ведь пещера защищает от дождя. Дикие утки используют пустые кроличьи норы как укрытие на ночь и защиту от лис.

— Полагаю, ты узнал все это, пока был вороном?

— Ничего я специально не узнавал. Это каждому дураку ясно.

Последняя ремарка отнюдь не прибавила Солдату любви к Маскету. Он привязал Молнию к дереву в лесу, там, куда не могла проникнуть белая драконица. Затем Солдат вышел на поляну. Нужно было понять, является ли Айсвинг стражем часовни. Конечно, вряд ли — привести путников к часовне, чтобы затем помешать им войти? Но все может быть…

Приближаясь ко входу в часовню, Солдат настороженно поглядывал на дракона. Айсвинг не тронулась с места; в ней не чувствовалось злобы. Проем, ведущий в глубь земли, был выполнен в форме заостренной арки и выложен мшистыми валунами.

— Не вижу здесь никакого кроличьего дерьма. И никаких перьев…

— Тогда это не тот вход.

Они обогнули холм, который был вытянут в длину и напоминал поросший травой курган. На склонах чернели выжженные проплешины. Солдат решил, что где-то неподалеку живут маленькие огнедышащие дракончики.

Рыцарь готов был поспорить: на другой стороне холма они не увидят кроличьего помета, но его постигло разочарование. Кроличьи катышки валялись повсюду, похожие на высушенную чернику. Здесь же лежали тонкие перья. Маскет улыбнулся и кивнул своему новому отцу. Солдат вынужден был признать, что в некоторых вещах мальчишка определенно его превосходит. Он кинул еще один взгляд на Айсвинг и убедился: драконица не намерена им препятствовать. Солдат помахал ей рукой, и они с Маскетом вошли в темноту.

— Малыш, послушай, — сказал Солдат. — Мне никогда раньше не случалось заходить в Зеленые часовни, но я встречал рыцарей, которые в них побывали. Они рассказывали, что здесь есть всякие призрачные создания и подземные существа. Они нападают на любого вошедшего, однако не причинят тебе вреда, если ты будешь их игнорировать. Не обращай на них внимания. Не разговаривай с ними. Не реагируй — не важно, о чем они будут говорить. Понятно?

— Да, отец.

— Хорошо.

Миновав темную пещеру сразу за входом, они обнаружили коридор, уводящий в глубь земли и освещенный факелами. Бестелесные фигуры — призраки и духи — выходили из стен и заступали им путь. Бесенята сваливались с потолка, падали им на головы и вцеплялись в волосы, но тут же вспрыгивали обратно, видя, что на них не обращают внимания. Кобольды пытались напугать их, вопя в лицо и трогая ресницы. Маскет яростно отбивался от этих существ. Он явно был напуган. Солдат взял его за руку и повел вперед; даже когда на их пути встал призрачный рыцарь в сияющих белых доспехах, Солдат просто прошел сквозь него не моргнув глазом.

Они миновали несколько пустых комнат и, наконец, попали в хранилище, наполненное драгоценностями.

Это была огромная пещера с высоким скальным куполом. В странном зеленом мерцании стен искрились и переливались бесчисленные сокровища: золотые украшения, короны, нефритовые ларчики, нити жемчужин, кинжалы с рубиновыми рукоятками, изукрашенные каменьями мечи, коралловые ожерелья, серебряные броши и множество драгоценных — если не сказать бесценных — произведений искусства. Добрых десять минут Солдат и Маскет просто стояли и смотрели, завороженные чудесным зрелищем. Сокровища слепили глаза и смущали разум. Монеты громоздились кучами, словно мусор. Тяжелые фолианты лежали открытыми, золотые и серебряные иллюстрации, украшавшие их страницы, испускали сияние. На полу валялись золотые горшки, наполненные бриллиантами. В стенных нишах стояли древние жезлы. Колонны, украшенные огромными жемчужинами, выстроились в ряд; их капители были отделаны благородными металлами.

Один предмет особо привлек внимание Солдата: трон, изваянный из халцедона и инкрустированный тигровым глазом, аметистами, лазуритами, сердоликами, топазами и яшмой. Кричаще яркий, он бросал вызов всяческим понятиям об изяществе и элегантности. Трон деспота, тирана, обладающего огромными богатствами, но начисто лишенного художественного вкуса.