В Бирюк - Обязалово

Притащили корыто, умыли деда тёплой водой, напоили валерьянкой с пустырником. Уже чуть успокоившись, уложенный в постель, он благодарно улыбнулся ухаживающей за ним Марьяше, и произнёс:

— Хорошо хоть дочку спрятал от этих… охальников. Надо, Ванюша, шапку боярскую получать. Уважать будут… всякие. А то, вишь ты, одной воинской славой не обойдёшься. Всякая набродь… будто во вражьем городе.

Аким засопел, отвернувшись к стенке, а я поманил Марьяшу на улицу. Молча подцепил пальцем навешенные на платок новые суздальские колты. Хорошо, Аким не знает — за какие такие труды у его дочки такая обновка появилась.

Марьяша фыркнула и убежала к отцу. Как бы Акиму не пришлось вскорости очередного внука из дочкиной утробы плетями выбивать. Потому что мне такое занятие… А куда я денусь?! Подводить вотчину под епископский суд?

Эта выходка владетеля и его слуги верного меня чрезвычайно встревожила. Конечно, не убитой Ивицей.

Тут дело такое… Как шипела на Макаренко в «Педагогической поэме» одна из его сподвижниц на стезе народного просвещения:

— Проститутку?! В коллектив мальчиков?! Да вы с ума сошли!!!

А тут «коллектив мальчиков» — постоянно и повсеместно.

«Своего ума в чужую голову не вложишь» — русская народная мудрость. Ну, захотелось ей! Избыточная сексуальная активность чревата последствиями. Например — летальными. Я сам себе это постоянно повторяю. Правда — не помогает.

Пришиб дед мою рабыню насмерть — не смертельно. Дед отлежится — новую найдём. А вот «отлежится» ли…

Такие экзерцисы с настойками мухоморов дают тяжёлую отдачу. Оба «берсерка» неделю еле ползали. Чуть бы перебрали, и мне пришлось бы их самих хоронить. Тогда Рябиновская вотчина уходит к князю — действующего наследника-то нет, статус — не определён.

Надо спешно топать в Смоленск, вписываться в реестры, приносить клятвы, получать подтверждения…

Короче: гривну, шапку и грамоту. И молится, чтобы Аким дожил до ритуального завершения этих бюрократических процедур.

Как всегда, сразу побежать — вопросы порешать — не получилось. Куча мелочей, которые срочно надо сделать, опутывали сетью. Вотчина, как всякая организация, функционирует в собственном ритме, создаёт собственные проблемы и находит пути их решения. Добавить что-то новенькое в поле оперативных целей… достаточно тяжело.

На похороны Ивицы собралась её родня. Меньшак даже всплакнул над могилкой проданной в рабство дочки. Начал, было, нести ахинею и рубаху на себе рвать. Но оставшаяся за старшую Елица — быстро урезонила. Девочка подросла, да и ученичество у Мары добавило ей уверенности.

Уже поздно вечером, набегавшись, напрыгавшись и наразговаривавшись, заявляюсь к себе в покои, а там… пьяные девки хихикают. Трифена с Елицей помянули покойницу, да и добавили. Помирились, простили друг другу прежние обиды, сидят в обнимку и песни поют.

Елица меня увидела, смутилась, начала домой собираться, а Трифена её уговоривает:

— Ну чего ты подскочила? Господин у нас не злой, терем большой — места всем хватит.

И так это… плечиком повела, потянулась всем телом, грудками покачала… Фольк так и говорит:

«На базаре побывала —Свои груди продавала.Мне давали пятьдесят,Ну их на хрен, пусть висят!».

Знает, девочка, что мне нравится. И то правда: «пусть висят».

Как известно: «мужчинам больше нравится женское тело, а женщинам — мужские мозги. Вот и трахают кому чего нравится». Я — не против, лишь бы — по согласию.

Елица пантомиму углядела — сразу в краску. Засмущалась, засуетилась…

— Да не… да я пойду… мне на подворье место найдут…

— Пойдёшь. Но позже. Вино моё пила? Отработаешь. Вон ведро с водой — полей-ка мне.

И начинаю раздеваться.

Покои мои имеют несколько особенностей. Прежде всего — опочивальня. Я уже говорил: если есть возможность — сплю по-волчьи. Не везде так возможно, но уж у себя-то в дому!

Волк в логове каждые четверть часа подымается и, не просыпаясь, делает два-три круга. От этого ускоряется движение крови, улучшается кислородный обмен, высыпаешься быстрее.

Понятно, что в цивилизованных условиях — на лавке или в кровати — так не поспишь. На полу — сквозняки. Пришлось сделать невысокий помост, эдак 3х3, застлать его шкурами.

Я понимаю, что сразу подумают мои современники — «О! Палкодром!». Ну таки — да. Но спать Трифа уходит в другую комнату.

Сперва она как-то возражала:

— Ой, я так устала… Можно я ещё чуток тут полежу…

И через две минуты уже сопит себе ровненько. И разбудить — жалко.

Потом, когда я на неё пару раз во сне наступил — поняла.

Да и вообще… ну не могу я спать с женщинами!

«— Дорогая, ты спала со многими мужчинами?

— Если ты собрался спать, то ты — первый».

Так вот: «первым» у меня никак не получается.

Вторая особенность — помойка. В смысле — помоечное помещение.

В соседней горнице поставлено корыто и трубы проведены. Лиственниц, из которых был сделан водопровод в Соловецком монастыре, у меня нет, но и дуб просмоленный сгодился. Одно бревно-труба — на слив, другое — из бочки на крыше терема. Утром прислуга туда воду заливает, к вечеру такой… летний дождик получается.

На «Святой Руси» так не строят, сырость здесь — большая проблема. Когда попадаешь из, к примеру, «Пустыни Донбасса» в Центральную Россию — буйство зелени по рецепторам бьёт. Всё жужжит, колоситься, липнет и хлюпает.

Но у меня вдоволь глины и смолы для гидроизоляции. И печки в тереме стоят открытыми — высокие дымоходы работают как вытяжки, тянут сырость из дома наружу. Если бы не каминные трубы аналогичного действия в средневековых замках — там не гобелены бы по стенам висели, а плесень лохмами.

С радостью отмечу весьма распространенную среди коллег-попаданцев тягу к чистоплотности и гигиеничности. Но, часто, умозрительную. Вопросы гидроизоляции и вентиляции рассматриваются… поверхностно.

В 1915 году многоэтажная система государственных закупок сгноила богатый урожай хлеба в крестьянских амбарах. Просто потому, что вытяжек не было. Это способствовало росту антимонархических настроений куда больше всех выходок Распутина.

Как известно: «чтобы провести вечер в обществе двух красивых девушек нужна одна некрасивая девушка и две бутылки водки».

Мне этих фольклорных заменителей не нужно: на «Святой Руси» сплошной натурализм. Поддерживаемый экономностью:

— Платья-то снимите — намочите-испортите…

Одевать холопок — забота господина. А я такой хозяйственный… Про то, что ткань из натурального волокна сильно усаживается при намачивании — объяснять?