Кирилл Манаков - Вторжение

Сергей осторожно огляделся. И как, скажите, Рыцари, опытные воины смогли пропустить засаду? А ведь и сам Сергей ничего не почувствовал, и Дигги Мар, с его-то способностями. Между прочим, Джина тоже. Джина! А где, кстати, собака?

– На землю! Лицом вниз!

Стоявший ближе всех "спецназовец", похоже, главный, кричал по-английски. Никто, кроме Сергея, и, похоже, Дигги Мара, его не понял. Ну, наверное, еще и Штильман. Рыцари, прекрасно осознавая угрозу, держали руки на рукоятях мечей.

– На землю!

Дигги Мар повернулся к Сергею. На лице торговца было заметно напряжение, и, как ни странно, растерянность. Черт! Похоже, возникла проблема с магическими трюками. Это как раз, некстати, Сергей рассчитывал именно на его возможности. Очевидно, тот, кто организовал засаду, подготовился очень неплохо. Как там говорил Дигги Мар: защитная матрица?

Беззвучный снежный взрыв взметнулся за спиной нападавших. Джина всегда атаковала молча – ни лая, ни рычанья. Огромные клыки на мгновение сомкнулись на затылке, и белая тень, не останавливаясь, метнулась к следующей жертве.

Все происходящее Сергей воспринимал, как фрагменты разных, будто не связанных между собою действий. Схватка разбилась на несколько скоротечных поединков. Неларом Рыцари считались самыми лучшими воинами в мире – их можно было заставить врасплох, но нельзя заставить потерять присутствие духа и то, что отличало их от всех прочих людей – постоянную готовность к бою.

Вот Штильман упал на спину, выхватывая многозарядник. Секундное замешательство стоило жизни командиру отряда противника – короткая стрела вошла точно под каску.

Петровский неуловимо-точным движением выбросил руку, и еще один "спецназовец" повалился на снег, ухватившись за горло – Рыцарь был признанным мастером метания ножей и за двадцать шагов попадал в яблоко…

Оставшиеся "спецназовцы" открыли огонь. Легкий треск, и Петровский рухнул лицом в снег, Ричард вскрикнул, схватившись за плечо, а пустынник опустился на колени, закрыв лицо ладонями. Оже и Дигги Мар рванулись к ближайшему противнику. Рыцарь выставил перед собой заплечный мешок, куда сразу же вонзились две оперенные стрелки, а торговец двигался вперед зигзагами, уходя с траектории выстрелов поразительно быстрыми, резкими, как у птицы, движениями.

Светлой молнией сверкнул клинок Штольца – Рыцарь сумел отбить стрелу и отскочил в сторону, словно подброшенный пружиной. Прыжок, быстрый, длинный и стремительный – темная полоса на мгновение нарисовалась на белом снегу – противник пытается отмахнуться самострелом, но делает это как-то неуклюже, медленно, не успевает и падает, пораженный в грудь длинным кинжалом…

И тут Сергей увидел черный зрачок дула самострела, глядящего ему прямо в глаза. То есть, это был такое ощущение, что выпущенная стрелка войдет точно в переносицу. Странное ощущение ожидания неизбежного, словно ко лбу приложили кусок льда. Только воспринималось все это почему-то с поразительным спокойствием, словно сам он был сторонним наблюдателем. Но выстрела не последовало, "спецназовец" перевел оружие на Штильмана, судорожно вставляющего кассету в многозарядник…

Сергей видел, как медленно двигался палец, лежащий на спусковом крючке. Он точно знал, что Штильман не успевает, и что в следующую секунду короткие стрелы вонзятся ему в грудь. Это же… дьявол, это же отравленные стрелы! Сергей не понимал, откуда у него такая уверенность, нет, не уверенность а знание, абсолютное знание! Самострел с саморазворачивающейся пружиной, магазин на пятнадцать стрел с ядовитыми наконечниками.

– А-эх!

Это даже нельзя было назвать криком ярости. В хриплом крике выплеснулись запредельный гнев и желание уничтожить, смять, раздавить, вот так, голыми руками, дотянуться и разорвать горло этой твари в каске и очках, посмевшей угрожать другу мерзким оружием.

Спецназовец вздрогнул и на мгновение замешкался…

Было такое ощущение, что в голове звонко лопнула какая-то нить, и бьющаяся внутри ярость вырвалась наружу. Ах, вот она, какая, матрица! Тонкие прозрачные волокна, пронизывающие пространство, шевелящиеся, точно живые, похожие на длинных червей. Сергей не успевал даже удивиться произошедшим переменам, да и не до удивления было, другие эмоции полностью завладели его разумом.

И эта кипящая ярость, раздирающий сознание крик гнева, обрушился на противника, разрывая как паутинку нити магической матрицы. Сергей видел, как поднявшийся до неба вихрь материализованной ярости изгибается как змея и раскрывшейся горловиной падает на "спецназовца".

Звук… Впоследствии в памяти Сергея остался именно этот звук. Как будто по столу ударили мокрой тряпкой. "Спецназовец" рухнул на землю. Нет, не "спецназовец", а то, что от него осталось…

Сергей участвовал во множестве сражений, не раз видел смерть, и часто сам находился на волосок от гибели. А сейчас, осознав, что сотворил с этим человеком, спазма скрутила желудок, он согнулся, не в силах противиться боли и почувствовал облегчение только после неудержимого приступа рвоты.

В этот же момент Дигги Мар, огромным прыжком преодолел расстояние до оставшегося противника и нанес чудовищной силы удар в голову, от которого тот покатился по земле, выпустив из рук оружие.

Сергей выпрямился и вытер рукавом рот.

– Дьявол… – он не узнал свой голос, – как скрутило.

Оже отбросил мешок, подошел к сбитому с ног Дигги Маром "спецназовцу" и проверил на горле пульс.

– Живой.

Дигги Мар удовлетворенно кивнул.

– Однако, – в голосе Рыцаря звучало уважение, – ну и удар у вас. Если бы не каска, голова разлетелась как арбуз.

– Это что, – спокойно заметил торговец, – посмотрите туда, – и он кивнул на останки убитого Сергеем человека.

Оже повернулся и побледнел.

– Святая Дева!

Ну, надо же! Сергей не думал, что все произошло совершенно бесшумно. Жутко смотрелось, наверное, со стороны. Стоит человек, и вдруг разваливается на куски, даже… фарш какой-то, черт возьми. Дурнота снова подступила к горлу.

– Между прочим, – заявил подошедший к нему торговец, – ты не мог этого сделать. Никак не мог. Матрица. Даже я был бессилен.

– Лажа твоя матрица, – прохрипел Сергей, – паутина какая-то.

– Паутина? – удивился Мар. – Хотя… если ты так ее видишь…

– Не до этого, потом разберемся. Стрелы отравлены, надо помочь ребятам.

– Ну, это уже позволь мне, – сказал торговец, – боюсь, что пару часов ты будешь не в состоянии шевельнуть пальцем.

И точно, Сергей почувствовал внезапно навалившуюся усталость. Ноги стали ватными, голова закружилась, и страшно захотелось спать. Так захотелось, что пришлось зачерпнуть горсть снега и растереть по лицу. Это помогла на несколько секунд. Сергей опустился в сугроб и уселся, вытянув ноги. И подумал, что у него сейчас, должно быть, очень глупый вид.