Екатерина Тюрина - Два хвостатых террориста

Глотать было больно, но есть хотелось все е больше. Змей с улыбкой наблюдал за мной, обнимая меня за плечи. Вообще сложилось у меня такое впечатление, что ему стал просто необходим физический контакт.

Да нехорошо получилось… и это мягко сказано. Он ведь фактически пережил мою смерть, не зная, что я жива. И своими телепатическими способностями как всегда забыл воспользоваться. Такая "забывчивость" объяснялась еще и тем, что магию Лико не любил, свою тоже, а так же в тот момент ему, скорее всего, просто не до того было.

Доев вкуснятину, (с голодухи в этот разряд переводится все приготовленное не мною и не моим женихом) я благодарно ткнулась лбом в плечо Змея.

— Прости меня.

— Я не злюсь, — он обнял меня и зарылся носом в мои волосы. — Просто никогда так не делай больше. Молчи, я понимаю, что ты не специально. И что это я во всем виноват… Только еще раз такое пережить… Давай не будем об этом?

— Давай, — соглашаюсь. — Как там кстати Люцианна?

— Хорошо. Она не ожидала просто. Очень беспокоится, что ты заболела, но я запретил ей приходить к тебе.

— Боишься — заразится?

— Она все-таки в положении. Незачем создавать лишние проблемы.

— Согласна. — Я подняла голову и посмотрела в родное лицо. — Слушай, а когда наши дракоши вылупятся?

Лико улыбнулся и поцеловал меня в нос.

— Не терпится стать мамой?

За такие слова можно и хлопнуть его по каменному предплечью. Все равно не заметит.

— Да ну тебя! Так когда?

— Думаю скоро. Скорлупа треснула, но они еще некоторое время будут набирать силу, напитываться материнским теплом, прежде чем вылезти. Мать заменяешь ты, так что придется тебе сидеть с ним рядом, все равно ведь болеешь, трогать его пока не надо расколется еще. Лучше скажи, что тебе снилось?

Я рассказала. Он задумался.

— Знаешь, малышка, в последнее время в Светлом лесу происходит нечто странное. Не волнуйся, пока все нормально. А вот твой сон меня настораживает…

— Как ты думаешь к чему это?

— Я так думаю: пока ты нянчишься с яйцом, давая дракончикам ощутить рядом мать, пошел обратный процесс. В тебе тоже просыпается драконья суть. Многие драконы немного провидцы… а Ренгивин был пророком.

Я похолодела.

— Ты что, думаешь, это может быть правдой?!

— Скажем, я допускаю такой вариант. Раньше никогда ничего подобного не было?

— Нет, не было! Точно, да и быть не могло. И вообще ты намекаешь, что я скоро стану драконицей?

К моему ужасу Змей серьезно кивнул.

— Насколько это возможно — да.

Я откинулась назад и обреченно сказала, глядя в потолок:

— Надеюсь, хоть чешуей не покроюсь. Хвоста хватает.

Лико засмеялся.

Глава 2

Болеть всегда плохо, и через неделю, когда простуда пошла на спад, я радовалась как ребенок. Лико, правда, говорил, что я ребенок и есть, за что получал на орехи и наказывался щекоткой. Люцианна, смотря на нас, искренне смеялась и шутила, но я видела — скучает. Понятно по кому, мужа ведь она очень любит…

А я поняла как-то вдруг, что жить без Змея больше не смогу. Не смогу не видеть его глаз и улыбки, не слышать хрипловатого голоса… не знать его любви и теплых рук…

И разом все встало на свои места: исчезла напряженность с моей стороны, беспричинная ревность… Я поняла, как могу излечить его от тоски, вот только делать это пока не буду. Потому, как гложут меня нехорошие подозрения, что очень скоро я вынуждена буду посетить Светлый лес. Каким образом, правда, пока не знаю и даже не представляю, но тем не менее… А отпустит ли меня мой Лико, зная, что его чувства взаимны? Почти уверена, что нет.

— О чем думаешь? — Присела рядом со мной на кровать Люцианна.

— О жизни, — отвечаю немого с грустью. — Как самочувствие?

— Здорово! Даже поела немного, такие фрукты вкусные, м-м!

Про себя я очень порадовалась этому факту, уж очень меня нервировало вечное ее "недоедание".

— Кстати, а куда Змей ушел?

— За продуктами. Сказал, вернется скоро, но что-то его не видно.

— Ну, если сказал — значит сделает.

Разубеждать ее я не стала, тем более что оснований вроде бы и не было. Так легкие сомнения…

"Сомнения — это хорошо. Они не дают существу разнежиться в своих мечтах и фантазиях."

С ежом у нас перемирие. Конечно, я все еще немного дуюсь на него, но его беспокойство и настороженность понимаю. Он ведь не знает Змея так же хорошо, как знаю я.

Опять потянуло на размышлизмы?

"Еды нету. Вот и приходит в голову всякая ерунда."

Это поправимо. Вот сейчас вернется Лико…

"Не напоминай даже! Без него так хорошо…"

Да брось! Не заслужил он твоей нелюбви к себе.

"Уверена?"

Вполне.

"Ну-ну."

"Нукают" обычно, когда возразить нечего и слова кончаются. Ни о чем не говорит?

"Разве что, о твоем излишнем свободном времени, когда делать нечего кроме как думать своим маленьким мозгом."

Я хмыкнула.

Грубо, Галад. Теряешь хватку.

"Тактичность помнится, была твоей привилегией — что же должно было измениться?"

Географическое положение. Мы не в эльфийском дворце, церемонии можно и отбросить.

"Противоречишь сама себе."

Я промолчала — на этот раз сказать нечего было мне.

— Вы мысленно общаетесь, что ли? — с любопытством поинтересовалась Люцианна. Я про нее и забыла совсем…

"Теряешь хватку." — повторил недавние мои слова еж. У-у, ехидина!

— Вроде того, — ответила я обоим.

Девушка загрустила, впрочем, как и всегда, когда вспоминала о том, что она больше не владеет магией. Бедная, как же мне ее жаль! Я бы наверное не пережила потеряв навсегда связь с магическим миром… да магией я пользуюсь довольно редко, но дело не в этом а в чувствах и ощущениях. Немагические существа видят и ощущают весь мир по-другому. Не сказать, чтобы лучше или хуже, просто не так. И стоит ли говорить, что освоится, если вдруг изменится сложившееся еще в утробе матери мироощущение, практически невозможно?

Но вот она яркий пример, что возможно.

"Я бы не назвал ее примером — там особая ситуация. Все же она не помнит что значит быть магом или как там они у них называются."

Возможно, но… Так стоп, стоять! А ты откуда знаешь?

Еж ушел в несознанку и быстренько смылся, лишив меня возможности поиздеваться, выпытывая информацию.

И все же интересные у него знания… Откуда, только?

Внизу хлопнула входная дверь, и вскоре скрип лестницы подсказал, что по ней поднимается довольно тяжелое существо.

Губы против воли растянулись в широкой, до ушей не меньше, улыбке. Люцианна понятливо выскользнула из комнаты буквально за миг до того, как в нее вошел мой жених. Вошел — и тут же почти без перехода я оказалась сидящей на его коленях в кольце теплых родных рук.