Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

— Это невероятно! Мгновение, и я снова здоров?

— Не мгновение. Прошло достаточно времени, чтобы все сделать, но и я не лучший, — слова мага были такими тяжелыми, что падали между нами. — Ты думаешь, в моих руках какой-то дар, но это не так. Каждый из нас создан для чего-то своего. Чтобы исцелять людей, нужно обладать бесконечным терпением и состраданием. Во мне нет ни того, ни другого. Я — плохой лекарь, но здесь, в этом самом месте даже я способен на кое-что особенное.

— Когда ты был у меня в голове, мне привиделась эта комната… другой. Здесь горел огонь и существо на гобелене шевелилось.

— Это старый город, такой древний, что в нем все живет собственной жизнью. Она чужеродна живому, пугающе невозможна и в некоторых случаях может принести непоправимый вред. Город сам стережет себя и свои тайны, у него есть собственные сторожа и собственная воля.

— И все равно здесь ты сильнее, — сказал я утвердительно.

— Безусловно, — нехотя ответил Мастер. — К тому же, я снова связан с Истоком, а он позволяет действовать без оглядки.

— А ты можешь сделать так, чтобы я вновь увидел дракона? Твоего… — попросил я через мгновение.

— Ах, вот что тебя волнует, — маг казался озадаченным.

— Мне снятся сны, — признался я, — о полете. Хочу посмотреть в глаза древнему, хочу увериться, что в нем есть разум, хочу прикоснуться к этому разуму, — я замолчал. Не знаю, откуда появилось это желание, не знаю, зачем мне все это.

— Не стоит, не сегодня, — отказал маг. — Это будет всего лишь иллюзия.

— Но я же увижу его…

— Даже потрогаешь, если захочешь, но это будет всего лишь мое собственное видение. Стоит мне забыться, и оно исчезнет, развеется без следа. Мираж не может ответить на твои вопросы.

— Ну а что же… ручей?

Мастер побарабанил пальцами по подлокотнику, потом ровно ответил:

— Забудь о нем, будь любезен. Создать что-то можно лишь перекроив мировое равновесие энергий, а подобного ни один маг себе позволить не может. Драконы не позволяют нам вмешиваться.

— Но как же…

— Я был отрезан от Истока и поступил так, как считал нужным. Забудь об этом, или мне придется посодействовать. Ты считаешь, что мы живем слишком близко к людям, но это не так. Никто и никогда не найдет эту равнину и этот город, пока маги не захотят, пока драконы не проведут этого человека нужными путями. Можно годами бродить вокруг, но так и не увидеть желтых башен.

Отсюда невозможно сбежать, и не пытайся понять, что здесь происходит. Слишком много тонкостей. Самая главная состоит в том, что я бесконечно устал от тебя, Демиан. Я не предназначен для этого, врачевание выпивает мои силы до дна. Пожалуйста, если только ты переживешь сегодняшний день, пожалей меня, — он сделал трагическое выражение лица, выглянув из-за края кресла, — и побереги себя.

— Спасибо, — просто сказал я. Мне нечего было вменить ему: он и вправду сделал невозможное. Поднявшись на ноги, я не чувствовал усталости, будто провел эту ночь в собственной постели и хорошо отдохнул. Не осталось и следа от ночных бед и даже на душе стало как-то спокойно.

«Если Мастер взялся за дело, все будет хорошо», — будто говорило мое тело.

Тихо зашипели, разгораясь в камине, неаккуратно брошенные туда дрова, а воздух вдруг похолодел. Мастер неторопливо закатал рукава рубашки, нагнулся и опустил обе руки в огонь, как опускает уставший человек кисти в прохладную воду в надежде, чтобы она своим течением подхватит усталость. Он водил руками в игривых языках пламени, наверное, до тех пор, пока его замерзшие пальцы не согрелись. Да, когда остаешься без сил, всегда замерзаешь.

Я вздохнул: пламя опало, поленья почернели и, испустив, будто стон, тонкую струйку дыма, остыли.

— Нас ждут… — маг помедлил, — но я не знаю, что им сказать. Это не Анри, не ты, не призраки Форта…

— Призраки? — опешил я, глядя на Мастера с тревогой.

— Кто-то ведет свою игру, — будто бы не заметив моего вопроса, рассуждал маг. — Можно тыкать пальцем в любого и искать причину, но у нас нет времени на все это. Кто-то хочет тебя устранить. Тебя… или меня.

— Мастер, это может быть Северный?

— Не знаю, — глухо ответил тот. — Не думаю. В любом случае, сегодня спросить об этом у меня не выйдет. На суде его не будет. Ты слишком мелкого полета птица, а у него слишком много дел.

— А у тебя?

Мастер улыбнулся, словно ждал этого вопроса, и сказал:

— Ну, мне придется пожертвовать несколькими часами сна, вот и все. Лишь бы это было не зря. Для тех, кто ждет нас, все уже ясно: ты виновен. Решение будет принято на основании слов Лоле, а она пока молчит. Мне, во всяком случае, она не доверилась, не рассказала. Дем, она не девочка и знает, как отбиться от мужчины. Но с тем, кто коснулся ее той ночью, она справиться не смогла. Мне придется заставить тебя вспомнить, но я очень хочу сохранить твой рассудок целым, потому самым лучшим вариантом для тебя будет снова крепко выпить. Одень свежую рубашку, умойся и пойдем, нам нужно кое-что успеть…

— Выпить и не дурковать сможешь?

— Это смотря сколько выпить и как не дурковать, — попытался пошутить я, но было видно, магу не до шуток.

— Лишь бы на ногах стоял, всем своим видом выражая оскорбленную невинность. Даже говорить не придется, я все скажу за тебя. Сколько ты вчера выпил?

— Половину кувшина… кажется, — засомневался я. — Там было вино.

— Тива, девочка моя, — обратился Мастер к терпеливо ожидавшей кухарке, маленькой и миловидной, которой вчера я что-то не видел, — принеси нам стакан яблочного бренди.

— Дори Мастер, в этом году бренди крепкий, — большие глаза смотрели на мага с удивлением.

— Неси, неси, девочка, я знаю, что делаю, — я был потрясен, насколько он добр к ней. В маге была странная мягкость, которой я раньше никогда не замечал.

— Да, дори, но вы должны знать, что этот человек вчера напился и вел себя непристойно, — не глядя на меня, заявила кухарка.

— А мне кажется, он немного выпил и спел несколько веселых песен, — парировал Мастер, — и даже устроил огненное представление, которое многим пришлось по вкусу. Тива, ты видела?

— Это было красиво, — она смутилась. — Дори, сейчас принесу.

Я тихо вздохнул, а маг неопределенно хмыкнул:

— Кто-то постарался подать это блюдо в совсем неприглядном виде. Твоей репутацией активно занимаются, найду — сотру в порошок… Ты посиди, я пойду кое-что принесу, — Мастер направился к выходу, проигнорировав мой отчаянный взгляд. — Я быстро, — лишь бросил он через плечо. — Без меня не пей.

Я и не пил, потому что это бренди встало бы у меня поперек горла. Хватило одного взгляда Тивы — презрительного и уничижительного — чтобы я перестал хотеть и пить и есть.