Рональд Колд - Клинки свободы

— Хорошо, хвалю, — командор похлопал по плечу маленького му'амана, надеясь запомнить его лицо и после боя наградить как следует.

Частокол приближался.

Возле грубо прорубленных бойниц суетились сонные стрелки-гвардейцы, таращась во тьму, словно только народившиеся цыплята. Завидев подходивший скорым маршем резерв, бойцы Герда начали растаскивать рогатки, перекрывающие один из выходов с территории лагеря.

— Факелы погасить, а то дождетесь стрел, — крикнул неожиданно могучим и повелительным голосом низкорослый командир. — Рассыпаться на тройки, встреча у крайней слева «драконицы».

Так му'аманы называли колесных колоссов, созданных инженерами мятежников. При свете звезд осадная машина действительно выглядела как драконья самка, вставшая на дыбы.

— Где Герд? — спросил Артив у сонных гвардейцев, разобравшихся, что к ним пожаловал сам маршал, и пытавшихся придать себе бравый вид.

— Маркиз с двумя десятками и резервом лучников выдвинулся в поле прощупать силы, идущие на вылазку, — отрапортовал появившийся из тьмы офицер, на ходу прилаживающий к поясу непослушные ножны.

— Сопляк! — в сердцах вскричал Артив и тут же прикусил язык. Не дело перед подчиненными ругать решение их непосредственного командира. Тем более, если солдаты боготворят его и беспрекословно выполняют все приказы.

— Где ваши копаются, почему не у рогаток? — напустился он на гвардейцев.

— Нам приказали снять доспехи, поужинать и ложиться спать, оставив на постах минимум людей, — ответил офицер. — Маркиз сказал, что в завтрашнем штурме на нас возложена особая задача…

— Все правильно, — хмуро сказал Артив. Гвардейцы, измотанные беспрестанными боями в гаванях, заслужили отдых. Разумеется, сейчас они спешно вооружаются и строятся в боевые колонны, резонно считая, что оборона лагеря от случайных нападений — дело флоридян и му'аманов.

И тем не менее, Герд не мог просто так дернуть от ворот большой отряд.

Не на красоты же политых лунным светом трав он там решил полюбоваться в окружении пышной свиты! Значит, что-то его встревожило. Если речь идет о масштабном наступлении войск Файра, у частокола не помешали бы закованные в железо, несокрушимые гвардейские сотни.

«Кстати, мальчишка сам обязан был отдыхать, готовясь к штурму. Ну, если уцелеет, получит у меня! Отстраню от командования штурмовыми колоннами, пока не проспится!»

Так думал маршал, в душе понимая, что удержать Герда в лагере в момент решительного сражения можно, лишь прикрутив его к лавке ремнями.

В это время ярким и пышным костром вспыхнула «драконица», осветив белые фигурки му'аманов, подходившие к ней с разных сторон. Сейчас же занялись огнем колеса соседней машины.

— Проклятье, проглядели-таки! — Артив в сердцах ударил кулаком в частокол и рассадил ладонь. — Начальника караулов привяжу к двум хопперам и разорву напополам!

В это время в проход двое израненных солдат внесли на плаще того самого начальника караула. От ключицы до середины груди у него зияла страшная рана. Кольчужные кольца поблескивали на кровавом разрубе, нанести который человеческая рука не в силах.

— Глиты! Тогда ясно, как они сняли дозорных. — Маршал собирался сказать еще что-то, но тут с другой стороны лагеря донесся истошный сигнал тревоги.

— Выходит, в поле действительно крупный вражеский отряд! Где же гвардейцы?

В отсветах пожара метались белые фигурки, среди которых то и дело на глаза командора попадались гигантские глиты, орудующие топорами. Похоже, могучие лемуты не подпускали степняков к горящим машинам.

Глит по природе своей существо совсем не безмозглое, а осторожное и хитрое. И если они решили умереть под саблями превосходящего противника, значит, их привела к лагерю чья-то воля.

— Колдуны рядом, — сказал командор гвардейцам.

— Если увидите высоких людей в длинных плащах, стреляйте без предупреждения, если даже у них в руках не будет оружия.

Появились первые гвардейские сотни, и у маршала отлегло от сердца.

Одновременно с этим со стороны открытого поля донесся чистый и громкий сигнал рога, принадлежащего маркизу Герду.

— А вот это, кажется, уже серьезно, — вздохнул Артив.

Он лично вывел гвардию за частокол, глядя через плечо, как к пылающей машине бегут му'аманы с крючьями и баграми. Кажется, глитов уничтожили или отогнали, и теперь степняки пытаются если не спасти две горящие осадные машины, то не дать пламени перекинуться на остальные.

«Если Файр решился на вылазку, значит, он в отчаянье. Этим нужно воспользоваться! Неожиданного удара у него не получилось, отступить он вряд ли сможет. Разбить их в чистом поле, где они уязвимы без своих стрелометов и каменных башен, а потом ворваться в город!

Судя по тому, что нигде не слышится запоминающийся голос командира му'аманского полка, он на своем месте: организует оборону частокола, выставляет дополнительные посты возле палаток Лучар и королевского совета, готовится отразить любую новую угрозу.

„Выходит, у Файра есть уши в нашем лагере, — думал Артив, ведя гвардию туда, где еще дважды пропел рог Герда. — Он знал, что утром я пойду на столицу, и решил нанести упреждающий удар. Но просчитался! По его мнению, гвардейцы все еще сидят на причалах. Большая удача, что я перебросил их сюда. У Файра не может быть слишком много сил, да и столицу он не решился бы оголять. Значит, нас значительно больше, даже без флоридян и му'аманов“.

С этими мыслями Артив остановил выдвижение гвардии и стал разворачивать ее в боевые порядки, намереваясь по широкой дуге охватить неприятеля, отрезая его от города.

Отдавая привычные команды, он молил Вечные Небеса, чтобы Герд и его горстка храбрецов выстояли еще несколько мгновений.

„Солдаты гарнизона вряд ли обучены ночному бою. Да, вступать в сечу с марша — это высочайшее искусство. Во встречном бою, кто первый развернулся, тот и прав. И то и другое наши ветераны флоридянской кампании умеют мастерски. Сейчас мы ударим…“

Артив в прошлом был не просто наемником на службе Нечистого, а облеченным доверием полководцем Зеленого Круга. Ему даже предлагали вступить в братство мастеров тьмы. Зачатки ментальной силы, что вложили в него колдуны, дали ему возможность почувствовать близость нешуточной угрозы. Во тьме, где слышались звуки жестокого боя, находились не обученные парадам солдаты гарнизона. Там таился во сто крат более опасный враг.

— Лемуты! Отменить приказы, сомкнуть ряды, остановить продвижение!

Поздно! Люди-Крысы и Россомахи опрокинули горстку солдат Герда, а стремительная кавалерия прорвала широко растянутый строй гвардии сразу в нескольких местах.