Елена Лобанова - Без Предела

— Не забирай тарелку и не давай дочери её отнимать. Можешь дать взамен свистящую погремушку. Закончу с делами, разберемся. — Воодушевленный новым проявлением способностей своего отпрыска, Повелитель Темных отправился обратно. Никогда ему так не хотелось побыстрее расправиться с делами, чтобы начать изучать диковинное блюдо.

Пока Ар Намэль перечислял все события, что произошли в отсутствие Амалироса, подавал на подпись указы, Арк Каэль рассеянно кивал и думал совершенно о другом. Не тратить же время на то, чтобы запоминать, кто и как был напуган после появления трещин в подгорьях. Его куда больше занимал вопрос: бить это каменное нечто или пилить? Или лучше отправиться вниз и попробовать применить к камню силу, если, конечно, это действительно камень?

Ар Намэль добубнил свой монотонный доклад о реакции подданных, кратко изложил отчет о финансовом положении и закончил сообщением:

— В зверятню загнали трех выползней.

Выползни оказались кстати. В подгорьях Амалирос злился, в Верхних Чертогах было чему обрадоваться, а значит, его настроение как раз дошло до уровня "придушить бы кого-нибудь".

— Большие? — Повелитель Темных решил совместить посещение Чаши с изучением тарелки на воздействие Силы.

— Один крупный, прочие средние.

— Объявите, что в честь моего возвращения из Озерного Края, я сегодня займусь крупным. Что там ожидающие, что-нибудь срочное?

— Прошения. — Ар Намэль сделал шаг к двери. Прошений Повелитель терпеть не мог. В его Владениях каждый получал по заслугам без всяких просьб. Так что любую просьбу Амалирос воспринимал как обвинение его высокой персоны в несправедливости.

— Допросссятся! Излагайте и покороче!

— Родственники заговорщиков, тех, что сейчас работают при кухне пришли просить облегчить их участь при полном понимании Вашего справедливого решения и тяжести их преступления. — Ар Намэль не питал любви ни к каким заговорщикам, но больше всего он не любил их родственников вот за такие просьбы. Просят-то они, а к Повелителю при этом оказывается ближе всего именно он. Не то чтобы Амалирос срывал зло на ком ни попадя. Он иногда просто срывался, выслушивая особо дерзкие на его взгляд прошения. А всплеск Силы Повелителя в минуты крайнего раздражения всегда уходил в Светлую фазу. У Ар Намэля потом два дня голова кружилась и руки стыли. Оставалось только надеяться, что в стенах, которые изваял Великий Открывающий Даэрос, Повелитель будет более сдержан, опасаясь их повредить.

Но на сей раз Амалиросу даже сдерживаться не потребовалось — так он удивился.

— После попытки меня убить, повторной попытки размазать тонким слоем по чаше меня и Владыку Тиаласа и подготовки побега я могу облегчить им участь? И это заявляют те, кто передавал им тарлы, то есть соучаствовал в подготовке бегства? Вместо благодарности за то, что я не отправил их на выработки? Ар Намэль, Вы ничего не перепутали? Может у них проснулась совесть и они пришли меня просить примерно наказать их? — Секретарь отрицательно мотал головой. — Это они сами додумались? Нет? Значит, мои Открывающие Кастрюли их упросили. Опять будут просить смерти вместо такой жизни? — Ар Намэль неопределенно пожал плечами. — Хватит дергаться! Чего они хотят?

— Смерти, но такой, чтобы искупить свою вину и смыть позор…

— Героической? — Амалирос знал только одно место в мире, где его подданные могли надеяться на героическую кончину. — За Пределом?

— Да, Повелитель. У них есть план… Готовый заговор против Черного Властелина, который будет стоить им жизни.

— Какая наглость! — Ар Ниэль Арк Каэль понимал, что заговоры как зараза. Лечить от неё заговорщиков бесполезно. Всё равно будут пытаться устроить что-нибудь против кого-нибудь. Но нельзя же так явно демонстрировать свои дурные наклонности. — И какое самомнение! Провалить две попытки убийства и один побег, а потом считать, что их измышления могут быть стоящими! Что им будет оказана та же честь, которую я оказал своему родственнику Даэросу и своему брату Аэрлису? Желают присоединиться к Ар Ктэлю в посмертных балладах? Да они два года уже на кухне, а так и не сочинили ни одного нового рецепта! Не могут придумать, как меня отравить, не используя примитивный яд, а туда же — заговор у них! План этого побега и попытки перейти в подданство к Властелину — мне на стол. Я потом разберусссь! Всё, свободны! — Амалирос подкрепил свой приказ указующим жестом, и Ар Намэль скрылся за дверью.

Берег озера встретил Повелителя Темных идиллической картиной, которая опять качнула его настроение в противоположную сторону. Только что он готов был шипеть как выползень, но когда хочется улыбнуться — тут как-то не до шипения. Элермэ и дети мирно дремали, устроившись на коврах, постеленных на берегу. Весеннее солнце пускало зайчиков по озерной глади, песок прямо-таки приглашал прогуляться босиком. День и правда был тёплый и даже пытался казаться летним. Холодные купания Амалирос любил и решил, что взбодриться не помешает. Тем более, что Элермэ дремала не слишком натурально, подглядывая сквозь опущенные ресницы. Арк Каэль сделал вид, что не замечает, как у неё подрагивают веки всякий раз, когда налетает легкий ветер. И поза излишне живописная, можно даже сказать призывная из разряда "я вся твоя, но не сейчас". Если бы рядом с Элермэ не было детей, такую игру следовало расценивать, как приглашение, ну а поскольку дети все-таки были, то это означало, что его дразнят. Амалирос и сам умел дразнить выползней, доводя из перед боем до бешенства. Доводить до того же состояния Элермэ он не собирался, но до чего-нибудь довести её определенно стоило. Ар Ниэль Арк Каэль повернулся спиной к мнимой спящей и стал не торопясь раздеваться.

Элермэ наблюдала за представлением, чувствуя, что её прямо-таки разрывает на части от противоречивых эмоций. Темный супруг все-таки понял, что она не спит, и сейчас устраивал представление. Цель его действий была ясна, что не могло не вызывать морального удовлетворения — старается же. Но сами действия заставляли кусать губы и пытаться не дернуться — все слизняки подгорий умерли бы от зависти, глядя на эти медленные наклоны-повороты. Одна только попытка снять сапог стоя потребовала затаить дыхание, чтобы проблема нехватки воздуха затмила потрясающее зрелище: Повелитель Темных в позе цапли. Куда Амалирос дел ногу и что он с ней делал, Элермэ поняла, только когда сапог отправился в полет и приземлился на ранее брошенном плаще. Пережив второй сапог, Светлая уже с неподдельным интересом гадала, что будет с рубашкой. Где Амалирос набрался таких странных знаний по искусству соблазнения, она примерно предполагала — вычитал в одном из тех трактатов, где наряду с отворотами и советами против любовных чар, присутствовали советы обратного характера.