Сергей Ким - Огнём и сталью

— Сэр, простите, что напомнил вам об этом!

— Да тебе-то не за что извиняться, Поттер… — буркнул Филч. — Во всём этом виноват только один кретин, по имени Аргус… Знаешь, Поттер… Хочешь покажу любопытную вещичку?

— Конечно, сэр. А что это за вещичка?

— Если ты парень башковитый, то поймёшь, — ухмыльнулся старик. — Пошли, тут недалеко.

У стен заброшенного класса громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте.

Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной замысловатым орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж он оциле шавеню авыза копя».

Харальд смотрел в глаза своему отражению… своему, да не совсем.

Это был высокий крепкий парень лет двадцати пяти с короткой стрижкой и ярко-изумрудными глазами — таким мальчик мог стать, когда вырастет. Отражение было облачено в нечто, напоминающее футуристического вида рыцарские доспехи без шлема, которые рисовал маленькому Харальду Виктор.

Сам Норд был рядом — не такой, каким его всегда помнил Поттер. Молодой, улыбающийся — с чёрными, а не седыми волосами, без шрамов, трости и механической руки. Таким он был, наверное, до того как сразился с Тёмным Лордом за Харальда.

А с другой стороны отражения стояла молодая улыбающаяся женщина с ярко-зелёными глазами и длинными рыжими волосами.

Поттеру не было нужно ни секунды, чтобы узнать свою мать.

Горло Харальда словно бы сжала невидимая рука, и он тяжело сглотнул — Поттер понял, что это было за зеркало.

— Когда я смотрю в него, то вижу себя молодым, — негромко произнёс Филч, стоящий позади Харальда. — Молодым и здоровым. На мне снова мантия аврора, а рядом те, кого уже нет на этом свете… Не буду спрашивать, что видишь там ты, Поттер. Но ты, наверное, уже всё понял.

— Большое зеркало Морганы, — негромко произнёс мальчик. — Зеркало Еиналеж. Показывающее то, о чём мы мечтаем и чего нам не хватает больше всего на свете.

— Моргана была настоящей психопаткой. Лишь действительно больной человек мог делать такие артефакты, как она — ни власти, ни знания, ни богатства… Только самое жуткое безумие, которое может вообразить смертный.

— Давайте уйдём отсюда, сэр, — попросил Харальд. — Этот артефакт… Он не тёмный, он просто… плохой.

— Да, конечно, — эхом откликнулся Филч, не отрывая взгляда от зеркальной поверхности. — Ты прав, малыш — он плохой. Потому что сводит с ума даже старика Аргуса… Да, пойдём, отсюда…

— Поттер, одну вещь хочу тебе сказать…

— Да, сэр?

— Захочешь ещё чего взорвать — взрывай на здоровье, — хрипло произнёс Филч. — Но всё восстанавливать будешь сам, пока не восстановишь или пока не опухнешь. Или страдай хернёй на улице — пускай у Хагрида башка и задница трещат после педсовета, а не у меня. Смекаешь?

— Так точно, сэр! Смекаю!

— Смотри у меня, Поттер, — хмыкнул завхоз, хлопнув мальчика по плечу. — Всё, свободен — беги в башню, пока Дама ещё на своём посту.

— Доброй ночи, сэр.

— Давай, давай, беги уже, маленький монстр… И, знаешь… Ты заходи, если что… А то про старика уже почти никто и не помнит…

— Обязательно, сэр, — искренне пообещал Харальд.

— Дорогие друзья!.. Хм, что-то я задумался… Мои тупоголовые подопечные!

Декан Слизерина был как всегда язвителен и саркастичен.

— Вообще я сегодня хотел уже приступить к лечебным зельям продвинутой первой категории, — вещал зельевар, неторопливо лавируя между учебными местами. — Но, учитывая ваши феерические результаты в деле очистки генофонда человечества от вредных примесей, у меня возникли опасения, что скоро мне будет уже некого учить на первом курсе, ваши учебные часы вычеркнут из расписания и мне понизят жалованье.

Снейп бросил красноречивый взгляд на Невилла, отчего тот сразу же будто съёжился. На прошлом занятии мальчик умудрился в очередной раз сварить нечто безумное, в результате чего пострадал сам Лонгботтом и его напарник Рон. Правда, данную модификацию от Невилла Харальд счёл неперспективной — Поттер так и не смог придумать как использовать в боевых целях приобретение кожей ярко-оранжевого цвета.

— …Поэтому сегодня мы будем варить безобразно простой эликсир под названием «кошачий глаз». Даже всей моей фантазии не хватило измыслить способ превращение этого зелья во что-нибудь опасное. Кстати, хоть кто-нибудь знает, что это за эликсир?

В воздух немедленно взметнулась рука Грейнджер. Как обычно в гордом одиночестве взметнулась.

— Неужели никто не знает? — выразительно поднял бровь Снейп, тоже как обычно игнорируя Гермиону. И немного подумав, произнёс. — Поттер!

— Я, сэр! — моментально подскочил Харальд, в своей излюбленной манере вытягиваясь по стойке «смирно» и преданно поедая начальство глазами.

«Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство.»

Норд утверждал, что это сказал великий русский император Питер Первый и не просто сказал, а оформил в виде указа. Но Харальд всегда думал, что отец просто в свойственной ему манере шутит.

Снейп хмуро взглянул на мальчика, мимоходом отметив как всегда лихорадочный взгляд изумрудных глаз. Опасный такой блеск — из разряда «как бы чего замутить».

Несмотря ни на что, зельевар слегка недолюбливал Харальда, а вот почему — и сам не мог толком понять. Нет, по идее, всё было понятно — это же всё-таки был сын проклятого очкарика-Поттера… Но с другой стороны Харальд на Джеймса был абсолютно не похож, а вот зато глаза его были точь в точь как у Лили…

Плюс ко всему Харальд был одним из немногих первокурсников, который демонстрировал хорошие познания в зельеварении и ему, похоже, искренне нравилось это занятие…

Ну и последнее, но немаловажное — мальчик всё-таки был гриффиндорцем.

— Что из себя представляет «кошачий глаз», Поттер?

Поэтому Снейп всё ещё не мог понять, как же ему относиться к Харальду — то ли положительно, то ли отрицательно. Обычно это выливалось в то, что по любому вопросу поднимался Поттер, а его работам уделялось самое пристальное внимание. Увы, но пока что поймать мальчишку на незнании школьной программы не получалось, а с внешкольным материалом Снейп завязал. Это было совсем уж нечестно.