Татьяна Нартова - Зимнее солнце

— Ты точно намерен бежать со мной? — сдаваясь, произнесла я.

— Да.

— Ладно. Если у тебя, действительно есть парочка действенных планов, тогда пойдем скорее. Иначе у Виканта могут появиться не совсем хорошие мысли о нашем совместном времяпрепровождении.

Шерненс густо покраснел, но промолчал. Не знаю, что он подумал, но лично я говорила о побеге. Парень осторожно, чуть подрагивающими пальцами, достал из кармана цепочку с малюсеньким кулоном. По форме кулон напомнил мне спортивный свисток, в который он мгновение спустя дул изо всех сил своих легких. Никаких звуков не вырвалось из необычного инструмента. Только вот где-то вдалеке послышался топот громадных ног. Или лап. Я обернулась, старательно припоминая, где я могла его слышать и тут же столкнулась с пятнистой тушей с перьями.

— Пушинка?

— Нет, это моя птица — Карнела, — Ответил за летающий транспорт эльф. Я только кивнула, мигом взбираясь на темную спину и пряча в пухе пальцы. Шерненс последовал моему вдохновляющему примеру и легко взлетел на место за мной, — Ну что, даешь разрешение на вылет?

— Даю, — улыбнулась я, начиная чувствовать подступающий к горлу комок слез.

— Лида, прекрати хлюпать носом. Мне это очень не нравится, и, ко всему прочему, отвлекает от вида, — пожурил эльф.

Я послушно прекратила издавать всхлипы, однако слезы удержать была просто не в состоянии. Так они и катились по щекам, пока мы поднимались в воздух. Слишком сложно было поверить в такой поворот событий. Хотя, судьба и ни такое выкидывать способна, в чем я смогла позже убедиться.

Лететь вместе с эльфом было намного приятнее по нескольким причинам. Во-первых, уже после нескольких минут полета я смогла расслабиться и опереться на него, словно на спинку кресла с подогревом, перестав судорожно цепляться за перья. Во-вторых, спокойный звук его голоса над ухом не мешал, а, наоборот, позволял отвлечься от своих собственных мыслей. Шерненс завел разговор издалека, словно готовясь сказать что-то важное или очень неприятное для меня. И я его понимала. Не каждый хочет вылететь за борт во время очередной воздушной ямы. А именно это я очень хотела устроить тому, кто потревожил бы меня сейчас.

— Куда мы летим? — после нескольких размытых предложений, прямо спросила я.

— К Гервену, — так же прямо ответил эльф.

— Отлично, — хмыкнула я, — Значит, недолго ему осталось спокойно жить.

— Лида, прекрати на него злиться. Он хотел как лучше!

— А получилось как всегда. Ну прилетим мы к нему и что будем делать? Он что, по-прежнему хочет заполучить свою жемчужину?

— Договор ведь в силе, — пожал плечами неудавшийся убийца. Я только успела выровняться, едва не ухнув вниз. Каждое лишнее движение за спиной могло привести к весьма прискорбным последствиям в виде живописной груды костей где-нибудь на очередном дереве. Под нами продолжали сменять друг друга посадки, домики и многочисленные поля, усыпанные нетронутым снегом. Просто какая-то тайга или тундра! Меня до сих пор поражало, как лекверы могли так жить. Селения были разбросаны на таких расстояниях друг от друга, что и за месяц на телеге не доберешься. Видимо, местные предпочитали либо сидеть дома, либо у них был какой-то секретный вид транспорта. Не думаю, что у каждого жителя во дворе была птичка вроде Пушинки или Карнелы.

— Понятно. Значит, я еще нескоро отсюда смогу исчезнуть. Ну что ж, видимо придется потерпеть присутствие крашенного еще немного. Только если он выполнит свою часть договора. Шерненс, надеюсь, он не собирается в ближайшем будущем еще раз использовать тебя в качестве стрелка? — больше в шутку обронила я. Видимо, в ней слышалось меньше юмора, чем я хотела. Эльф за спиной обиженно дернулся, разворачивая мое лицо к себе. В серебристых глазах плескалась такая обида, словно я разбила статую самого почитаемого им бога.

— Как ты можешь даже подумать такое?!

— Ладно, прости. Это было глупое предположение. Конечно, для лекверов выполнение обязательств спора священно, — Шернен продолжал обиженно дышать над ухом. И дабы окончательно прекратить неприятную для обоих тему, я продолжила, — А куда, собственно лежит наш путь? Мы полетим к Руалле домой или же сначала завернем куда-нибудь еще?

— Нам надо в столицу, — коротко бросил парень.

— Так какого черта мы сбежали? Нас же схватят в столице в два счета! Только не говори, что у тебя в кармане шапка-невидимка или сапоги-скороходы, чтобы от погони оторваться. Ты понимаешь, что в столице сотни стражей Совета, вооруженные до зубов охранники дворцов и остальные столь же нехорошие личности? Сам же слышал, как Викант рассказывал о Ревет-Завере. Да там ни одна мышь не проскользнет.

— Мышам в столице делать нечего, — совсем уж хмуро протянул эльф, — зато туда не явятся узнающие. И, вообще, кто тебе сказал, что нас обязательно начнут преследовать? Меня там никто не знает. Да и к тебе никаких претензий со стороны властей не будет, уж поверь мне. Ты настолько изменилась, что никто в тебе не узнает той Лиды, что прибыла сюда несколько недель назад.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно полюбопытствовала я.

— Я видел твою фотографию.

— Откуда у тебя моя фотография?!

— Папку с отчетом помнишь? — я непонимающе кивнула, едва сдерживая себя, чтобы как следует не потрясти эльфа за воротник рубашки. Что-то этот блондинчик опять темнит, причем не по своей воле, явно. Уж слишком у эльфа глаза честные. Да и голосок так и готов сорваться на страдальческие нотки. Так и произошло. Парень не выдержал моего требовательного взгляда из-за плеча и промолвил устало:

— Лида, ну не заставляй меня все выкладывать!

— Откуда у тебя моя фотография? — не сдавалась я.

— Ты положила в один пакет отчет и еще какую-то книжечку, наверное, документ. И внутри этой книжечки была фотография. На ней ты с каким-то юношей. Это твой друг? — перед глазами проплыла древняя обложка моего паспорта и потрепанная, но еще каким-то чудом сохранившаяся фотокарточка.

— Нет. Уже нет, — я отвернулась, старательно пряча лицо от пытливого взгляда эльфа. Слишком тяжело было вспоминать то, что еще недавно было невозможно пережить. Однако ведь пережила. Возможно, когда-нибудь и вспоминать буду без того, чтобы не плакать. Словно я оказалась под развалинами своих собственных надежд и мечтаний… Тогда в избушке я говорила правду. В моей жизни была всего пара простых, как пятак, романов. Правда, я не стала уточнять, что было до них…

Тяжелый, бархатистый взгляд в очередной раз пронизывает насквозь, заглядывает в мысли, словно желая прочесть их все. Мне остается только грустно улыбнуться, потихоньку шмыгая носом, чтобы не дай бог не разреветься.