Татьяна Лайка - Темный

— Короче, она — артефакт, — закончил за него маг.

— Ну… да, — хоть и нехотя, все-таки согласился К’Антор. — Дело в том, что от ее наличия в городе зависит его безопасность.

— «Кубок Разрушителя», — догадался колдун, о чем идет речь.

— Откуда ты знаешь? — удивился кентавр.

— Я много чего еще знаю. Но не стоит отвлекаться, — предупредил его Лодаллес.

— Расскажи лучше, что это вообще такое за артефакт, — попросил Рив.

Монстр не стал сопротивляться и заговорил:

— «Кубок Разрушителя» — мощный артефакт, который по легендам когда-то создал Великий. Он вложил в свое творение добрую часть своей Силы и много веков, а, может, и тысячелетий держал сей предмет под надсмотром Высших. Но перед самой своей смертью Великий решил, что в другой мир артефакт не сможет перейти с ним, а потому он подарил его «слабым» — то есть людям, — монстр нес полнейшую чепуху. Зачем нам пересказ легенды? Нас интересует всего-навсего предназначение этого предмета. Однако он так ладно рассказывал, что я сам невольно заслушался. — Естественно, люди не смогли оправдать его надежд, но об этом Великий уже никогда не узнает. «Кубок Разрушителя» изначально звался «Кубком Созидателя», но так уж получилось, что после нескольких… случаев… — возвышенным голосом рассказывал К’Антор.

— Таких, как Война Сынов, Ледовый раскол и Серый век, — перебил его довольно ухмыляющийся Лод.

— Ну, предположим, можно было и не портить, — возмутился зверь.

— Я просто хочу, чтоб мои друзья знали правду, — беспечно ответил маг.

— Ну, да, все эти случаи произошли из-за «Кубка», — замялся кентавр, но сразу продолжил. — Когда происходила «передача» артефакта в руки простого народа, Великий обмолвился о его сказочных свойствах, помогающих защитить любой город от любой беды. Так вот все правители того времени вдруг посчитали, что артефакт обязательно должен «охранять» их город и никакой другой. В то время как раз прошла Война Сынов за обладание «Кубком». Все, наверное, знают, что привела она лишь к гибели всех участников, и артефакт не достался никому. Долгое время «Кубок Созидателя» считался утерян, но уже спустя несколько веков произошел Ледовый раскол, и опять же из-за обладания артефактом. И вновь после гибели всех участников и инициаторов долгое время предмет никто не видел и ничего о нем не слышал. Однако, когда началась эпоха демонов, названная Серым веком, пошел слушок, что и тут не обошлось без творения Великого. Среди простого народа пошли слухи о том, что Великий заключил в предмет страшное проклятие, наказывающее «неверных» воле колдуна. Сильные мира сего не выдержали, собрались и решили уничтожить артефакт, дабы впоследствии не вызывать склок вокруг него опять. Тогда и стал «Кубок Созидателя» — «Кубком Разрушителя», потому как вокруг него не было никаких «созиданий», а лишь только «разрушения». Но каким-то чудесным образом артефакт прямо перед церемонией публичного уничтожения был утерян. Народу сказали, что его уничтожили, дабы не вызывать панику среди простого люда. А властители того времени несколько ближайших столетий были заняты исключительно поисками вещицы. Не так давно, пять-шесть сотен лет тому назад, «Кубок» случайно обнаружили в пещере, расположенной на краю гигантского по тем меркам города, названного в честь колдуна — Великим Городом. Артефакт по-тихому лишили своей магической мощи, но не уничтожили совсем. На месте той пещеры построили Великий храм, а через некоторое время город был переименован в Лехотки — в честь мага, нашедшего «Кубок» — Лехота.

— Да, а Лехот после этого долго не прожил, — вставил Лодаллес.

— Считается, что его «убрали», как слишком много знающего, — в этот раз кентавр не возникал за добавление.

— А как «Кубок Разрушителя» попал в руки кентаврам? — не понял я.

— Никто не помнит, но опять же по легенде его принесли в дар нашему народу в благодарность за поддержку во время Серого века. У предмета остались кое-какие Силы, и он с тех пор находится в Большом Доме.

— Как же вы умудрились его проворонить?! — усмехнулся колдун.

— А это уже совсем другая история, — тоже усмехнулся К’Антор. — Глупо получилось. Видишь ли, мы ведь такой народ… все нас считают грубыми, неотесанными, гордыми и ненавистными, особенно к «слабым». Потому у нас проблем с этим не возникало. Конечно, бывший артефакт неоднократно пытались спереть особо строптивые, но со всеми желающими разговор у нас был прост и короток. Банда на Лошадином Переходе однажды получила по первое число, но больше нас не трогала. После того, как старой банды разбойников совсем недавно не стало, — на этом месте мы все потупили взгляды и промолчали. — Появилась другая, состоящая из недоростков молокососов. Они лазили по окрестностям в поисках чего интересного, но на свою голову забрели на нашу территорию. Естественно, охраны — никакой. Мы самонадеянно давно не ставили страж вокруг города. Короче, эти козлы польстились на большую «халяву» и взяли только самое-самое. По их скромному мнению, конечно.

— Представляю, что было, когда эта новость дошла до главных, — улыбнулся Рив.

— О, да! — почесал живот К’Антор. — Это было «весело». А’Арон был в бешенстве. Он моментально послал отряд…

— Ну, да, — тихо пробормотал Лод. — Мы видели их «отряд»…

— … на поиски подарка. Теперь, когда «Кубок» вновь займет свое место, охрана, наверняка, будет стоять круглосуточно.

— Начнутся наряды вне очереди… — протянул вампир.

— О, не говори мне про это! — отмахнулся К’Антор. — Мы с ребятами уже все нервы себе поистрепали этими новостями.

Всю оставшуюся дорогу мы провели в неспешной бессмысленной, но от этого такой приятной беседе! К’Антор рассказывал про жизнь на службе, про прелести охоты, и про многое другое, выкладывая абсолютно бесполезную информацию.

Переходя с травяных участков земли на лавовые, и обратно, он замечал то, на что мы не обращали внимание: трещинки там сложились в причудливый узор, а тут попалась редкая травка, и так далее. И каждое событие сопровождалось небольшим, иногда поучительным рассказом. Мне нравилось, как зверь рассказывал: ненавязчиво, интересно, захватывающе. Благодаря такому спутнику долгая дорога показалась легким путешествием.

Лао все это время «окучивала» вампира, уговаривая взять ее с собой на край света. Рив сначала улыбался, отшучивался, потом, видимо, мелкота ему конкретно надоела и начал отмахиваться в прямом смысле слова. Вытьянка злилась и кружила над клыкастым еще долгое время, пока не устала и не присела на мое плечо.

— И чего он такой пугливый? Прямо недотрога! — сетовала она.