Larka - Волки

Её адресованный Денеру взгляд можно было читать как незапечатанное письмо крупным разборчивым почерком. Но здоровяк оказался ничуть не смущён… и как оказалось потом, подруга его чуть не до крови искусала плечо своего любовника в тщетных попытках не распугать всех птиц на лигу вокруг своими рвущимися из глубины души криками…

— Нет, вы точно какие-то дикари. Волки, и мы с вами такими же волчицами почти стали, — ла Торвальдина обессилела до того, что обратно к костру приехала с комфортом, прямо на руках Денера.

Переглянувшиеся парни пожали плечами, едва сдержав довольные ухмылки, а затем отправились в сторонку — после приятного совершать, соответственно, полезное. То бишь, допрашивать захваченного в плен магика.

Поскольку ещё полные нежных и возвышенных чувств девицы не ощутили в себе ровным счётом никаких сил заняться ещё и этим, то и не удивительно, что остались кое-как готовить обед дрожащими в сладкой истоме лапками. Да втихомолку пошептаться всласть о всяких-разных девчоночьих тайнах…

— Есть тут недалеко долина Громового Ворона, — нехотя ответил задумчивый Денер на вопрос, куда же так целеустремлённо топали каторжане. — Полдня пути, по-хорошему. К темноте можем быть там.

— А зачем? — проворно поклевавшая свою порцию ла Виолетта первой озвучила столь очевидный для всех вопрос.

После всяких треволнений, хороших и не очень, да ещё и после того как в животах наконец нашли своё тёплое, надёжное и последнее пристанище котелок каши да половина индейки, одна только мысль о поездке куда-то в холодрыгу казалась прямо-таки кощунством. Но угревшийся, сытый и довольный Ларс всё же разлепил упрямо смыкающиеся веки.

— Да рассказывал как-то старый лорд Сноухэда… Не отец ло Эрика, а дед, — поправился он и принялся вспоминать.

Страшен зимний вечер в горах. Не только стылой неподвижностью воздуха, вымороженного до состояния кристально-чистого отчаяния. И не столько величественными звёздами, равнодушно посматривающими с налившихся фиолетовой чернотой неба. А вдобавок ощущением обречённой безнадёжности пред ликами вздымающихся ввысь каменных исполинов. Горе случайному путнику из чужаков, застигнутому ночью на своём пути — ибо с небес незримой и вкрадчивой лапой ударяет мороз. Да такой, что вдох обжигает лёгкие и горло — а выдох идёт даже не паром, крохотными льдистыми снежинками тотчас же оседает вниз.

И это если нет ветра. Тут уж даже привычные ко всяким перипетиям судьбы горцы бросают все, даже самые неотложные дела, и спешат в одном только направлении — к притулившемуся неприметно у бока горы жилью. Чтобы здесь, под защитой и прикрытием выложенных из добротного слегка отёсанного камня стен скоротать вечер и ночь у мятущегося пламени очага.

В такие вечера в замке повелителя Сноухэда обитатели традиционно собирались в большой зале, куда открывал своё огненное нутро исполинский камин. Ах, как славно и жарко пылали в топке смолистые комли и целые пеньки, как же здорово было всем телом ощущать тепло и уют, а душой чувство того, что ты — не один. Ты часть клана.

Поговаривали, что некогда их величества короли даже отсылали в горы не совсем уж безнадёжных преступников, отбывших свою меру наказания. Жизнь здесь суровая, одиночка или лукавый не выживает. Только сбившись в тесный, повязанный кровью и интересами клан, и можно было надеяться отсрочить неизбежное.

Перед внутренним взором Ларса так и проплыл большой зал ныне разрушенного замка. Закопчённые потолочные балки утопали во тьме, но в мерцании яркого и мечущегося пламени камина ясноглазый седой старик рассказывал стайке развалившейся на медвежьих шкурах детворы дела давно минувших дней…

— В общем, помнится мне, что в здешних пустошах народ не живёт. Зверь тут почти не водится, пахать и сеять негде, да и под низом вроде ни руд, ни горюч-камня нет, — рыжий привычно тряхнул ещё не отросшими кудрями, потянулся за ещё одной кружечкой травяного отвара, который так замечательно умела заваривать ла Виолетта. — Однако с незапамятных времён есть та долина — единственное сколько-нибудь большое ровное место.

Да, если бы у людей имелась очень подробная карта окрестностей, то они обнаружили бы, что так оно и есть — то ли по прихоти, то ли по недосмотру богов, сотворивших это нагромождение диких скал, но единственный ровный участок как раз тот и был.

— И вроде как там остатки сооружений невесть когда сгинувших племён древних великанов, — голос Ларса благоговейно дрогнул — следы исчезнувших исполинов прошлого нет-нет да попадались в горах Хайленда, и представить себе циклопические размеры особого труда не представляло.

— А ещё там чувствуется дыхание Силы, — негромко добавил Денер, у которого от разбуженных словами Ларса воспоминаний подозрительно блестели глаза.

Рыжий молча кивнул, помялся немного — но потом всё же добавил, что саму легенду и отчего долина именно так называется, по малолетству да непоседливости он прослушал. Его подруга беззлобно оттаскала его за лохмы и заметила, что в общем-то и недалеко — если там обойдётся без приключений.

— Когда это у нас без приключений обходилось? — в голосе ла Торвальдины скользнула то ли усмешка, то ли издёвка — более точно никто не разобрал.

Но что быть совсем рядом со столь интересным и замечательным местом и не посетить его, это просто неприлично — с этим никто не стал даже спорить. А посему оба парня с демонстративным ворчанием подняли головы с коленей своих подруг (и когда только успели?) и стали собираться.

— Кстати, крюк совсем небольшой выходит, — уже на ходу пояснял Денер. — А потом по пологому хребту можно либо свернуть влево, в Старые Горы, либо направо…

Сердце его сладко дрогнуло и часто-часто заколотилось, когда он вымолвил последнее слово:

— Домой.

— А маркизу зачем ограбил? — Ивица, сладко жмурясь от непередаваемо волнительного ощущения, когда один-единственный, особенный мужчина несёт тебя на руках, выдохнула эти слова почти в ухо.

Сама она отдыхала только ногами и душой — пальчики копошились с лордовым амулетом, примиряя его с оказавшимся столь замечательным пёрышком. Хрустальный кристалл выяснился более покладистым, но тайная магия давно сгинувшего драконьего роду-племени немного упрямилась. Да куда ты от моих пальчиков денешься, пташка…

Ло Эрик мимолётно улыбнулся, выбирая путь, понемногу откровенно забирающий вверх. Третий день он со своей девчонкой пробирался горами. И вовсе не туда, куда намеревался поначалу — вовсе не к перевалу. И пусть две пустившиеся во все тяжкие парочки поломают головы, догоняя их.

— Да очень просто. Мою старшую сестру выдали за равнинного лорда, — он запрыгнул в весело журчащий меж камней ручеёк. Привычно сделал зигзаг против течения. Выйдя из воды на другом берегу и совсем в другом месте, он осторожно усадил волшебницу на гладкий валун. Не отодвигаясь, чтобы не нарушить волшбы с амулетом, стал отдыхать.