Юрий Туровников - Падший

Высший криво улыбнулся и прикоснулся к поврежденному крылу ангела. Серебристый свет сполз с его ладони и растворился среди перьев. Агарес стянул пояс, которым был обвязан и пошевелил крылом. Боли как не бывало. Рука тоже перестала ныть, впрочем, как и остальные раны. Сатаниэль подошел к Азазелю и положил руки ему на плечи. Мириады искр окутали истерзанное тело знаменосца армии Восставших. Раны, полученные в схватке с демонами стали затягиваться, а крыла, вспыхнув белым пламенем, вернули себе первоначальный вид.

- Как ты это сделал?! - Туор с нескрываемым восторгом смотрел на друга.

- Я стал намного Сильнее. Этот Мир дает мне столько Силы, что будь она у меня раньше, мы ни за что бы ни потерпели поражение. Я чувствую, что один смог бы одолеть всю армию Серафимов.

Высший подошел к музам.

- Мне больно видеть вас здесь, сестры. То была не ваша война, но вы покинули Пределы по нашей вине.

Сатаниэль повернулся к Мульциберу.

- А ты, я смотрю, уже занялся строительством! - Он кивнул на не хитрое сооружение.

Архитектор смутился.

- Да какое там! Мы с Туором чуть не развоплотились, пока... - зодчий замолчал.

- Боюсь, что развоплощение вам не грозит, - Высший повернулся лицом к окружившим их духам. - Вот, - Он развел руками. - Чем стали смертные. Бестелесными эфирными созданиями. Без плоти и крови, но все еще могущими ощущать боль и страх. Это все, что им дозволено. А нам суждено стать их пастухами и вечными скитальцами в этом мертвом Мире, населенном духами и тенями, которыми стали наши братья и сестры. Я слышу каждый стон, каждый их вдох. Чувствую их боль и страх. Я впитываю все это с Силой, что вбирает тело моё...

Сатаниэль замолчал. Пришедший в себя Азазель, подошел к нему, положив руку на плечо.

- Я могу разделить эту боль с тобой. Дай мне часть Силы твоей, и я облегчу страдания твои, как мне облегчил их ты!

Высший повернул голову.

- Спасибо, брат! Но это мое бремя и только мое. Я должен, я обязан облегчить их страдания сам, ибо я виноват в том, что они оказались здесь. Они встали на сторону Падших, коих я повел в бой против Творца и сыновей и дочерей Его. Чем больше боли впитаю я, тем легче станет им. Я приму это. Я выстою и выстрадаю.

Ангелы слушали Высшего и молчали. Каждый из них ощущал себя частью этого Мира, чувствовал часть своей вины, и понимал, что отдает долю боли своей, а он ее вбирает, изнемогая от душевных и физических страданий их, от страха перед неизвестностью, борясь с растущей в нем злостью, и становясь Сильнее.

- Мульцибер... - бросил Сатаниэль, не поворачиваясь. - Я призову всех Падших, все души людские... Мы построим здесь свой Мир, в котором сможем жить. Мы воплотим свои самые дерзкие замыслы, назло всем. Назло Ему. Я сказал!

Воздев руки вверх и расправив крылья, Высший закрыл глаза. Небо разрезали сполохи разноцветных молний. Воздух затрещал и твердь содрогнулась. Высокая гора, чья вершина выпускала дымный шлейф, пошатнулась и выплюнула столб огня, осыпав окружающие её уступы пылающими сгустками. Сотни тысяч разноцветных глифов растаяли в воздухе. Высший подошел к людским душам, что по-прежнему шептали на разные голоса. Ангел развел руки и, закрыв глаза, начал говорить, едва шевеля губами. Стенания мгновенно прекратились.

- Я чувствую ваши страх и боль, - начал Сатаниэль. - Я не знаю, как избавить вас от них. Может быть этого изменить нельзя. Таково ваше наказание за то, что вы пошли против Воли Создателя и приняли нашу сторону. Единственное, что я могу сделать - это скрыть вас в стенах будущего Города, чтоб тени наших погибших собратьев не смогли терзать вас, не более. Мы были вместе во времена Великой скорби по детям нашим и вместе останемся.

Едва Высший закончил говорить, послышался нарастающий шелест крыльев. Ангелы, стоявшие на плато, подняли взгляд вверх. Со всех сторон, из-за высоких скальных уступов, стали появляться, поначалу еле заметные, фигурки. Постепенно очертания становились все четче. Тысячи тысяч ангелов получили знак Сатаниэля и явились на зов, чтобы объединиться в этом новом для них Мире. От черных крыл, заслонивших свинцово-кровавые тучи, небо стало еще более зловещим. Бывшие обитатели Пределов плавно опускались на бескрайнюю пустыню. Некоторые из них были сильно изранены и им помогали их собратья. Когда все крылатые создания ступили на поверхность, Сатаниэль поднял руки вверх и начал говорить. Его голос громом разлетался по округе и был слышен даже на самом отдаленном краю плато.

- Братья и сестры! Отныне нашим домом будет этот Мир. Создатель определил нам кару - жить здесь. Я знаю вас очень давно и я уверен, что достойно примети сие наказание, но не склонитесь, как Он того хочешь. Я верю, что мы сможем изменить это место!

Ангелы стояли молча, и внимали голосу Сатаниэля. Ни единый мускул не дрогнул на их лицах. Они верили ему и шли за ним. Он был их лидером.

- Здесь, на этом плато, мы возведем башню, которая станет символом новой жизни. Это будет первым, что увидит Темный Мир. Здесь и сейчас! Откройте для меня свой разум, дайте мне часть вашей Силы и получите толику моей!

Сатаниэль закрыл глаза и вознес руки к багровому небу. Горячий воздух начал густеть. Казалось, он ожил и начал струиться. Пыль и мелкие песчинки вздрогнули и медленно начали кружиться, увлекая за собой мелкие камушки. Круговорот набирал силу, всасывая в себя все, что покрывало поверхность плато. Пустыня ожила. Песок струился со всех сторон и пускался в стремительно растущую круговерть. Песчаный вьюн увеличивался в размерах, вбирая в себя все больше и больше. Крупные камни всасывало, словно пушинки. Внутри растущей воронки образовывалась пирамида. С каждым мгновением круговорот камней песка и камня набирал чудовищную силу и устремил свой зев в небо. Волосы ангелов трепал сильнейший ветер. Остатки одежды хлопали по их идеально-сложенным телам. Песок струился у них под ногами, обнажая каменную породу. Воздух затрещал и явил Миру гигантский смерч, который втягивал в себя уже огромные глыбы, разбросанные по всему плато. Мощь ураганного ветра росла. Он уже начал лизать каменные тела далеких скал, вырывая из них гигантские куски и складывая в центре пустыни, рождая фундамент будущей башни. Ангелы отдавали Силу Сатаниэлю, который кружил и управлял ею.

- Мульцибер! - прокричал Высший. - Дай мне образ!

Его голос проник в разум архитектора и тот незамедлительно ответил. В голове Мульцибера рождался сложнейший рисунок из сплетения разноцветных нитей и складывался в единое целое. Ангел пытался воссоздать образ Вавилонской башни, но его разум раз за разом разрушал картину, которую тот пытался представить.

- Ну же! - кричал Сатаниэль! - Дай мне образ!