Александр Шаповалов - Серая нить. Книга первая.

– Не до сна нам нынче, – ответил киф.

– Ну, тогда сразу к делу, что время терять попусту, – продолжил глава рода. – Что за нужда заставила вас, степной народ, покинуть солнечные просторы и прийти к нам, на болота.

– А толь не знаешь, что в кабале у тебя родичи наши, – подал голос, стоявший по левую руку киф. Терий положил руку на плечо говорившего, сдерживая его горячность.

– Мы не были в ваших краях, – Дхим изогнул бровь от удивления, словно в первый раз услышал то, о чем говорил киф, – и не вели войны с народом степей. Откуда тогда могут взяться ваши родичи у нас.

– Две полных луны назад твои люди, правитель, захватили караван купца из Ргона, шедшего на трех судах домой. На одном из кораблей плыли наши соплеменники, – заговорил вновь старший среди кифов.

– Помню, помню, да, было такое, но купец должен был мне денег и хотел скрыться, не расплатившись. Мне пришлось силой забирать причитающееся. Погибли люди, чтобы восстановить потери пришлось забрать все имущество купца, – припомнил правитель дадгов.

– Наши женщины не имущество купца, а вольные люди, как и все кифы, – возмутился молодой киф.

– Все трофеи, захваченные в бою, являются моей законной добычей, – наклонившись вперед, произнес Дхим.

Старший среди кифов вновь удержал, готового схватится за меч, молодого воина, он обратился к правителю.

– Пусть будет так. Мы не хотим отнимать твою добычу, мы готовы выкупить своих соплеменников, скажи сколько надо золота и ты его получишь, – проговорил Хирей, глядя в глаза главы рода.

– Разве я говорил, что мне надо золото. Нет, Хирей, не надо золота, для моих воинов сладострастные стоны женщины милей золота, а если эта женщина добыта в бою, её тело желанно в двойне. Так что забирай своих людей и уезжай, может через год, когда тела ваших дев нам надоедят, и они родят для нас воинов, я подумаю над твоими словами. Глава рода развалился на подушках, давая понять, что разговор закончен.

Лица кифов были красны от нанесенной обиды, руки старшего сжали железной хваткой тянувшиеся к мечам руки молодых воинов.

– Дхим, – обратился он к правителю дадгов, – я слышал о тебе, как о мудром правителе, заботящемся о своем народе. Зачем тебе такие враги, как кифы. Племя наше многочисленно, а нанесенные обиды мы не прощаем. Возьми золото, и клянусь, никто из нас не вспомнит о случившемся. Иначе, вся степь подымится, чтобы отомстить за нанесенное оскорбление, – произнес Хирей в надежде уговорить правителя дадгов. Услышав слова посланника кифов, Дхим соскочил на ноги.

– Ты смеешь угрожать мне, в моем же доме?

– Нет, это просьба, просьба человека, прожившего жизнь и успевшего кое-что повидать на своем пути, – ответил киф, не отводя взгляда. Дхим встал с ложа и подошел к старшему из переговорщиков.

– Я вижу, ты достойный человек. Поверь, будь здесь только я и ты, отпустил твоих родичей. Мы бы накрыли стол и расстались без злобы в сердце. Но я – правитель. От того, как я поступаю, люди судят обо мне. Возьму золото, они подумают, их правитель жаден и слаб, его можно купить или напугать. И вскоре наступит момент, когда меня задушат в собственной постели, – Дхим сделал паузу, ожидая, что на это кажет воин. Но тот молчал.

– Но мне и в правду не хотелось бы сориться с вашим народом, поэтому я предлагаю поединок. Два твоих воина, против моих. Если вы одолеете, забирай своих людей. Если мы возьмем верх, вы уходите, дав клятву не чинить нам вреда, а через год можете выкупить их .

– Подумать надобно, – произнес Хирей.

– Думай, только недолго, – сказал Дхим и направился к столу.

Кифы, выйдя из шатра, отошли в сторону подальше от суетившихся вокруг дадгов.

– Не чисто тут Хирей, – первым заговорил Крофка, самый молодой из кифов, – с чего это он, поединок предложил. Не раз наши с дадгами схлестывались и всегда били их. Не было у них воинов, чтобы против нас на равных выстояли, а тут на тебе. Мы ведь не из последних в воинском деле.

– Все верно, да и у самого на душе неспокойно, тока нет у нас другого выхода, – лохматя волосы, произнес Хирей, – ежели откажемся, то поверьте, не видать нам своих жен и детей. Теперича слушай меня. Ты, Крофка, отправляйся назад до дому, да не дергайся, не на гулянку тебя отсылаю, о слове, данном главой рода должны узнать дома. Так что, только на тебя надежда. Ну, все пошли.

– Каков ваш ответ? – спросил Дхим, когда кифы вошли в шатер.

– Мы согласны, только и у нас есть условия, – произнес Хирей.

– Хм, что ж говори.

– Поединок должен начнется в полдень, но до этого времени один из нас отправиться домой прямо сейчас.

– Пусть будет так, – согласился Дхим, – поединок состоится в полдень, до полной победы одной из сторон.

Тот бой закончился так и неуспев толком начавшись, Айлека налетел на противников, словно ураган разметал кифов и превратил их тела в кровавое месиво.

Тем же летом Дхим встретил Тайэра.

Случай свел главу рода с командиром верхней стражи в оружейной лавке, куда иногда привозил Дхим свой товар под видом купца.

День выдался жарким, глава рода сидел с лавочником в тени, под старой акацией, обсуждая детали сделки за чашечкой кчу. К ним подбежал помощник лавочника и шепнул что-то на ухо хозяину.

– Извини, уважаемый, – произнес владелец лавки, – клиент пришел, с ним работаю только я.

– Конечно, конечно, дело – прежде всего, – подстраиваясь под местную манеру говорить, ответил Дхим, – наверно большой человек?

– Командир верхней стражи! – лавочник поднял указательный палец вверх. – Третий человек в городе, мой постоянный клиент.

– Уважаемый, познакомь меня с ним, – неожиданно попросил Дхим.

Лавочник замялся, терять богатого и могущественного клиента он не хотел, но и с купцом, привозящий всегда хороший товар, сориться тоже не хотелось.

– Не беспокойся, твой процент останется при тебе, – успокоил Дхим лавочника, – в нашем деле сам знаешь без покровителя никак. Я же в благодарность, скину пару золотых за товар, да и впредь самое лучшее в первую очередь к тебе завезу.

– Хорошо, уважаемый Дхим, я представлю вас, – соблазнился на посулы лавочник. – Если мы, братья по ремеслу не будем помогать друг другу, наши дела станут совсем плохи.

– Истину говорите, уважаемый Ийсех, – поддакнул глава рода.

Дхим вошел в лавку в сопровождении хозяина со стороны двора. Когда глаза привыкли к полу мраку, глава рода повнимательней стал рассматривать посетителя. Возле стены, где весело самое дорогое оружие стоял высокий, крепкий мужчина, в его черных волосах виднелись белые пятна седых волос. Командир производил впечатление человека мужественного и даже жестокого. Шрамы на руках и лице говорили, что он успел пролить как свою, так и чужую кровь.