Сергей Раткевич - Наше дело правое

Последними бежали совсем молодая женщина и маленькая девочка. Их ноги вязли в песке, уже обагрившемся кровью невинных жертв. Они спотыкались, падали и снова вставали, когда малышка не смогла подняться, женщина прижала ее к груди и, еле двигаясь от усталости, побрела к единственному человеку, который не сдвинулся с места, когда вокруг разверзлась земля и ад показал свое настоящее лицо. Но опоздала… Один из Служителей в несколько секунд преодолел отделившее ее от цитадели расстояние и схватил молодую мать за волосы. Она упала на колени и подняла глаза к небу, не отпуская дочку. Та тихонько хныкала, не понимая, в чем дело.

— Их жизнь за твою, — обратился Служитель к Лукасу. — Согласен?

Женщина молчала и не шевелилась, затаив дыханье и ожидая смерти. А вот девочка нет… Она что-то залепетала на своем, детском языке и потянула ручки к высокому неулыбчивому мужчине, стоящему прямо напротив нее. Лукас сглотнул и медленно опустился на колени, погладив девочку по головке, подарил ободряющий взгляд матери малышки.

— Я согласен, — коротко сказал он и двинулся в сторону цитадели. Дверь захлопнулась, отсекая все надежды. А молодая мать упала на песок лицом вниз. Бездыханная. Она потеряла слишком много сил…

Маги быстро забрали малышку, отнесли подальше от опасного места и теперь только горько, недоуменно переглядывались. Они не знали, что делать дальше. Лукас в плену, а Служители слишком хорошо вооружены. Оставалось только ждать… И надеяться на чудо.

— Кэтрин, милая, проснись. — Она очнулась оттого, что отец тряс ее за плечо. Открыла глаза, обведенные черными кругами. Тушь размазалась и потекла от слез, которые во сне проливала Кэтрин. — Ты кричала. Тебе что-то приснилось?

— Папа, папа, его взяли в плен. — Рыдания сотрясали девушку, она прижалась к груди отца.

— Откуда ты знаешь? — Директор не был удивлен.

— Неважно. — Она подняла на него измученные глаза.

— Да, это правда, — неохотно признался директор. — И спасти его мы уже не успеваем…

Лукас видел во сне Кэтрин, и сон этот был настолько сладостным и нежным, что он почувствовал опасность, только когда стало поздно… Ворвавшиеся к нему люди были настроены решительно. Их было пятеро, а их сердца и души были отравлены ненавистью. Они поклонялись убийству, эти люди. И пыткам. А еще получали наслаждение, причиняя боль. Но сначала они предпочли просто поговорить. Они предлагали ему власть, часть мира — за заклинание, открывающее Портал. Они были готовы на все, лишь бы он отдал им его. Но Лукас отказался. Иначе поступить он просто не мог. Кэтрин постоянно была с ним… Она никогда не покидала его, находилась внутри — во снах и мыслях, наполняя его жемчужным светом и теплом. И когда пролилась первая кровь этой войны — она была рядом. Жаль, что даже таким людям, как она, не под силу одолеть вековую ненависть, скопившуюся в мире…

Кэтрин мельком взглянула на часы и заторопилась. Впереди замаячили огни НИИ, в котором днем и ночью они работали вместе с Лукасом. Там и сейчас не прекращалась деятельность, маги сновали туда-сюда. Кэтрин, показав свое удостоверение, проигнорировала вечно забитый лифт и взбежала по лестнице. Вот кабинет Лукаса. Внезапно задрожавшими руками она открыла-дверь. Все осталось так, как при Лукасе, тут еще не успели убраться и сделать из комнаты очередную безликую клетушку. Пальто небрежно брошено на спинку стула, приоткрыта дверца шкафчика с документами, а на столе разбросаны белые листы бумаги, исписанные нервным, торопливым почерком Лукаса. Кэтрин с безотчетной нежностью провела кончиками пальцев по их общей фотографии в темной блестящей рамке. Тут они такие счастливые — смеющаяся Кэтрин, а Лукас, приобняв ее за талию, нежно улыбается не в объектив — смотрит в ее глаза. Слеза капнула на глянцевую поверхность. Кэтрин вздохнула и поставила фотографию на место. Она твердыми шагами направилась к небольшому серебристому сейфу в углу комнаты. Нужная комбинация цифр, и замок щелкнул, открываясь. Там находился секретный документ с записанным заклинанием, открывающим Портал. Где Лукас хранил его, знала только Кэтрин. Девушка горько улыбнулась, взяла бумагу и ключи, оставляя открытым сейф. Она села за стол и начала быстро писать записку, в которой указала, что если Портал откроется правильно, то вся магия Зла исчезнет без следа и в этом случае можно начинать операцию по спасению Лукаса. Она нарисовала вокруг себя круг, зажгла ритуальные свечи, встала посредине и принялась громко, отчетливо читать заклинание. Произнося последние слова заклятья, Кэтрин заметила вокруг себя нежное серебристое свечение и почувствовала, как по запястью стекает липкая алая струйка.

«Портал жаждет крови…» — подумала она, прежде чем потерять сознание…

Занимался рассвет. Огромный огненный шар медленно выполз из-за холмов. Внезапно тишина была прервана страшным грохотом — произошло уничтожение Поля Страха Порталом, открытым девушкой. На мгновенье мир замер, время остановилось — это растворялась в небытии вся магия Зла, нейтрализованная Порталом. Уже ничто не могло повредить группе молодых магов, которые снова пошли в атаку на цитадель Служителей. Если Лукас еще жив, они освободят его…

Где-то вдалеке загудел летательный аппарат, и девушка нетерпеливо вскинула голову. Черные волосы упали на лицо и глаза цвета черного агата. Тем временем аппарат приближался. Он с жужжанием садился на взлетную полосу, а девушка с букетом едва сдерживалась, чтобы не побежать ему навстречу. Дверца отворилась, и оттуда, пошатываясь, вышел Лукас. Утренний свет обволакивал его и маленькую смеющуюся девочку в ярко-синей курточке, уютно устроившуюся у него на руках. Это была та самая малышка, ради которой Лукас едва не пожертвовал жизнью. Он долго и внимательно вглядывался в лицо Кэтрин, потом осторожно смахнул слезинку, которая катилась по ее щеке.

— Кэтрин, милая, не плачь. Мы победили! И помогла в этом наша любовь. Ведь иначе и быть не могло — после того, что мы пережили, мы знаем, что за правду надо бороться до конца. Я так люблю тебя.

Словно по волшебству, хмурое свинцовое небо очистилось и засияло нежным жемчужно-розовым светом. Они, как зачарованные, смотрели на это небо. А по нему от горизонта к зениту плыло облако, так похожее на обнявшихся влюбленных, поднимающихся ввысь на белоснежных крыльях.

ВОЛЧЬЕ ПОЛЕ

Крестовый поход за веру,Колонны в ряд!Опять за Правое Дело,Как им твердят.Быть может, и не лукавитСедой монах,Но пришлый не будет правитьВ родных стенах!

Вы все, болея за веру,Пришли с Крестом.А мы воюем за вербу,Что за мостом.

Прелат заведёт беседуОстрей ножа.А нам бы пахать, да сеять,Растить, да жать.Быть может, наш граф и сволочь,Но здесь рождён!Ступайте к себе, на полночь,

Мы вас не ждём.Вы все, болея за веру.Пришли с Крестом.А мы воюем за вербу,Что за мостом.

Благой пример повсеместноНеудержим.Опять кому-то известно,Как лучше жить!И снова пойдут колонныВ иной войне,И будет ваш посох сломанВ иной стране!

Вы все, болея за веру,Пришли с Крестом.А мы воюем за вербу,Что за мостом.Опять болея за веру,Опять с Крестом!А мы воюем за вербу,Что за мостом.

Ник Перумов. Вера Камша