Галина Романова - Тайна лорда Мортона

Гневный сумбурный монолог немного вернул мне способность мыслить и действовать. Мессир Леонард встал, тряхнув гривой.

– Вы и в самом деле ничего не знаете?

– Нет, – ответил я и рассказал директору все, начиная с того самого дня, как получил письмо, открывающее тайну моего происхождения. Когда я замолчал, мессир Леонард снова уселся напротив меня.

– Вы ничего не слышали о клане Мортонов? – произнес он.

– Это имя – если это имя! – я иногда слыхал. Но в нашей семье – хочу сказать, у Графов, где я рос, никогда не упоминали о нем, так что я сейчас не могу вспомнить. Но определенно где-то слышал...

– А именно в школе, – подсказал директор. – На уроках по истории магии в курсе Магии Начал.

Я нахмурился. Магию Начал я проходил так давно...

– Кажется, во времена Мерлина и короля Артура был такой маг? – припомнил я.

– Почти. Мортон Первый, основатель вашего рода, был незаконным сыном Мерлина и его ученицы Морганы ла Фей, сестры короля Артура. Рождение его было предсказано, и было пророчество, что узнает он страшную Тайну, и, покуда будет ее хранить, будут существовать в мире маги, колдуны, чародеи и волхвы. Пророчество сбылось. Мортон, правда, оказался слаб в магии, не то что его родители. Но Тайну он все-таки обрел. Легенда рассказывает, что, совершив сие открытие, он ужаснулся и обрадовался одновременно. Ужаснулся тому, что понял, какую силу получил. А обрадовался тому, что не дано было ему таланта, чтобы воспользоваться запретным знанием.

Многие маги, современники Мерлина и Мортона, прослышав о Тайне, пытались ее заполучить. Но Мортон свято хранил сокровенное знание и открыл его только своему сыну, Робину, Мортону Второму. Тот – своему, Мортону Третьему... И так далее.

Вот уже тридцать шесть поколений в роду Мортонов передается эта Тайна от отца к сыну. В каждом поколении может быть только один Хранитель, чаще всего первенец. Но иногда Хранителем может стать и второй сын, и даже кузен – все зависит от обстоятельств. Не ведая, кто Хранитель, на Мортонов несколько раз совершали покушения. Во времена гонений на магию ходил слух, что последний Мортон сожжен на костре, как еретик – это случилось вскоре после казни Джордано Бруно. Тогда многие поверили, но ребенка спрятали, скрыв под чужим именем – так же, как много веков спустя поступили с тобой. Три поколения Мортонов прожили инкогнито. Когда пришло время, новый хранитель объявился, и маги получили надежду.

– Надежду на что? – поинтересовался я.

– Надежду на то, что магия по-прежнему существует! Ибо если Тайна лорда Мортона попадет в руки тирана или просто того, кто ненавидит магию как таковую, – нам всем конец.

– Но я не знаю никакой Тайны! – воскликнул я и прислушался к себе. В самом деле, я не помнил НИЧЕГО, что могло бы являться Тайной. – Клянусь вам мессир!

– Разумеется, вы ее не знаете, Максимилиан! – ухмыльнулся директор и почесался по-собачьи задним копытом. – Тайна надежно скрыта в вашей душе – или в душе Хранителя. Никакие пытки неспособны заставить Мортона открыть Тайну. Лишь один раз в жизни она может быть явлена миру – когда передается из уст в уста, от прежнего Хранителя к новому. Хранителем Тайны может стать и грудной младенец, не умеющий говорить, и взрослый мужчина. Она сразу ложится в его душу и ждет там своего часа. И только в этот миг ее могут подслушать посторонние. В остальное время бесполезно даже пытаться открыть ее.

– Значит, я сам не знаю, что храню? – убито произнес я.

– Почему же! Все маги знают, какую Тайну хранит лорд Мортон. Это Тайна, – он встал на задние ноги, упираясь копытами мне в колени, и прошипел, сверкая глазами, прямо мне в лицо, – это знание того, как лишить магов магической силы. Сделать их простыми смертными! Уничтожить ВСЕ!

Я откинулся на спинку кресла. Мне, выросшему в мире магов, было жутко даже представить, что этот мир исчезнет. Простые смертные, знакомые с магией через книги, фильмы, экстрасенсов и немногих настоящих чародеев, наведывающихся к ним, даже не в состоянии понять, НАСКОЛЬКО магия пронизывает весь мир. Все то, что они обозначают словами «мистика», «совпадение», «что-то странное», «сверхъестественное» и так далее, – все это магия и ее проявления. Даже мироточащие иконы и случаи чудесного исцеления верующих – все это элементы магии. Я уж не говорю про сны и искусство...

И подумать только – я знаю, как все это уничтожить одним махом! Знаю, но не могу воспользоваться, потому что я – Мортон и мой удел быть лишь Хранителем страшной Тайны.

– Значит, мой отец, – заговорил я, когда ко мне вернулась способность рассуждать, – был Хранителем?

– Да. Поэтому Белый Мигун так заинтересовался, когда он появился в секте. И поэтому свел его с Женевьевой фон Ньерд. Он рассчитывал, что, когда родишься ты, твой отец Иероним должен будет исполнить Ритуал Передачи Тайны. И гуру просто обязан будет присутствовать при этом. И услышит то, что не предназначено для чужих ушей. Твой отец должен был произнести все необходимые слова вслух! И потом Мигун начал бы шантажировать магический мир, чтобы маги под страхом лишиться Силы признали его власть. Но твой отец медлил с этим Ритуалом, а обстановка в мире изменилась. Мигун заспешил, поднял восстание – и оно было подавлено. Если бы твой отец был более предан секте... О, даже неохота думать, как бы мы жили сейчас.

– Сейчас Белый Мигун на свободе. – Я вспомнил Йозефа Мельхиора, отдавшего жизнь за своего гуру.

– Да. И он может отыскать тебя, нового Хранителя.

– Хранителя? – напрягся я. – Но ведь вы только что сказали, что Ритуала не было! Но даже если бы и был – как он извлечет Тайну из моего мозга? Вы сказали, что я вспомню ее, лишь когда придет пора передать ее моему преемнику. Но я не женат, у меня нет детей. Я не знаю, есть ли другие Мортоны. На что рассчитывает Белый Мигун?

– Это никому не известно, – покачал рогами мессир Леонард. – Да и где гарантия, что Мигун проведал о вашем местонахождении? Мы должны замять скандал с побегом животных как можно скорее, пока наружу не просочились слухи. Тогда мир точно узнает, где вы находитесь.

– Слухи просочатся, – помрачнел я. – Вы забыли о родителях пострадавших детей. То, что знает один, – знают все. И потом – дама Геррейд... Она может...

– Да. – Мессир Леонард вскочил в другое кресло и долго возился в нем, пытаясь устроиться поудобнее. Наконец он угнездился в странной позе – почти человеческой, свесив задние ноги и положив передние копыта на подлокотники.

– Морана давно подсиживает меня, – покивал он головой. – Моя странная внешность – вещь довольно двусмысленная. Но я не бес, как кое-кто пытается представить. Я – ирландец по происхождению, Пука. Знаете, кто это такие?