Елизавета Тьма - Господин Вечности

   -- Ван, какого чёрта?!

   Волна удивления, настороженности, непонимания... узнавание. Страх, паника, отчаянье...

   -- Руку давай, придурок! А то деда скоро до объявления новой мировой войны доведёшь...

   Проснулся рывком. На койке рядом задёргался Ван, судорожно избавляясь от всяких датчиков на висках и на груди, а так же от кислородной маски, мешающей матом объяснять миру, как его всё достало.

   Через минуту после того, как перестал поступать сигнал от датчиков, в палату вбежала дежурная бригада из пяти врачей. И застала радостную картину в виде ругающегося светлого и весело ржущего тёмного.

   -- Что, помог тебе волшебный пендель? -- хмыкнул я, справляясь со смехом.

   -- А то ж. Где ты раньше был, а? Тормоз чёртов... прибил бы...

   -- Убивать младших братьев -- моветон! -- возмутился я. -- Зато наглая морда старшего может серьёзно пострадать.

   -- Лучше бы пожрать притащил, -- проворчал Ван, отказавшись от намеренья немедленно встать и скрипя зубами позволяя врачам проверить состояние своего здоровья.

   -- Я пулей! -- тут же раскаялся, подскакивая с места.

   Всё равно ему надо толком прийти в себя и лучше в одиночестве, а лишних врачей он сейчас разгонит сам, рычать умеет. Зашипит всей сотней змей, сами разбегутся. Да и поесть не помешает. Только где мне в четыре часа утра еду искать?!

   Помогли те же белохалатники. Открыли свою столовую, достали пару готовых завтраков, которые только разогреть в микроволновке. Постарались сказать, что после нескольких дней голода неплохо бы начать с чего полегче, сока например, но я заверил, что это правило не касается голодных студентов.

   Еда поначалу не вызвала у светлого должного энтузиазма. Впрочем, выражение "аппетит приходит во время еды" в его случае оказалось верным.

   До рассвета мы говорили о чём угодно, кроме тем, которые не сговариваясь сочли временно закрытыми. В итоге все обсуждения вертелись вокруг слияния столиц, незарегистрированных пробоев, плавно перескочили на давно не посещаемое "Межвременье" и учёбу. Последняя унылая тема вызывала только подкатывающий к горлу ком тошноты. В отличие от Вана я ни черта не учил и теперь придётся догонять программу. Я ж отличник! Я ж не могу позволить себе плохо учиться! Мама придушит.

   Утром заявился папа. Заглянул к нам, переговорил с врачами и через двадцать минут я уже занял своё законное место на переднем сидении отцовской машины. Ван нагло разлёгся на заднем сидении, заняв его всё и демонстрируя всем своим видом, что отныне даже если я вдруг когда-либо захочу там сидеть -- у меня не получится. Мерзкие старшие братья. Передушил бы, да жалко.

   При виде заснеженного сада перед домом, покрытой тем же снегом веранды, меня с головой накрыл приступ чёрной меланхолии. Ничего не хочу. Ни делать, ни думать. Только покоя.

   Следующие пять дней всё, что я делал, это валялся на диване, игнорируя окружающий мир. Иногда играл в "Межвременье". Иногда читал. Но куда чаще морально разлагался, маясь какой-нибудь абсолютно бесполезной и бессодержательной фигнёй, или уставившись в зомбоящик. Никогда такой мерзости как "ТВ-тюнер" на ноуте не стояло ранее. Как только моя апатия закончится -- сей девайс полетит в ближайшую помойку.

   И прекрасно знал, что в соседней комнате, с такими же упадническими настроениями, валяется на диване брат с ноутом на пузе. Мы регулярно пересекались на кухне и разбредались по своим норам, едва перекинувшись десятком слов. Разве что он хоть как-то пытается справиться с этим состоянием, а я -- нет.

   Папа, дядя, деда, Шон -- все по очереди пытались нас растормошить. До первого посыла матом. Лично я категорически отказался участвовать в той заварухе, что началась после светопреставления со слиянием столиц.

   Маньяки в меланхолию не впали, им было некогда. Они решали официальные вопросы со своим подданством Тёмной империи, положением при дворе и прочими мелочами. Так же отобрали у меня книгу из библиотеки Ариса Рейсарха, Стража изначальных. Та самая книга, содержание которой станет информационной бомбой. Пока что они только сканировали, не пытаясь переводить или куда-то выкладывать.

   На третий день пришла Киса. Посмотрела на меня, пожалела как старшая сестра непутёвого брата и ушла, так толком ничего и не сказав.

   А на шестой заявился Дрэйк...

   -- Тревога!!! Прорыв в тринадцатом секторе! Первая двойка к бою!..

   Когда включилось сознание, я обнаружил себя в коридоре навытяжку по стойке "смирно". Рядом такой же помятый и растрёпанный спросонья, но всё равно сверхдисциплинированный, стоял брат. Разглядев перед собой довольную рожу командира, мы переглянулись и мрачно уставились на первого Призрака.

   -- Командир, а, командир, -- крайне миролюбиво произнёс Ван. -- А мы тебе, совершенно случайно, за такие приколы рожу набить не обещали?

   -- Совершенно случайно, не обещали, -- хмыкнул Дрэйк. -- И вообще, бить командира, это грубое нарушение субординации, дисциплины и считается бунтом.

   -- Ничего, мы без свидетелей тебя бить будем, -- ответил я. Зевнул, потянулся. -- Садист ты, Дрэйк. Сколько сейчас времени? Часов шесть-семь утра? Спать хочу...

   -- Обойдёшься, -- лингвист тёмной академии хищно прищурился. -- У вас обоих куча дел, студенты. Так что хватит предаваться моральному разврату. Не можете сами себя взять в руки -- я возьму вас за шкирки, как котят.

   -- Пошёл ты к чёрту, Дрэйк, -- не сразу понял, что слова прозвучали в моём исполнении.

   Повисла тишина. Ухмылка сошла с лица командира.

   -- Что? -- недоверчиво уточнил он.

   -- В зад к инферналам наведайся, -- услужливо уточнил Ван. -- Малыш, спи в наушниках. Или просто музыку вруби. Погромче.

   Оставив растерянного Призрака одного, мы снова разбрелись по своим комнатам. Но через час ко мне завалился приведший себя в порядок Ван. Сел на диван, где я продолжал лежать с ноутом на животе. Впрочем, я за это время тоже успел умыться и одеться. Тв-тюнер валялся под диваном.

   Помолчав пару минут, брат со вздохом спросил:

   -- Ну что, командир своего добился?

   -- Ага, -- кивнул я, просматривая скан книги, сделанный двойняшками. -- Звони Кордану, пусть начинает думать над политикой преподнесения массам стратегически важной информации.

   Ван достал из кармана сотовый, набрал номер...

   Вечером того же дня мы почему-то оказались в ночном клубе...

   Ночь со среды на четверг. Выступали Денис с Ариной.

   Веселились двойняшки, отрываясь за всё прошедшее время. Ван, Киса, Сказочник, даже Глюк. Я сегодня впервые увидел лицо, а не маску ЭйнШтейна. Сонный, худой, бледный пилот "Межвременья", программист, Призрак и напарник Белого Лиса. Никто не увидел, но я узнал сразу, по тусклому, безнадёжному взгляду, по бледности, переходящей в серость, по скупым движениям и постоянной усталости -- лейкемия. Основным, конечно, стали не эти признаки. Больные этой дрянью имею специфический запах, который ни с чем не спутать. Люди обычно не чувствуют таких вещей. Да и тёмные тоже далеко не все. Я спрашивал...