Константин Калбанов - Рыцарь

— А во вторых?

— Во вторых, боль тоже хорошее подспорье в учебе. Уверяю вас, вы долго не забудете ту боль, которую получили на занятиях, а теперь просто представьте себе, что по тем местам вас ударили, не деревяшкой, а холодной отточенной сталью, — Андрей попытался себе это представить и по его телу непроизвольно пробежал озноб. — Во-от, теперь вас по настоящему проняло, — удовлетворенно проговорил наставник. — А теперь приступим собственно к обучению.

То что началось в последствии уже смело можно было назвать учебой. Джеф, разъяснил ему, что в случае парирования удара противника не следует использовать ребро меча, так как от этого образуются зазубрины, что в последствии ведет к облому клинка, парировать следовало плоскостью, при этом всегда выдерживая угол, чтобы меч противника уходил в сторону по касательной. Он так же начал показывать и разъяснять Андрею различные стойки, удары и блоки из них, заставляя отрабатывать их до полного изнеможения и автоматизма. Спарринги Джеф прекратил полностью, он больше не сражался со своим учеником, а только беспрестанно отрабатывал с ним приемы.

— Сейчас для вас главное усвоить все основные позиции и приемы, усвоить настолько точно и четко, чтобы ни мгновения не задумываясь применять их. Когда вы сможете даже спросонья, после утомительного дня проделать все показанные мною приемы ни разу не сбившись, тогда можно будет преступать и к поединкам, потому что поединок, это ожерелье из нанизанных на одну нить, всего того, что вы узнали.

— Да ты прямо философ.

— Что простите, — искренне недоумевая спросил наставник.

— Да так, ничего. Не заморачивайся.

— Не что…

— Так, все. Забыли.

— Хорошо, забыли.

Однако скорее всего, Джеф ничего не забыл и всякий раз отыгрывался указывая ученику на его ошибки, при этом Андрей буквально выл от боли или падал лишившись чувств, что и говорить манера обучения у ветерана была весьма своеобразной, он вообще считал, что без боли нет обучения и чем больнее ученику, тем лучше будет усвоен урок.

Андрей терпел. Стиснул зубы, спрятал гонор и терпел. А что ему оставалось делать, выбор был не особо велик, либо научиться сражаться и уметь за себя постоять, либо безвременно покинуть этот бренный мир, так как здесь можно было получить кусок стали в брюхо буквально в любом месте. Средневековье, чтоб ему.

ГЛАВА 9

Пыль лениво поднималась из под не менее лениво опускающихся на дорогу копыт. Всадники ни куда не спешили, а потому лошади так же не проявляли инициативу к тому, чтобы ускорить свой ход. Лето было в самом разгаре и хотя совсем недавно прошел теплый летний ливень, за пару дней земля успела просохнуть настолько, что торговый тракт успел вновь покрыться толстым ковром пыли, словно и не было непролазной грязи. Впрочем, этому всячески способствовали караваны торговцев, часто проходившие по нему в обоих направлениях. Весенняя распутица осталась далеко позади, до осенней и установления санного тракта, было еще очень далеко, так что у торговцев в настоящее время была, что говорится страда.

Двое всадников ехали молча, словно немые. На первый взгляд можно было подумать, что им не приятно говорить друг с другом, но приглядевшись повнимательнее можно было заметить, что на их одежде, как и на лошадях был изрядный слой пыли, что говорило о том, что они уже не первый день в пути. Так что ни какой неловкости или недопонимания между ними не было, просто они уже измочалили все темы и пока говорить было не о чем, а их путь еще не подошел к концу.

Вдруг оба всадника как по команде остановили лошадей и стали прислушиваться. Дорога проходила по опушке леса, не далее двадцати метров от крайних деревьев, с другой стороны были открытые луга и лишь примерно в километре начинались холмы так же покрытые деревьями.

Примерно в полусотне метров тракт делал поворот вправо, повторяя контуры леса. Заинтересовавшие их звуки доносились именно из-за этого поворота. Догадаться, что там именно происходит, было не сложно, так как отдаленные полные ярости или боли крики, могли говорить только о том, что там кто то, к кому то применяет меры физического воздействия и при этом явно не опасается переступить грань дозволенного.

— Джеф, ты думаешь о том же о чем и я.

— Если вы, господин Андрэ думаете, что разбойники потрошат мимоезжих купцов, то да.

— Уверен что разбойники, может разборка между баронами?

— Все может быть, да только здесь спорных территорий нет, если это кто и из рыцарей, то все одно потрошат они купцов.

— Что будем делать?

— Это вы меня спрашиваете, — не скрывая своего удивления поинтересовался ветеран.

— Ну ты как поступил бы.

— Нужно помочь купцу.

— Ну знаешь, я не Сильвестр Сталлоне и не Шварц Негр, а там не поклонники за автографами выстроились.

— А это кто?

— Так, проехали.

Андрей вдруг почувствовал, что его начинает бить мелкая дрожь, а внутри вместе с противным холодком поселившемся под ложечкой, начинает зарождаться паника. Он сам заметил, что голос его изменился и временами срывался, выдавая состояние своего хозяина, что уж говорить о его спутнике, который читал его как открытую книгу. Джеф же наоборот был абсолютно спокоен и собран, внимательно наблюдая за метаниями Андрея.

— Господин Андрэ, у вас так всегда.

— Что именно.

— Вы всегда так паникуете перед дракой.

— Да, — вынужден был признаться Андрей, тем более, что это была истинная правда. Его всегда не по детски колотило если ситуация начинала принимать оборот конфликта перерастающего в нечто большее нежели просто ругань, правда когда доходило до дела, то он сразу забывал о том, что боялся, так как бояться становилось некогда, но до того…

— Это плохо, но не смертельно, если вы все же делаете шаг вперед, а не бегите без оглядки.

— Много текста, Джеф, — сказав это Андрей взял в руки автомат, с которым никогда не расставался, но тут напоролся на не одобрительный взгляд своего спутника. — Что?

— Ваше оружие придется оставить здесь с лошадьми.

— Издеваешься?

— Нет. Там всего лишь разбойники, стоящих бойцов там быть не может, а вам необходима практика. Арбалет, это максимум, что вы возьмете.

— А если их там окажется слишком много?

— Время идет, либо делаем так, либо уходим и пусть купцов дорезают.

— Ох что то говорит мне о том, что я еще пожалею об этом, — говоря это с нескрываемым тяжелым вздохом, Новак вернул автомат в чехол притороченный к седлу, в классическом ковбойском стиле.

Нет оно конечно, Джеф был по своему прав. Как бы ты не был хорош на тренировке, настоящий бой с морем выбрасываемого в кровь адреналина не имеет ничего общего с учебной схваткой. Даже если против тебя выступает увалень, неповторимые ощущения дает именно ставка в этой схватке, а это не похвала или нагоняй учителя и даже не намятые до слезного стона бока, здесь на кону стоит жизнь, а как успел заметить Андрей, на примере убиенного им Ричарда, везение в этом деле играет далеко не последнюю роль.