Ольга Климова - Там...

— И каково это, столько жить?

— Не знаю, — Элрон отшвырнул прочь из-под копыт вола острый камень, — Каково это — столько не жить?

— Я поверить не могу. Я думала, ты совсем молодой еще…

— Я молодой. — его глаза озорно блеснули.

— А как вы познакомились с Шатиром?

— На защите крепости от троллей. Они метали камни, огромные валуны. Его задело одним. Пока я тащил его подальше от стен, он успел рассказать мне, как сделать лошадь красной с голубой гривой и копытами.

— Красочно.

— Потом, когда он пришел в себя, он пригласил меня погостить у него дома в качестве его спасителя. Он считал, что его бы обязательно раздавил следующий камень, если бы не я. Там мы и подружились, когда я свыкся с его характером.

— Он показал красную лошадь?

— Нет, иначе у меня была бы именно такая.

— Получается, у вас тоже не все спокойно. — Меня поразило, что Элрон уже участвовал в войнах, видел смерть и проливал чью-то кровь, неважно тролли это были или люди. Хотя кого я обманываю? Больше всего меня поразил его возраст и никак не оставлял в покое.

— Это не было войной, — как бы в ответ на мои мысли произнес Элрон. — Бродячий торговец, остановившийся в крепости, обманул их при сделке, а тролли — тугодумы и поздно поняли обман. Они решили, что поселение прячет мошенника. После того, как полдеревни было разрушено и перед тем, как его задело камнем, Шатир успел наложить несколько заклинаний. Это и спасло остальных.

— А деревня?

— Ее потом отстраивали вместе с троллями. Они отходчивы. Жителям повезло, что Шатир был там. Но у нас далеко не все спокойно. Войны начинаются и заканчиваются. Думаю, в этом все миры похожи. Воюют везде. Везде есть что делить. Территории, сокровища, власть.

Элрон подумал и добавил:

— Вообще, у нас много противоречий. Есть очень агрессивные существа, готовые убить тебя просто потому, что ты показался на глаза, есть очень добрые. Гоблины таскают у орков свиней, те объявляют резню, затем мирятся, вместе съедают и свиней и убитых. Это норма.

— У нас агрессии тоже хватает. Только почему я не видела никого, кроме гномов, людей и эльфов?

— Это земли людей, тут почти и нет никого. Поэтому люди почти не слышали ни про каких остальных существ. Ты что думаешь, твой Кирд так отсюда уйти хочет? Тут он ничего не найдет нового и волнующего.

— Вовсе он не мой.

— Правда? — Элрон хитро прищурился. — Он вроде не против.

— Да? Может лучше я переведу разговор на вас с Лией?

— Пожалуйста, можешь перевести.

Как ни странно, про это мне как раз говорить и не хотелось.

— Элрон, а твои родители живы?

— Может быть, мы поговорим об этом когда-нибудь, но не сейчас, — сказал как отрезал.

— Хорошо, извини, а почему Шатир не рассказывал тебе, откуда пришел?

— У него спроси. Хотя можешь и не спрашивать. Прошлая жизнь для него ничего не значила. Он ее вспоминать не хочет. Раз ничего не значила, о чем рассказывать? Я так понял, что у вас там не так уж весело, если даже слов не стоит.

— Он не прав. Мой мир не настолько плох. Тут интересно. Но лишь потому, что я ничего не знаю, и в вашем мире можно копаться очень долго. Те, кто живет своей обыкновенной жизнью в каком-нибудь городе типа Тарвина, были бы рады просто посетить другой уголок — для них это приключение. А у нас можно объехать весь наш мир, посмотреть на него сверху, правда доступно это не всем, но возможностей у нас больше. А у вас больше загадок. Мы в повседневной жизни давно забросили поиски магии, которая, возможно, есть и у нас. Остались лишь маленькие чудеса.

— Какие же?

— Любовь, дружба, помощь посторонних людей, даже новый день иногда… Шатир просто не нашел себе места в нашем мире. Что-то у него пошло не так. Одиночество… Честно говоря, я не вижу большой разницы между его пребыванием тут и там. Он все еще одинок, не уверен в себе.

— Шатир у нас эксцентричный недомаг.

— Недомаг?

— Так он себя сам иногда называет. Он все стремится к чему-то, изучает, все ему кажется, что вот-вот в его жизни произойдет что-то очень важное и значительное, для чего он был рожден. А не выходит никак. В магии ничего не получается. К остальному душа не лежит. Ему бы самому по себе пожить, разобраться, а не висеть у Совета на привязке. Сколько его знаю, — он все места себе не находил и успокоиться не мог. Все идеи какие-то. А теперь эти видения его… Для него это очень серьезно и важно. Наконец он связан с чем-то значимым. Ты думаешь, почему я на его авантюру согласился?

— Потому что веришь ему…

— Не только это. Ему сложно верить или не верить. Но ему ЭТО НУЖНО. Поэтому я здесь с ним.

Мы догнали Шатира, который все-таки нашел глубокое место и искупался в нем. Теперь он стоял, мокрый по пояс и отжимал подол одежды.

До вечера мы пересекли еще несколько рек и остановились возле одной на ночлег.

Многие с удовольствием воспользовались возможностью помыться или просто окунуться в прохладную воду, смывая с себя дорожную пыль.

Так как все представительницы женского пола включали в себя лишь эльфийскую расу, я долго раздумывала, прежде чем решиться на совместное купание. В голове у меня прочно засела мысль, что потом в своем кругу, меня еще долго будут обсуждать эльфийские сплетницы после увиденного. И это отбивало все желание раздеваться при них.

Я мрачно бродила вдоль реки, борясь с желанием залезть в воду и стеснением. Победило второе. Я грустно уселась на берегу.

Возле меня как дежавю вылез из воды блестящий Кирд, которому некого было стесняться, и уселся рядом.

— Чего не купаешься?

— Потом.

— Почему потом? Хочешь вокруг всех мужчин собрать?

— Кирд!

— А что такое?

— Ты чего прицепился? Не хочу и не купаюсь.

Он нагнулся надо мной и картинно сморщил нос.

— Не хочешь?

Я сдалась.

— Кирд, там эльфийки одни. Я к ним не пойду.

— Боишься что-то лишнее обнаружить? Не переживай, там все так же.

— Откуда ты то знаешь? — я обалдела.

— Приходилось. — тот пожевал губами.

— Не удивлюсь, если ты и с орками спал…

— Зачем же с орками, меня на прекрасное тянет. А ты ревнуешь?

— К оркам что ли?

— Заноза!

— Бабник!

— Какой он был?

— Кто? — я не поняла вопроса.

— Твой бывший парень.

— Редкая зануда, — я даже не заметила, что говорю о Вадиме, не принимая во внимание никого из последних своих увлечений. Даже трехмесячное. — он знал все про всех и просто все на свете. Но с ним было уютно и спокойно.

— Ты его любила?

— Не знаю, сначала может быть. Потом привыкла просто. Но до недавнего времени скучала сильно.