Алексей Свадковский - Вор и маг. Трилогия

— Раньше — да, но времена изменились, — парировала Ищущая. — В этой истории всё слишком непросто. Я разговаривала с твоей девочкой. Ошибки быть не могло: что-то действительно не позволило ей найти мага по следу от заклинания, брошенного им на кладбище. Быть может, так богиня указывает нам на то, что его и не следует искать. Быть может, укрывая этого мага, она не позволит начаться новой Великой войне.

Магистр всё понимал. Война сейчас, когда орден Озарённых почти на половину состоит из совсем молоденьких мальчишек и девчонок, ни разу не сражавшихся по-настоящему, а вторая половина большей частью представлена стариками вроде него и Джемры, так и оставшихся верными своим идеалам. Магистр был солдатом, и видел то, на что мальчишки вроде Герана не обращали внимания, живя идеалами первых Озарённых. Озарённые ещё были сильны, они могли дать бой магам и пролить немало их крови, но победить в этой войне шансов у них почти не было. Если не случится чуда, подобного тому, что свершилось на Кровавом поле, и боги не вмешаются, то Озарённых истребят, подобно некромантам, которым они обязаны своим появлением.

Поговорив ещё немного с Джемрой, магистр прилёг отдохнуть: выпитое вино давало о себе знать. Растревоженный разговором и собственными мыслями, магистр долго не мог заснуть, ворочаясь в постели, и лишь под утро ему удалось на время забыться…

…Горящая миссия полыхала, разбрасывая во все стороны искры. Подожжённая со всех сторон, она уже более не могла служить укрытием для Озарённых, и они были вынуждены покинуть её стены, чтобы дать бой магам, ожидавшим на улице. Сомкнувшись в плотный круг, ощетинившись мечами, стоят впереди Солнечные воины, прикрывая собой и щитами тех, кто находится за их спинами: лекарей, Ищущих, простых слуг, оставшихся в миссии. Окна и двери окрестных домов, насколько это видно сквозь дым, закрыты; на улицах города никого; армия и стража не спешат им на помощь, оставаясь в казармах по приказу короля. Пусть маги и Озарённые сами разберутся между собой, на чьей стороне правда и воля богов. Горожане тоже не спешат им на выручку, предпочитая укрываться за стенами домов и молиться богам, чтобы случайно не попасть под удар магов.

Солнечные воины стоят, озираясь по сторонам, в надежде увидеть врагов и нанести ответный удар. Маги не торопятся показываться. Площадь и окрестные дома заволакивает туман, надёжно скрывая в нём волшебников. Лишь место вокруг миссии чисто от него, и Озарённые перед горящей миссией видны, как на ладони. Резкий свист — и водяной меч, соткавшийся буквально из воздуха, обрушивается на строй Озарённых. Один из воинов, вскрикнув, схватился за рассечённое плечо. Щит Ищущих частично отразил удар, и меч, способный разрубить строй щитоносцев, нанёс рану лишь одному из них. Целители внутри круга зашептали молитвы, направляя силу на исцеление раны. Но враг не собирался затягивать бой и давать шанс Озарённым: сразу за мечом на строй обрушился град камней, истощая щит. Огненный шар, прорвавшись сквозь не успевшую затянуться брешь в щите Ищущих, ударил по мечникам, превратив нескольких воинов в горящие факелы.

Магические удары следуют один за другим. Сегодня огонь и вода, воздух и земля сплелись в смертельном танце, чтобы уничтожить хрупкую человеческую плоть, смять, сжечь, раздавить! Всё сгодится для того, чтобы уничтожить тех, кто стоит на пути магов!

На время вспышки и свист магических ударов стихли. Посреди обугленной, искромсанной кучи тел, бывших ещё утром живыми людьми, поднялся каким-то чудом выживший Озарённый, последний защитник. Солнечный воин оглянулся по сторонам, глядя на своих друзей, превратившихся в обгоревшие, разорванные куски плоти, в которых лишь с трудом можно разобрать тела людей. На лице Озарённого появилась обречённость: больше некого защищать, остаётся лишь подороже продать свою жизнь.

Он сам бросается в туман, в надежде если не отомстить, то хоть умереть с честью. Туман плотен и непрогляден: ничего не видно в нём. Воин мечется в нём, как тигр в поисках добычи, и судьба, словно смилостивившись над ним, даёт ему шанс: в нескольких шагах перед собой он замечает силуэт врага. Один прыжок — и меч обрушивается на мага. Но плоть не сопротивляется мечу: силуэт тает в тумане, которым он и был. А рядом раздаётся издевательский хохот. Маги играют с ним. Ищешь врага? Получи!

Теперь вокруг него кружится целый сонм фигур и силуэтов, пропадая и появляясь, а потом вновь исчезая, а вокруг слышится смех веселящихся колдунов, играющих со своей жертвой. Наконец, маги сжалились над ним, или просто наскучила игра, но туман исчез, и последний воин увидел своих врагов. Два десятка магов в разноцветных плащах стоят вокруг него, опираясь на посохи. Уверенные в себе и своих силах, они смеются над некогда грозным врагом. Воин с рычанием бросается на них, и кто-то из магов, вскинув посох, обрушивает на него заклинание, отправляя его вслед за товарищами…

Магистр с криком вскочил в постели. Кошмар, увиденный им во сне, был столь явен, что он всё ещё чувствовал запах дыма и обуглившейся плоти. Что это: страшный сон, навеянный разговором с Джемрой, или видение, ниспосланное Гелионом? Всё в этом сне было настолько отчётливо и ясно, что магистр почувствовал боль и отчаяние, овладевшие последним из защитников…

Поиски мага решено было продолжить, но так, чтобы никогда его не найти. Непосвящённые не должны были ни о чём догадаться. Никто, кроме магистра и Джемры не должен был ни о чём знать.

Лето всё более вступало в свои права. Благоухали ранние цветы, а деревья принарядились зелёной листвой. Вокруг было слышно пение птиц, и если на миг прикрыть глаза, то можно было подумать, что я находился на какой-нибудь лесной полянке или в саду, а не на городском кладбище. Я шёл, пробираясь по хитросплетению тропинок, выискивая меж курганов и склепов небольшой деревянный дом, в котором жил кладбищенский сторож со своим псом. Память меня не подвела и в этот раз: за огромным мрачным склепом я увидел небольшой аккуратный домик, выкрашенный яркой зелёной краской. Его хозяин сидел на небольшой скамейке возле крыльца вместе со своим другом и перебирал сборы трав, раскладывая их на разные кучки.

Приглядевшись к травам, которые перебирал старик, я невольно удивился: вместо шиповника, подорожника и малины, которые можно было увидеть у пожилого человека, заботящегося о своём здоровье, здесь были «ведьмина погибель», «чёрная немощь», «вдовья слеза» — страшные, опасные растения, с помощью которых можно творить заклинания, несущие смерть и болезни, или использовать в приготовлении ядов, от которых не существует спасения. Старик, заметив меня, не спеша отложил ветку с созревшими ягодами мантика, или как его в простонародье называют, «слепоглаза»: маленькие красные ягоды, созревая, лопались, разбрызгивая во все стороны жгучий ядовитый сок. Попав на кожу человека, он вызывал ожоги, а если капли попадут в глаза, то человек мог остаться слепым до конца жизни. Мерзкое растение, к счастью, на юге не росло, да и в лесах севера тоже встречалось весьма редко. Откуда оно могло взяться здесь, также как и все остальные травы, и в особенности, зачем они могли понадобиться старику — всё это вызывало вопросы, но искать на них ответы я не хотел.