Ольга Безмирная - Стая

— Ничего сложного! Да и не важно это. Насколько я понимаю, отступники не причиняют вреда шакти.

— Почему? — приподняла черные брови Кота. Казалось, девушке это и впрямь интересно.

— Они отступники, — ответил за юношу Солдес. — Пошли против воли Локка, который когда-то приказал убить всех из клана шакти…

— Перед тем, как таинственно исчезнуть, — хмыкнула Кота. — Может, он тоже стал отступником? Было бы забавно. Ты же вот научился у Уоза прятаться.

— Мне интересно, — нахмурился Солдес, — откуда ты знаешь локки-отступника?

— Они укрыли меня тогда, — неопределенно махнула рукой Кота и тут же бросила на Лая предупреждающий взгляд, — в лесу. Когда старый знакомый Врадеса пытался поймать шакти в ловушку. Мы встретились, когда Уоз увозил наследника из замка к себе…

— Зачем? — продолжал допытываться вожак. Солдес понимал, что встреча эта предопределена богами, но хотел выяснить, насколько Кота увязла в этой истории. Судя по лукавому взгляду сестры, та рассказывает далеко не все.

— Потому, что харц приказал убить малыша, — подал голос горбун, с усилием отводя от Коты колючий взгляд. Лай недовольно скривился на обращение. — Эту весть принес отступник. Два года назад госпожа узнала о злодейском заговоре против ее сына. Поэтому отправила малыша к старому учителю…

— Кстати, а почему ты вернулся? — с безразличным видом перебила его Кота. — Неужели локки перестали охотиться за тобой?

— Не знаю, перестали ли, — пожал плечами Лай и задумчиво усмехнулся. — Честно говоря, ни с одним так и не столкнулся. Может, потому, что Уоз научил меня паре фокусов. А вернуться пришлось, когда учитель почему-то решил, что мне уже семнадцать! — Парнишка фыркнул: — Видимо, старость. Что только ни говорил, а он все твердил, что я теперь не ученик, потому что маги не учат достигших так называемого магического совершеннолетия. Поэтому я приехал в Бай… и зачем? — Он искоса глянул на девушку, всем своим видом показывающую превосходство, и зло пнул стену. Но признаться в истинных чувствах ни за что бы не стал, поэтому сквозь зубы проронил: — Чтобы вновь уезжать!

— Однажды на пиру харц заявил, что ни один сопляк не займет его трона, — терпеливо дождавшись, пока мальчик выговорится, тихо продолжил горбун, обращаясь к Солдесу. — А потом нашли тело Нерста. Он был страшно изуродован. Разнесся слух, что в замке объявился злой колдун, первый слуга самого Мороса! Возможно, харц общался с ним через своего ближайшего доверенного, коим являлся старый воин. А то, что локки не оставляют свидетелей, всем известно…

— Локки и трупов обычно не оставляют, — иронично хмыкнул Солдес и деловито подытожил: — То есть, это вы решили, что харц заказал смерть мальчишки. Но точно это неизвестно.

— Точно это станет известно лишь в том случае, если наследник погибнет, — мрачно ответил горбун. — О вашем приходе не знает никто, кроме госпожи, меня и Лая.

— Где трое, там толпа, — хмуро буркнул мужчина, не строя иллюзий.

— Пора уходить, — деловито проговорила Кота, хватая маску. — Надо вывести юнца, не привлекая внимания. Я понимаю, что это сейчас будет сложно сделать, так как в замке празднование турнира. Кстати, ведь у вельмож сейчас тоже нечто вроде пиршества, на котором Алайдер должен присутствовать… Харц не хватится сынишки?

— Алодлор и раньше особо меня не хватался, — мрачно буркнул Лай, чувствуя поднимающееся раздражение. Девушка подчеркнуто не обращалась к нему прямо.

— Вы правы, — кивнул горбун, сочувственно глядя на юношу. — Поэтому госпоже пришлось так быстро уйти. Харц не обратит внимания на отсутствие мальчика. Даже скорее обрадуется, если того не будет. А вот госпоже задерживаться никак нельзя — харц перероет все земли, задержись она хоть чуть-чуть. И не одна голова может с плеч полететь.

— Странно, — Кота удивленно подняла брови и, отбросив маску, присела прямо на пол, глядя на собеседников снизу вверх. — Судя по тому, что видела я, вельможи наоборот относятся к своим женщинам, как к рабам, но всегда души не чают в наследниках.

Солдес задумчиво покосился на юношу. Скорее всего, харц пытается избавиться от наследника не потому, что боится за свою жизнь, — тем более что Лай не раз высказывал нежелание становиться новым харцем, — а потому, что по-своему заботился о замке и землях. Истории неизвестны случаи, когда из локки выходили хорошие харцы. Скорее, это был прямой путь к разорению замка. Маги об этом и сами прекрасно осведомлены, поэтому живут, как хотят. А если вдруг захотели понежиться на харцской перине — просто являются в первый встречный замок. Ни один вельможа не смог отказать магу в гостеприимстве… и остаться при этом в живых. Благо, что тихая жизнь локки быстро приедается. Но свои догадки вожак решил оставить при себе.

— Госпоже живется хуже, чем рабыне, — грустно ответил горбун, скрючившись еще больше, глаза его заволокло туманом. — Алодлор следит за каждый ее движением, отчаянно ревнуя к каждому столбу. А сам при этом развлекается с фаворитками. Даже известно о незаконнорожденном сыне харца. Порой мне кажется, что он бы предпочел, чтобы законных наследников у него не было. Бастард не так опасен, поскольку никогда не сможет претендовать на корону харца.

— Типчик, — неприязненно поежилась Кота. — Почему она просто не уйдет? Этот, — она кивнула на еще больше помрачневшего Лая, — говорил, что Миген — богатая наследница с севера. А в тех краях, насколько я знаю, наследство передается по женской линии…

— Откуда тебе это известно? — удивился Солдес, но та лишь нетерпеливо передернула плечами. Не будет же она сейчас рассказывать про обычаи северных земель, по которым таскал ее Далас.

— Харц жену даже из башни не выпускает! Стража скорее следит за тем, чтобы госпожа не вышла за пределы замка, чем сторожит замок от неприятеля, — тяжело вздохнул горбун и почти нежно взглянул на Коту. — К тому же, когда-то Алодлор помог госпоже пережить потерю первого мужа. Он даже женился на вдове. Думаю, он по-своему любит Миген.

— Да уж, — мрачно хмыкнула Кота, холодно кивнув на украшение Лая, — примерно так же, как люди любят драгоценные камни!

Лай, с похоронным видом прислушивающийся к разговору, не выдержал.

— А я и как камень никому не нужен! — Он сорвал с головы обруч и кинул в сторону. — Все стараются отбросить подальше!

— Это не так, — очень мягко возразил ему горбун. — Госпожа очень хочет уберечь…

— Госпожа очень хочет, чтобы я был как можно дальше, — грубо перебил слугу Лай. — Ну и ладно, тогда и мне никто не нужен! Прощай! И передай Миген… Нет! Ничего не говори! — Он развернулся к девушке и сквозь зубы произнес: — Что расселась? Кажется, кому-то тут заплатили за мою охрану!