Светлана Людвиг - Дар Королевы

— Пока Олег ведет физкультуру за Мирослава, а потом не знаю.

— Так, об уроках! — вспомнила я, оборачиваясь к группе. — Эразмус, как отличить магический огонь от обычного?

— Ну, э… вот обычные огонь он просто горит, а магический обычно маги разжигают.

— Садись, два, — холодно сказала я, уже выводя оценку в ведомости. Хотелось на всю строчку написать: «Что и следовало ожидать».

— Нет, ну как два? — дернулся парень. — Ну, он еще разгорается мгновенно!

— Я сказала два!

— Ну, профессор, ну еще одна попыточка! Вы же не можете мне просто так два поставить?

— Могу, — ответила я, указывая ему рукой на парту, — ты не стой здесь, ты садись.

— Ну, как два? — заканючил Эразмус. — Я же все-таки чародей! Я Эдуарду Ольгердовичу пожалуюсь.

— Да какой ты чародей! — вскрикнула Ария, вскакивая с подоконника. — Да пенек старый лучше тебя колдует! Даже идиот знает, что от магического огня дым не идет, он немного другого цвета, более красный, и после него остаются очень вредоносные ожоги, если их не залечить сразу. Что ты тут из себя строишь?!

Ария неожиданно для всех схватила Эразмуса за ухо и наклонила почти к полу. Парень взвыл, но дергаться было не в его интересах.

— Кому ты жаловаться собрался? Эдуарду Ольгердовичу? Да он, знаешь, что с тобой сделает за то, что ты принцессе хамишь? Чародей тоже мне нашелся! Черпак ты, а не чародей!

Она открыла дверь, рывком выкинула его на лестницу так, что он упал на колени и чуть не покатился вниз.

— И вообще! Такие как ты двойке должны быть рады. Тебе даже ноля будет много!

Ария с чувством закрыла дверь, которая грозно хлопнула, жалобно поскрипывая петлями. Затем спокойно вернулась на подоконник, закинув ногу на ногу, чтобы всем продемонстрировать стройные ноги в мини юбке, и продолжила ломать ручку.

— Двойки советую больше не получать, — прокомментировала я и продолжила. — Итак, следующим будет отвечать Роман, — я поставила в ведомости точку напротив фамилии скромного парня, который обычно всегда отвечал правильно, но не был уверен в своем ответе.

Парень встал с предпоследней парты, неуверенно сделал шаг в направлении доски. Потом покачнулся и осел. Одногруппники только и успели подхватить его перед самым полом.

— Я за Ядвигой, — мигом сообразила Ария, подскакивая со своего насеста.

— Не стоит, — сказала я, наспех осмотрев его, — это всего лишь обморок, нашатырь у меня есть.

— Обморок? — удивилась завхоз, доставая из кармана чистый платок. — А отчего? Здесь вроде не душно, питание приличное.

— Кажется, — резюмировала я, — мы с тобой перестарались.

XXI

Весь день революционные крики раздавались из кабинета ректора. Олег по очереди уговаривал кого-нибудь вести пару по физкультуре, пока он занят. Он обращался даже ко мне, но я его заверила, что даже оборотень из меня лучший, чем спортсмен.

Эдик, заходивший в опасную зону, уведомил нас, что его послали. Хотя я не думаю, что на него вообще обратили внимание. В первом часу ночи я начала за них беспокоиться, но Ария, которая отнесла им хоть что-нибудь поесть, сказала, что пока все еще живы. Валерия Анатольевна и Мирослав не вышли из кабинета даже на ночь, а только с крика перешли на деликатный шепот, чтобы не мешать студентам.

В итоге с утра они все же появились в столовой, чуть помятые и с красными от недосыпа глазами. И без лишних слов подали мне на подпись бумажку.

— Это что? — спросила я, отрываясь от замечательной яичницы, на которую наши полуночники смотрела голодными глазами.

— Пакт, — моя бабушка закашлялась, без разрешения взяла чей-то стакан воды, выпила его полностью и с удовольствием ответила: — Пакт о ненападении. В смысле, о перемирии.

Я деловито уставилась на бумагу, исписанную ровным каллиграфическим подчерком. По бумаге в разные стороны расползались вмятины, и что-то мне подсказывало, что ее пытались привести в приличное состояние не один раз. Я начала медленно читать, пытаясь понять все слова:

«Сей грамотой Барон Мирослав Борисович Буревой и Великая Княгиня Валерия Анатольевна заверяем другу друга в том, что не будем прилюдно оскорблять и поносить друг друга, вести непримиримую вражду, а так же строить друг другу козни тайные или явные, пока Королева наша Миранда не взойдет не престол. И будем друзьями великими, помогать друг другу во всем и планам сопутствовать, чтобы достигнуть цели великой».

Потом стояли две закорючки, рядом с которыми в скобках указали их хозяев. Я недовольно пробежала глазами второй раз по тексту, а потом подняла голову и спросила:

— И что мне теперь от престола отказываться, чтобы вы не ругались? Это ж где видано, чтобы взрослые люди почти сутки друг на друга орали?

— Ну, милая моя, это не тебе судить, сколько ругаться можно, — сделав лицо оскорбленной невинности сообщила мне бабушка. — Мы давно не виделись!

— Между прочим Миранда Давидовна правда, — встрял Эдик, который все это слушал, — ведете себя как дети малые!

— А ты вообще молчи, пень трухлявый! С тобой я ничего еще не подписывала, — дернулась Валерия Анатольевна в сторону мгновенно ретировавшегося на другой конец стола профессора. — И вообще, я просто, в отличие от тебя, еще молода!

— Мне-то с этой бумагой что делать? — деликатно уточнила я, покачивая листиком в воздухе.

— Заверить, — в голос ответили спорщики, поставив меня в странное положение.

— Поставить рядом с вашими подписями свой начальственный крестик? — уточнила я.

— О чем ты, девочка моя? — не оценила Валерия Анатольевна шутки. Зато Мирослав все понял:

— Да, и чем красивее, тем лучше.

— Может мне еще печать из ластика сделать?

— Нет, это, пожалуй, лишнее, — спокойно ответил ректор, подавая мне ручку.

Я, стараясь не торопиться и не испачкать «важный» документ в яичнице, вывела на нем большую и витиеватую подпись, которую придумала буквально на ходу. С чувством оглядела свое творение и, не желая отдавать им такую красоту, заявила:

— И оставлю я этот документ у себя. Чтобы вы его не потеряли.

— Правильно, — поддержали меня оппоненты и, наконец, оставили в спешке перед началом занятий доедать остывший завтрак.

За неделю эти двое совместными усилиями сумели наворотить такое, что я даже не могла своим скромным мозгом оценить. Поняла только то, что от меня требуется появляться в Рейхарде, если Анжела засечет там прорыв, и закрывать порталы, при этом не попадаясь на глаза Деяниру. И еще присутствовать на различных собраниях моих сторонников, что для меня вообще не проблематично.