Юрий Погуляй - Счастливые Земли

Сейчас Горящий был далеко и наверняка застрял Низин, поэтому опеку над Гезешем взял Джаззи. Лесоруб понимал желание друзей уберечь его. Но все равно обижался.

– Может, я и не хотел напиваться? Просто посидеть, поговорить, – вслух пожаловался он потолку комнаты. Лесорубу досталась единственная кровать, остальные устроились отдыхать на полу. Сейчас там ворочался Родинка и сопел Рыбак.

– А-а-а! – тихо завыл Родинка. – Гезеш, мать твою, хватит дуться. Лучше спи! Что ты как маленький?

– Обидно...

– А в Колонну на пьяную голову учесать – необидно? Тем более сейчас, когда до Стены рукой подать!

– Дайте поспать, а? – зашевелился недовольный Рыбак.

– А я думаю, что зря мы к ней идем, – признался Гезеш. Мысли, украдкой посещавшие его в последние дни, вырвались, наконец, наружу.

– Чего? – не понял Родинка и даже приподнялся на локтях, в желании увидеть лицо друга и понять, всерьез ли тот говорит.

– Ничего, – огрызнулся Лесоруб. – Все твердят, что через Стену не пройти. Все. Даже слухов нет о тех, кому удалось.

– Ну да, мы ж постоянно в курсе всех слухов, – ехидно хмыкнул Родинка.

– Угомонитесь! – прорычал Рыбак.

– Тоже верно. – Гезеш задумался. – Держимся особняком. Какие слухи?

– Вы меня достали, – приподнялся Рыбак. – Спать!

– Успеется, – весело фыркнул Родинка. – Мы тут надолго.

– Сомневаюсь... – пробурчал охотник.

Он оказался прав. Ближе к утру Гезеша разбудил шум отдаленной драки и глухой вопль Мудрого. Искатели вмиг оказались на ногах. Когда Лесоруб в одной рубахе вылетел из комнаты, на лестнице промелькнула спина Теккена. Рыбак и Родинка, спавшие в акитонах, снесли плохо соображающего командира с дороги и, грохоча сапогами, устремились вниз.

Гезеш понял, что зря расслабился. Спал в кровати, разделся. Непозволительная роскошь. Но как хотелось стащить надоевшие, пропитавшиеся потом и пылью тряпки! Вот теперь пора расплачиваться. Экипироваться времени нет.

Поэтому в зал он вылетел в одной рубахе, но зато с алебардой в руках.

Искатели опоздали. Рыбак что-то орал на улице. Теккен с растерянным видом замер у двери. В проходе между столами лежал Друз. Родинка грязным куском тряпки суетливо затыкал жуткую рану на животе друга.

Грохнула дверь, и на пороге возник взбешенный Рыбак.

– Песий город! Удрали! – Он бросился к слабеющему другу.

– Кончается, – провыл Родинка. Гезеш пошатнулся, ноги задрожали.

– Кто?! Друз! Кто это был?! – заорал Рыбак.

На миг блуждающий взгляд приятеля стал осмысленным.

– Бородатые... – прохрипел наемник и обмяк.

– Он кончается! – Родинка беспомощно посмотрел на Лесоруба. Рыбак ринулся на поиски хозяина.

– Твою мать, что встал? Друз помирает! – проорал он на бегу.

Гезеш растерянно шагнул к телу. Мимо промелькнула яркая тень. Родинка предостерегающе поднял руки, но, отлетев в сторону, лишь изумленно ойкнул. Над Друзом склонился постоялец в красном плаще. Тот самый, что был в таверне, когда в нее вошли Искатели.

Стоя посреди зала в рубахе, с алебардой в руках, Лесоруб пытался понять, что происходит. Человек в красном что-то крикнул, зал озарился слепящим алым светом, Друз дернулся и заорал от боли.

– Отойди от него! – очнулся Теккен и кинулся к телу друга. Маг, а это без сомнений был чародей, повернул к Искателю голову, и молодой алебардист с воплем отлетел к двери.

Движение Лесоруба колдун остановил одним словом:

– Стоять!

Ноги окаменели. Друз орал от терзающей его боли, а Гезеш замер на месте, не в силах даже пошевелиться.

– Он затягивает рану! – радостно заорал Родинка.

– О чудо, – ехидно скривился маг.

Друз корчился на полу, скреб руками доски и выл от боли.

В зале появился Рыбак, волочащий за собой упирающегося хозяина таверны. Увидев склонившегося над орущим Друзом мага, он бросил свою ношу.

– Что происходит?

– Лечим, – деловито сообщил волшебник.

Бывший наемник, наконец, умолк.

– Будет на ногах уже утром. – Маг поднялся и оправил плащ.

Гезеш рухнул на пол, едва исчезли сдерживающие его чары.

– Где остальные? – с трудом проговорил Лесоруб.

– Сейчас узнаем. – Рыбак обернулся к пытающемуся отползти трактирщику.

– К Зеву повезли, как пить дать, – ответил за него чародей. На вид лет сорок, скуластое лицо, глубоко посаженные темные глаза, тонкие губы. И полное отсутствие бровей. – Меня зовут Дурень, – улыбнулся маг. Спокойно, уверенно.

– К какому Зеву?! – не понял Гезеш.

– К обычному. – Волшебник отряхнул ладони.

– Что за бородачи у тебя гуляли? А?! – Рыбак встряхнул хозяина «Твердыни».

– Уважаемый, – Дурень подошел поближе, – я готов ответить на ваши вопросы, причем более подробно и совершенно добровольно.

Рыбак опешил, а белый от ужаса трактирщик торопливо закивал:

– Господин Дурень много знает, лучше его спросите. А я человек маленький, мне до лиходеев дела нет!

– Вольные Ловцы это были. – Маг едва заметно улыбнулся. – Напились, вот и попали ваши друзья под раздачу. В городе Вольным работать запрещено. А за одного чужака как-никак три золотых дают. Вот жадность и взыграла. Впрочем, в любом случае, на выходе из города вас вся шайка дожидается.

– Что за Вольные? – Рыбак все же отпустил трактирщика.

– Вы, Дикие, попали в чудесный край. Славный Эльнаи! – с издевкой сообщил маг. – Земли без Безумия.

– Ты загадками говорить будешь? – начал звереть Теккен.

Родинка положил на плечо друга руку и сухо напомнил:

– Он Друза спас.

– Надо ребят выручать! А не лясы точить. – Теккен стукнул древком алебарды о дощатый пол.

– Зев откроется только через четыре месяца. До того момента ваших товарищей не тронут, – спокойно проговорил Дурень. – Поэтому бежать в ночь с рожами, искаженными праведным гневом, – не к спеху. Сначала я объясню вам, куда же вы попали, дорогие мои. Так что, хозяин, эля на всех. И, разумеется, за счет заведения. Беседа будет долгой.

Трактирщик противиться не стал. Кряхтя и матерясь, Искатели оттащили Друза в комнату и бросили на кровать.

Глава 3

Шут очнулся оттого, что ему на лицо лилась вода. Дернулся, попытался укрыться. Голова тупой болью напомнила о попойке.

– Это дождь, – спокойно сообщил голос Паблара.

Приоткрыв глаза, Джаззи увидел над собой тяжелое серое небо. По лицу, навевая звериную тоску, барабанили ленивые капли. Впрочем, связанные руки и ноги погружали в уныние гораздо успешнее.

– Что случилось? – Шут зажмурился. Одна из лихих капель залетела прямо в глаз.

– Я еще не понял, – честно признался убийца.

– Ничего не помню, – пожаловался Джаззи. – Надеюсь, мы никого не убили?