Ирина Чернова - Храни нас пуще всех печалей

- Сьер Лассер, но там...высоко...я боюсь высоты...- леди Клара усиленно закатывала глаза, чтобы показать всю слабость несчастной и обиженной леди.

- Ничего, леди Клара, я поддержу вас в нужный момент, не беспокойтесь, - Лассер веселился, вытаскивая леди на прогулку туда, куда она совершенно не желала идти. - Шеллье ле Керр, вы не будете против, если я составлю пару вашей очаровательной супруге на этой прогулке?

- Идите, шеллье Лассер, идите, - благодушно махнул рукой наевшийся супруг. - Пусть походит побольше, а то их трескотня с леди Маргаритой меня чрезвычайно утомляет. Совершенно не могу понять, как некоторые супруги могут подолгу находиться в обществе друг друга да еще предаваться беседе!

- Сьер граф...- Бартен уже оставил своим вниманием леди Маргариту и леди Клару, полностью переключившись на ле Патена. - Может быть, сегодня вы предпочтете мое общество всякому другому? Я был бы безмерно счастлив такой возможности...

- Сегодня шеллье Бартен будет вашей дамой, сьер граф! - последний снаряд Лассер выпустил под занавес и все сделали вид, что ничего не услышали.

Граф извиняюще развел руками, показав мне, что после завтрака я не смогу с ним позаниматься чтением. Бартен уже толокся у входа в библиотеку, всем видом выражая безмерное счастье от общения с хозяином замка и мне ничего не оставалось делать, как покинуть их. Раз уж читать не получится, то пойду-ка я на третий этаж, посмотреть еще раз на портрет неизвестной девушки. На такую талантливую работу можно смотреть бесконечно, там никто не появляется и не будет приставать с идиотскими вопросами, как это принято, причем вопросы типа "как вам сегодня погода с утра" и "как вы сегодня спали" были верхом совершенства. Запросто могли спросить, что я хотела бы сказать королю при встрече или чем я могу пожертвовать для его величества. Не спорю, Харриш умеет себя преподнести, но смотреть на него глазами влюбленной овцы, как это все время делала леди Маргарита, я не в состоянии. Неправильно это, наверное, у нас должен быть тандем и на равных условиях, но вот жизнь расставила свои коррективы и не получилось тандема...

Галерея была пуста, как и положено. При дневном свете картины потеряли свою вторую сущность и выглядели так, как и положено картинам - блестели позолоченные рамы, кое-где мазки краски по холсту выделялись при ближайшем осмотре и портреты были видны лишь издали, не менее десяти шагов от них. Эффект импрессионистов привел меня в восторг и я шла вдоль стены, рассматривая картины сбоку.

Первым меня все же остановил портрет Армана. Эффекта размывания изображения на его портрете не было, как бы и откуда я не смотрела на него, хмурый тяжелый взгляд постоянно был направлен на меня. Опять стало неуютно и я поспешила к портрету девушки в старинном платье, представлявшейся мне уже чуть ли не подругой.

- Привет, дорогая...Я пришла к тебе в гости. Поговоришь со мной? Я бы очень хотела знать, кто ты и как тебя зовут, но граф ничего не знает о тебе. Как жалко, ты жила много лет назад, ты уже давно умерла, а о твоем имени никто ничего не знает. Кем ты была в этом замке? Ты была из рода ле Патен или стала носить это имя уже после замужества? У тебя такое потрясающее лицо, красивое и скорбное одновременно, особенно неизвестному живописцу удались глаза. Глаза - зеркало души, я смотрю в твои глаза и чувствую душу той, которая уже давно покинула этот мир. Ты была стойкой, ты ждала и надеялась, это сразу видно по твоему портрету. Кого ты так ждала, мужа или того, кто хотел бы им быть, но судьба разделила вас, определив тебе жизнь с нелюбимым человеком? Кто остался за рамой твоего портрета, на кого ты так смотришь с мольбой во взоре? Я попала сюда против своей воли из другого мира, где уже давно прошла та эпоха, в которой сейчас находится это королевство, но несмотря на всю безумную пропасть времени и пространства, пролегшую между датами нашего рождения, мы встретились с тобой и я с радостью протягиваю тебе свою руку, моя неизвестная подруга. Мы могли бы ими быть...как жаль, что наша встреча состоялась лишь здесь, в пустой галерее чужого замка. Мне не с кем тут поговорить, а ты единственная, кто бы смог меня понять...прости, что не могу обратиться к тебе по имени...Мне бы очень хотелось увидеть улыбку на твоем лице и увидеть того, кто был твоей мечтой и любовью... мне бы хотелось, чтобы вы были вместе и были счастливы...

Я закончила свой мысленный разговор с портретом, стоя почти у самой рамы. Теперь можно и посмотреть ей в глаза, надо лишь отойти от стены на несколько шагов, чтобы увидеть лицо девушки. Старинное платье отсвечивало закатным солнцем на полотне, так любили писать голландцы - как будто луч света вырывает из общего сумрака самое главное в картине. Отойдя еще на пару шагов, чтобы охватить взглядом весь портрет, я подняла глаза на лицо девушки и обомлела - сейчас там не было никакой скорби и ожидания, сейчас там была только радость и нежность в темных глазах, легкая полуулыбка и...букетик фиалок в руках, прижатых к груди.

- Творец Всемогущий, - выдохнула я, уже понимая, чей портрет я рассматривала. - Леди Маргарет...это вы...значит, Альен наконец дошел до вас...леди, не вы ли вчера указывали мне место...я принесла сюда это кольцо и сломанный кинжал...они принадлежали ему...куда мне надо положить эти вещи?

Леди на портрете молчала, но уйти просто так было уже невозможно.

- Альен...- тихо позвала я. - Альен, Альен, откликнись, где ты? Подскажи, куда положить кольцо и кинжал? На нем твоя кровь, я поняла, что произошло в подвале замка, тебя смертельно ранили и ты сломал этот проклятый кинжал, чтобы одеть на него кольцо! Я жду твоего знака, Альен!

Легкий шорох холодного воздуха уже перерос в ветерок, который несся по галерее, крепчая с каждым мгновением. Тугие холодные толчки в спину направили меня к дальней нише, где стояли латы в виде рыцаря, опершегося на широкий двуручный меч обеими руками и широко расставившего ноги. Щелкнуло забрало, покачнулся меч, воткнутый острием в каменный пол, шевельнулись железные перчатки на рукояти. Холодный воздушный поток закружил вокруг фигуры вполне осязаемо, беловатые вихри крутились вокруг меча, ног и торса рыцаря, не давая прикоснуться к латам. Куда же надо положить кольцо и остаток кинжала, не в забрало же бросить? Куда? Белесые вихри уже напоминали барашки в воде, поднимаясь почти к плечам. Куда одевают кольца - на руки, идиотка, на руки!

Как будто услышав мысли, железная перчатка приподняла пальцы на пару сантиметров и я стала засовывать под нее рукоять сломанного кинжала, стараясь не порезаться об еще не потерявшее остроту лезвие, а когда дотянулась до среднего пальца, то подпихнула под него и кольцо. Латная перчатка сжалась, удерживая оба предмета и постепенно они пропали под ней, а белые вихри становились все прозрачней, пока не растворились в воздухе.