Юлия Шолох - Отступники

И вот еще вопрос — что будет дальше? Понятно, придется найти местных жителей, разбираться, куда именно они попали, искать способ вернуться в свой мир, домой. Вернее, по домам, они у них пока, слава небесам, в разных местах. Жить среди подобных Патриарху… Илию перекосило, как от зубной боли.

Кариен цепко впился в ставшее брезгливым выражение ее лица.

— Кому такая честь? — мягко поинтересовался.

— Ваш Патриарх… Тогда… если бы он остался рядом еще на несколько минут, меня бы даже убивать не пришлось… я умерла бы от страха, — с усмешкой ответила Илия, стараясь перевести разговор в шутку.

Демон откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее, расслабился. И подобный взгляд… так не смотрят, так изучают.

— Вполне может быть. Ты же просто человек… — странно произнес Кариен. То ли растеряно, то ли удивленно. Как будто не верил… Но Илия не обратила внимания, радуясь, что он хотя бы перестал думать о всяких неприятностях.

Карен тем временем продолжал.

— Скажи мне… Когда Гариэль показывал прошлое, он говорил, что с тобой…

Подобного поворота разговора Илия не желала. Одно дело — копаться в душе кого-то другого, на это не жаль потратить времени и усердия, но совсем иначе относишься, когда лезут в твою собственную.

— Я не хочу знать, что именно тебе сообщил дакса, — непререкаемым тоном заявила. Сейчас, вспоминая время, которое они с Гариэлем прожили рядом, Илия с удивлением обнаружила, что эти воспоминания чем-то ее нервируют. Не хотелось бы подтверждения, что Гариэль умудрился показать их демону. Особенно некоторые нелицеприятные моменты, которые Илии хотелось бы навсегда сохранить только в своей памяти, вроде того, где она приклеивала подошву у развалившегося ботинка. Или где вопила на даксу, ругаясь, как базарная торговка. При мысли, что Кариен это увидит, как ни странно, за свое поведение становилось даже стыдно. Хотя у демона наверняка в прошлом имеется немало моментов, которых стыдиться следует гораздо больше, чем Илиных мелочей.

Сразу припомнилась эта загадочная фраза Патриарха — раньше ты не любил… Чего не любил, убивать? Или смотреть? Но спрашивать сейчас, все равно что согласиться на его право задавать встречные вопросы. Нет, значит, не сейчас.

— Когда-нибудь все равно придется. — Илия вздрогнула при звуках его голоса, слишком понимающего, словно демон видит все ее сомнения насквозь.

— Не думаю, — привычно увильнула Илия.

Сонливость во время их разговора притупилась, сменяясь спокойной сытостью, которая появляется только когда находишься в полной безопасности. Все к лучшему, считают некоторые и, похоже, это действительно так — возвращение домой займет как минимум несколько дней, значит, императорские маги успеют получить донесение и принять какие-нибудь меры по защите границы. Неужели у нее хоть что-то дельное получилось? Хотя, надо признать, вряд ли это ее личная заслуга. Ну и ладно!

— Что дальше делать будем? — спросила Илия и в ее голосе даже проскользнули нотки энтузиазма.

Кариен немного помолчал, неторопливо поворачивая голову влево-вправо, словно так думается проще.

— Ну, могли бы остаться тут и чудесно провести время.

— Чудесно провести время? — глупо переспросила Илия. Кариен вдруг стал удивительно серьезным.

— Сразу говорю — уйти таким же порталом не получится. Ты не сможешь… стимула нет. Здесь тоже, естественно, смысла оставаться нет. Значит, нужно идти искать какую-нибудь цивилизацию. Порталы, так или иначе, существуют во всех мирах. Вопрос, что они тут стоят и какая раса тут вообще обитает… Но выхода, впрочем, нет. Хотя… если повезет, тут можно найти много увлекательного, так что меня больше интересует, кто живет в этом мире, чем способы его покинуть. А тебя? Слушаю твои предложения.

— То есть? Ты не собираешься возвращаться? — не сразу поняла Илия.

— Я… скажем так, не спешу возвращаться, — осторожно поправил демон.

Тогда она решилась.

— Ладно, давай говорить начистоту.

— Давай.

— Там, в лагере, ты собирался прорвать границу с моим миром. А я не хочу, чтобы граница прорывалась…

Он неторопливо пожал плечами.

— Ну, теперь-то я уже вряд ли смогу ее прорвать, — беззаботно заявил.

— Почему?

Он хмыкнул, развел руки широко в стороны, словно собираясь обхватить маленькую комнатку целиком.

— А ты видишь вокруг мою алхимическую лабораторию? Мои записи? Справочники и результаты полевых испытаний? Устройства по облучению стенок энергией? Кучу помощников, которые делают то, что мне нужно? И тем более, ты разве видишь поблизости ту самую границу, которой так настойчиво грозит прорыв?

Видимо, Кариен желал ее таким способом успокоить, но Илия сделал противоположный вывод.

— То есть… это все осталось там, в лагере и кто-нибудь может… воспользоваться твоими наработками и продолжить попытки прорыва?

Демон обреченно вздохнул, возвращая руки на место и стал говорить, аккуратно подбирая слова.

— Там, конечно, осталось куча моих наработок. Мы занимались облучением стенок и при нужном соотношении разного вида излучателей стенка могла бы поддаться. Но…

Илия напряжено ждала.

— Но недавно я понял и до сих пор совершенно убежден — те виды энергии, которые мы использовали, совершенно не подходят к защите ваших Сот. Нужно облучать другими, а найти их источники в лагере без меня не смогут. И даже Геруда… даже если он поймет, все равно вряд ли справиться в одиночку.

— Но вероятность все-таки есть? — напирала Илия.

— Не бывает ничего невозможного, — нехотя согласился Кариен, — но я не думаю, что у него получиться.

— И все-таки…

Демон промолчал, но видно было, что подобная сдержанность далась ему нелегко.

Для Илии был единственный способ убедиться, что демоны не прорвутся в ее мир — увидеть собственными глазами. Значит, нужно поспешить. Хотя… вряд ли это произойдет быстро, а возможность отдохнуть, наоборот, имеется прямо сейчас. И когда она появиться в следующий раз, неизвестно.

— Значит, нужно идти, искать местных жителей, — нехотя пробормотала, надеясь, что Кариен начнет сопротивляться. И с облегчением услышала:

— Завтра утром пойдем… иди спать, пока время есть.

Он даже сделал ей огромное мягкое одеяло. Потом оделся и ушел на улицу, вернулся только когда она уже спала.

В тот день Кариен, жалуясь на непрекращающийся голод, готовил еще два раза, а после сметал все подчистую. Спать они легли засветло, как только дожарилась последняя партия мяса, которое было решено взять в дорогу.

Когда за окошком засеребрился голубоватый рассвет, проснулись бодрые, отдохнувшие и на удивление довольные жизнью. По крайней мере, внешне.