Лаймаргия: Новая эра. Том I - Артём Оноприенко

его неокрепшими каналами. Странник мог управлять энергией в каналах, и по этой причине принялся её гонять по кругу, при этом не выпуская и нагревая ту до предела, чтобы вызвать хоть слабый намёк на жжение.

К его глубочайшему сожалению, это не помогло. Он не знал, то ли скорости было недостаточно, или же некий предохранитель, находящийся в черепной коробке, не давал ему навредить телу, это как человек не может откусить себе палец или специально задохнуться, если с его психикой всё в порядке. И тогда он предпринял единственное, что ему оставалось, достал подарок из закромов, выводя перед глазами мальца скудное системное окно с его характеристиками.

Арт остановился, придя в себя, до этого, как бы ни старался Романов достучаться до ребёнка, у него этого не выходило. И вот теперь он встал словно вкопанный, пытаясь вертеть головой и увидеть что-то помимо белоснежных надписей на красном фоне.

— Что это?! Я ничего не вижу! – Сорвались слова с уст ребёнка.

— Системное окно, выдаётся при внедрении механизма обработки энергии, но сейчас не об этом. Я его уберу, и ты должен быстро ударить своих друзей, а после выбежать отсюда. Хотя можешь их бросить, всё равно толку от них пока как от козла молока.

— Козла? – Мальчик зацепился за последнее незнакомое слово, обещая себе, что об остальном он расспросит после, и в этот же миг до его ушей донёсся треск челюстей взбешённых черепков из-за того, что они упустили свою жертву.

— Ты уверен, что тебе стоит именно сейчас спрашивать про этих древних созданий? — с саркастичными нотками спросил странник.

Глава 20. Будь выше.

— Вад! Филя! – Кричал ребёнок, пытавшийся дозваться до своих друзей. Его окутывал зелёный свет, но ни один лучик не касался кожи юнца.

— Бей Вада по яйцам! Точно очнётся! Я знаю! Сто раз так делал! – Орал Сергей в приподнятом настроении из-за того, что его воспитанник не пал жертвой гипноза.

— Точно поможет? – В панике спросил Арт, отчаянно ищущий выход из сложившейся ситуации, а ведь вечер не обещал настолько трагичных событий. Они просто захотели кусочек счастья, которое другие жрут ложками, не краснея и не пытаясь поделиться с другими, всего лишь глоток из чистого родника, кусок мяса, добытый собственными руками.

— Шучу. Я не знаю, что делать, малой. Можешь дать им пощёчину, но не факт, что они придут в себя. – Ребёнку вдруг захотелось плакать из-за жалости к себе, из-за обиды на этот проклятый мир и жизнь, которая забрала у него всё в одно мгновение.

— Разве стоит оно того? – Мальчик опустил голову и руки, и после этого его место занял Сергей.

— Пока ты можешь смотреть в чистое небо, пока ты стоишь, возвышаешься над землёй, стоит. – Ответил странник мальцу, поняв, что перегнул палку, не вовремя влезая со своими шутками. – А теперь смотри, как работают взрослые. – Сергей подлетел к Ваду, попросту развернул того, принимая на себя всё зелёное свечение, чернокожий затряс головой и начал приходить в себя, а странник тем временем проделал то же самое с Филей.

— Да блин! Что вообще сегодня происходит?! – Счастливый настрой девчонки слетел, словно того и не бывало, вот вроде час назад она вкушала вкусную пищу, и уже сейчас чуть ли матом не кроет всё происходящее, в котором играет роль марионетки, ведь её вечно куда-то тащат.

— Бегом! – Крикнул Сергей, подталкивая парочку в спины и забывая о том, что дальше переулка находится толпа паникующих и бегущих из своего жилья людей. Благо за время их ступора поток беглецов поутих, и теперь мелким ничего не угрожает.

— А теперь вы! – Романов развернулся, души детей, заключённые в черепах, узрели злобный оскал и широко раскрытые глаза, их испугало это, и на миг свет потух. Страннику не требовалось управлять своим телом, чтобы сделать следующее: набрать разгон и, прежде чем снова начнётся гипноз, вывести из строя как минимум одного противника, а дальше, воспользовавшись суматохой, найти хоть что-то похожее на оружие и принять бой на близкой дистанции. Весь план проносился у него в голове за доли секунды, в которые он успел сделать два шага, и оставалось ещё четыре. Строй противника дрогнул, увидев сопротивление их силе, но не убежал.

— Они боятся? – В события включился Арт, осознавший, что не всё так плохо, и снова приобретая надежду на жизнь без серых красок, выкрикнул: — Бей их!

— С радостью, — произнёс странник, влетая пинком в первую черепушку и видя, как остальные начинают разворачиваться, чтобы дать дёру.

— Давай! Второго! – кричал разгорячённый малец, сидя на зрительском кресле представления в 5Д кинотеатре.

— Стой. Ждём. – Ответил ему Романов, проследив за недолгим полётом черепа, попавшего под горячую ногу. Черепки, что-то треща зубами на своём, мигом устремились прочь, даже не удосужившись посмотреть, как поживает их товарищ, не схватил ли он сотрясение или, на крайний случай, простуду, всё ли хорошо у его матушки или же пора вызывать скорую.

— Мы не побежим за ними? – проследив за убегающими черепками, спросил Арт, переводя внимание на притаившегося у стены вырубленного противника, которому не так уж и сильно досталось, учитывая, что он принялся подниматься и оглядываться.

— И чем ты собираешься их убивать? – Вопросом на вопрос ответил странник.

— Ну можно же об стену их пинать. – Не найдя что ответить, предположил ребёнок.

— Наивно и глупо. Без оружия мы не проломим кость, а, как ты мог убедиться, в округе не валяется даже захудалой арматурины, я уже не говорю про орудие пролетариата[1].

— А что это такое? Это оружие «летариата»? – ребёнок заинтересовался новым словечком от своего попутчика, которыми он бросался направо и налево.

— Камень. Булыжник, но вообще, я в детстве считал, что это серп и молот. Символ рабочего класса. – Не стал уходить от ответа Сергей, ведь его это не отвлекало от слежки за ковыляющим порождением некромантии, одним зелёным огоньком, отвечающим за орган зрения, косящимся в его сторону.

— Ты прав, уборщики хорошо работают. Только почему-то приют стороной обходят. Постоянно мусором воняет, хоть бы его начали вывозить не раз в неделю, а как минимум два или три. – Ответил мальчик, чтобы поддержать беседу.

— Ресурс города, они делают это не из-за прихоти, а из-за расчётов рабочего