Академия Сердцеедов. Охота (СИ) - Полина Верховцева

Мысли скакали бешеными козами, ни на чем не получалось сконцентрироваться — минуту продержусь, а потом снова возвращаюсь к Эмми и Хеммери.

Невыносимо.

Изнемогая от собственного бессилия, я даже попыталась настроиться на поиски амулета. Верано уже неделю как спрятал его, а я даже на шаг не приблизилась в разгадке.

Почему бы не заняться этим сейчас? В голове сплошная каша, сердце разорвано в хлам, каждый вдох иглами под грудь. Разве не прекрасный момент для поисков? Душа обнажена и боль так откровенна, что невозможно укрыться.

Я представила безделушку. В своих руках, в руках Верано, возле тела в темном проулке, и наконец на груди своего отца.

Я представляла детали, изгибы серебряного плетения и блики на камне и … ничего.

Ни малейшего отклика.

Меня никуда не тянуло, не свербело, не распирало от нетерпения. Пусто.

Но вместо того, чтобы сдаться и отложить хотя бы до завтра, я продолжала.

Куда Лекс мог его деть? В прошлые разы амулет оказывался практически на самом виду, уверена, что и в этот раз было так же. Надо просто сообразить, увидеть какой-то знак, почувствовать.

С чувствами было плохо. Рана в груди надсадно ухала и саднила. Сквозь ревность злость и обиду, невозможно было пробиться. И, кажется, ничего светлого не осталось, кругом тьма, холод и…вода. А еще страх, от которого зуб на зуб не попадал.

Я вцепилась скрюченными побелевшими пальцами в перила, и потеряла возможность дышать.

Открывала рот, но воздух не попадал в легкие. Нахлынула такая паника, что хотелось бежать не пойми куда. Просто нестись сломя голову и не оглядываться.

А потом все прекратилось. Оборвалось так резко, будто и не было ничего.

С громким всхлипом я все-таки сделала вдох и обнаружила себя сидящей на полу, судорожно обнимающей холодную каменную балясину, словно та была единственной опорой в жизни.

И чем спокойнее становилось мое дыхание, тем четче я осознавала, что это были не мои чувства. Они принадлежали кому-то другому. Кому-то перепуганному, загнанному и… скорее всего уже не живому.

* * *

Я добилась своего. Мысли о Хеммери отошли на второй план.

Мотаясь, как в тумане я вернулась обратно в зал. Попыталась найти Верано, но кругом пестрила вереница лиц, среди которых я не могла найти нужное.

А внутри поджимало. Нервно щелкало, подгоняя и заставляя озираться по сторонам.

Что я здесь делаю? Мое место не здесь! Мне срочно надо… прямо сейчас… иначе будет поздно.

Я понятия не имела, куда надо и почему будет поздно, просто поддалась своим чувствам, настойчиво толкающим из зала, и ушла, так и не найдя Лекса.

Время заканчивалось.

Я слетела вниз по лестнице, потопталась на крыльце, пытаясь понять куда дальше и рванула направо, к углу главного корпуса.

— Ева? — навстречу мне вывернула Кайла, — ты что тут делаешь?

— А ты?!

— Прячусь. Надоели все, — она пожала плечами, — только встану в углу, как снова какой-нибудь бугай тянет свои лапы. Озабоченные.

Я слушала ее в пол-уха, уже понимая, что тянуло меня не к ней, а куда-то дальше.

— Понимаю, — кивнула и ринулась дальше, но подруга увязалась следом.

— Ева! Что случилось?

— Не знаю, — подхватив подол, я перешла на бег. Меня разрывало от страха опоздать.

Обогнув главный корпус, я подлетела к небольшому павильону с круглой крышей.

— Нам туда нельзя! Это водонапорная….

Она не договорила, а меня, судорожно копошащуюся в замке, просто смело в сторону.

— Найтли! Какого хрена!? — это был Оливио. Он держал меня за шкирку и тряс словно котенка, — куда тебя несет?

— Отвали от меня! Тебя никто сюда не звал!

— Ты сама потребовала меня в пару! Райдо строго настрого приказал глаз с тебя не спускать! Сказал, что, если ты куда-нибудь влезешь, он с меня шкуру спустит.

Вот, значит, как…

Я кое-как вырвалась из его лап:

— Иди. Я скажу, что обманула тебя и сбежала.

— Издеваешься?! — прогремел он, — возвращаемся!

Ухватив меня за руку, потащил обратно. Кайла смотрела на нас и не вмешивалась. Кажется, она тоже была не против вернуться. Но у меня внутри горело, как тогда в парке, когда мы с Лексом нашли Чейза.

Я чувствовала, что это повторилось.

— Мне надо туда! — Я уперлась изо всей мочи. Выдернула свою руку из его захвата и бросилась обратно.

В этот раз замок поддался легко, я распахнула дверь и ворвалась внутрь.

Там было пусто. Только по центру начиналась круговая лестница, ведущая вниз. Не особо задумываясь о последствиях, ведомая зовом гончей, я ломанулась к ней.

— Стой, зараза!

Ник ринулся следом. Попробовал меня схватить, но только пальцами мазнул по гладкому атласу платья.

— Ева, погоди! — раздался испуганный окрик Кайлы.

Она тоже увязалась за нами.

Лестница была узкой, ступени стертыми и неудобными. Я то и дело поскальзывалась и катилась вниз, едва успевая хвататься за перила.

В конце буквально вывалилась на пол небольшой круглой комнаты, с одним единственным выходом, ведущим в узкий коридор.

Место было темным и неуютным. Пахло сыростью и тиной. Единственное освещение — это блеклая полоса огней по низкому потолку. Стены были покрыты крохотными капельками испарений.

Я отправилась дальше, а где-то позади раздавалась ругань Оливио и встревоженный голос Кайлы. Они ругались между собой, ругали меня и так явно боялись, что их страх острыми когтями царапал по нервам.

Мне и самой было страшно, до одури, но остановиться не могла. Время. Его осталось совсем чуть-чуть.

А проклятый коридор все никак не заканчивался. Несколько раз на пути попадались комнаты со вспомогательным оборудованием и пустые помещения, наполненные одним эхо. Это все не то, я рвалась дальше.

Вдали что-то невнятно шумело. И лишь вывернув на площадку, ограниченную арочными пролетами, я поняла, что это вода, бегущая по дну полукруглого русла.

Я аккуратно выглянула вниз. Обрывистый склон вел на гранитную дорожку вдоль русла. Лестницы было не видать, поэтому я села на край, свесив ноги вниз.

— Стой! — хором завопили Доминик и Кайла и бросились ко мне, но опоздали.

Я оттолкнулась, и, рискуя сломать шею или по крайней разбить себе физиономию, поехала по склону. В конце совсем некрасиво и неуклюже растянулась ничком на каменных плитах.

— Найтли! Какого черта ты полезла в эти катакомбы? — зарычал Ник, скатившись следом за мной, — это сливная система Хайса! Ночью шлюзы откроют и это, — он указал на темную воду, спокойно мерцающую на дне канала, — превратится в бушующий поток.

Я не слушала его. У меня зуб на зуб не попадал. Сердце грохотало. Как тогда в парке, возле старого дуба.

— Кайла, — я обратилась к подруге,