Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

Грэйс показал нам лавку с хозяйственными товарами, где можно было приобрести все, что мы себе наметили. А сам отправился к кузнецу, чтобы подковать лошадь.

- Я буду ждать вас через час на этом же месте, - предупредил он. – Мне еще нужно купить себе шляпу, а Дадли попросил ботинки. Вам хватит столько времени, леди?

- Более чем. У нас еще много дел, - деловито произнесла Лида. - Некогда нам по городу разгуливать.

Он уехал, а мы купили то, что хотели, и, оставив покупки в лавке, направились к особняку Карлоса де ла Серда. Благо, что он находился неподалеку от центральной площади. Завернув на улицу Святого Михаила, мы быстро пошли по тротуару, припорошенному снегом. Вот этот свежевыпавший снег и сыграл с нами злую шутку. Улица была с небольшим уклоном, и ребятня раскатала ледяную дорожку, которую уже замело достаточно, чтобы она не бросалась в глаза.

Словно в замедленной съемке, Варежкина затанцевала, стараясь удержаться на ногах, потом взмахнула руками и упала на колени. На коленях она тоже не удержалась… С легким шоком я наблюдала, как Лидуня приземляется на живот, а потом почувствовала, что падаю сама. Мы катились вниз, набирая скорость, и оставалось только поблагодарить Бога, что в этот момент улица была пуста. Но Господь все-таки решил иначе. Совершенно неожиданно из-за поворота показались два мужских силуэта, и Варежкина заголосила:

- Лыжню! Лыжню-ю-ю-ю!

Но мужчины не успели отойти в сторону, ведь мы неслись со скоростью локомотива. Причем головной вагон в виде Лидуни красиво отсвечивал кружевными панталонами. Она врезалась в одного из них, и тот рухнул в снег. Варежкина приземлилась сверху, а я влипла в ноги второго мужчины, воткнувшись головой чуть ниже того места, где у противоположного пола находится центр управления мозгом.

- Доброе утро, леди Гилмор, - прозвучал сверху знакомый голос. – Какая неожиданная встреча. Я бы даже сказал, пылкая…

Я мысленно выругалась, а потом подняла голову и, улыбнувшись, подала ему руку.

- Чудесная погода, не правда ли?

- Несомненно, - маркиз Бекингем помог мне подняться. – Вы не ушиблись?

- О нет. Со мной все в порядке, - я чувствовала, как адски горят мои колени. – Благодарю вас.

Тем временем герцог снял с себя Варежкину, поднялся, после чего вернул ее в вертикальное положение. Рука Веллингтона одернула юбку Лидуни, а вместе с ней и подол плаща.

- Леди Гвиневера, вы решили пополнить свое кладбище еще одним представителем высшей знати?

- Вы всегда можете зарезервировать себе самое лучшее место, - проворчала она, недовольно поджав губёшки. – У нас есть такая услуга. Но вам стоит поторопиться, потому что количество пасторальных участков под тенистыми дубами с изумрудной травой гораздо меньше, чем заурядных участков, затерянных между рядами надгробий!

- У вас острый язык, леди Гилмор, - тихо сказал герцог, склоняясь над ней. – И старомодные панталоны.

Пока Лидуня возмущенно хлопала ресницами, мужчины скрылись за дверями, над которыми висела вывеска «Марк и Кроул. Мужские костюмы и шляпы».

Мы же зло зашагали дальше, предусмотрительно вцепившись друг в друга.

Глава 40

Глава 40

- Ты это слышала?! – Варежкина находилась в ярости. – Его светлость сказали, что мое нижнее белье старомодное! Ну да… может быть, оно не из последней коллекции! Я не сильна в моде этого времени! Но панталончики теплые и прикрывают все нежные места! Мне еще детей рожать!

После этих слов мы переглянулись.

- Слушай, а я ведь как-то даже не думала об этом… - Лидуня нахмурилась. – Валь, у нас ведь могут быть дети.

Для меня это тоже стало откровением. Хотя что удивительного? Мы молоды и наверняка здоровы… Просто я уже давно отказалась от своей мечты иметь детей. В прошлой жизни у нас с Фунтиковым наследников не случилось, и я смирилась. Но теперь у меня появилась надежда… Боже, я смогу стать матерью! Сердце радостно затрепыхалось в грудной клетке. Я могу стать матерью…

- Скажи, это шок, да? – Варежкина, похоже, испытывала те же самые чувства. – Валька, я нарожаю кучу детей! Пять, точно!

Наше настроение значительно улучшилось. История с маркизом и герцогом казалась теперь просто смешным недоразумением. Подумаешь, какому-то снобу не понравились панталоны Лидуни! Впереди нас ждали такие важные события!

- Нужно ответственно подойти к выбору отца, - заявила Варежкина. – Мои дети должны иметь самые лучшие гены! От меня-то понятно, что перейдет все самое лучшее, а вот мужчина просто обязан быть идеальным!

- Что-то я не припомню, чтобы ты так выбирала мужиков в прошлой жизни, - съязвила я. – Фунтиков вообще-то не принц. Я бы даже сказала, не конь принца…

- Я от него детей рожать не собиралась! – огрызнулась гробовщица. – Это другое!

- То есть любовь ты не рассматриваешь? – поинтересовалась я. – Ищешь породистого самца?

- Валь, любви, конечно, хочется… но я вечно влюбляюсь не в тех, - проворчала Лида. – Так что… нет. Любовь не в приоритете.

Спорить я с ней не собиралась. Да и в этот момент мы уже подошли к особняку Карлоса де ла Серда. Привратник увидел нас сразу. Он вышел из своего домика и, вежливо поздоровавшись, впустил нас.

- Я доложу, что пришли э-э-э…

- Леди Гилмор, - ответила я. – Гвендолин и Гвиневера Гилмор.

В дверях нас встретил дворецкий, провел в гостиную и распорядился, чтобы принесли чай.

- Что-то мне не по себе, - я начинала нервничать. – Ты не боишься?

- Нет. Я в предвкушении, - отрезала Варежкина. – Нам сейчас точно ничего не угрожает.

В комнату вошла служанка, толкая перед собой столик с чайными принадлежностями, а за ней появилась темная фигура Карлоса.

Он вошел, и сразу стало как-то неуютно. Высокий мрачный гранд приблизился к нам, держа руки за спиной. Его лицо ничего не выражало.

- Добрый день, ваша светлость. Мы просим прощения за неожиданный визит, но это очень важно, – Варежкина сразу взяла быка за рога. – Я кое-что потеряла в вашем доме. В тот самый вечер.

- Добрый день, леди Гилмор, - поздоровался гранд и поинтересовался: - И что же вы потеряли в моем доме?

Лидуня выдала ему историю о браслете, делая такое грустное лицо, что еще чуть-чуть, и я бы сама поверила в нашу ложь. Карлос де ла Серда внимательно выслушал ее, после чего сказал:

- Если