Королевства Драконов I - Лиза Смедман

представляла собой простой рычаг. Замочная скважина под ней имела форму щита. Под ржавчиной, испещрившей поверхность двери, он разглядел выбитый символ: изогнутый охотничий рог с шестиконечной звездой над и под ним.

– Ты был прав, – отозвался он через плечо. – Это Знак Королевства, именно там, где ты сказал.

Дурин, шедший в нескольких шагах позади в темном туннеле, хмыкнул.

– Да ладно, Дурин, – воскликнул Фривальди. – Ты должен быть немного взволнован. Никто не проходил через эту дверь более семи тысяч лет. Мы будем первыми дворфами, ступившими в Кузницу Торунна с тех пор, как она досталась гоблинам. Улыбнись немного!

– Мы еще не внутри.

Фривальди пошевелил пальцами и сказал:

– Легко, как расколоть шифер. Я еще не встречал замка, который был бы мне не по зубам.

– Ты, который стал искателем всего восемь месяцев назад. Это всего лишь твой второй поиск

– Третий, – поправил Фривальди.

– Если бы это был твой сто третий поиск, это могло бы меня впечатлить.

Фривальди отмахнулся от ехидного замечания. Дурин никогда не упускал возможности напомнить ему, насколько он молод – возможно, потому, что Дурин был очень стар. Ветерану-искателю было сто девяносто семь лет, он был уже далеко не в самом расцвете сил. На его обветренном лице был диагональный шрам, прочертивший долину через бровь, нос и щеку, а суставы его пальцев срослись от возраста. Его волосы – то, что от них осталось, – были стального серого цвета. Его борода, свисавшая в одну косу, перекинутую через плечо, кончик которой волочился по земле позади него, была белой, как кварц.

Борода Фривальди, темная и курчавая, как лишайник, выросла только год назад. Он поздно расцвел, отметив свое совершеннолетие в двадцать семь лет – на два года позже, чем большинство дворфов. Он не любил, когда ему напоминали об этом факте.

Он откинул длинные непокорные волосы с глаз и повернулся к двери. Присев на корточки, он сдул пыль с замка и яростно моргнул, когда она попала в глаза. Не обращая внимания на усмешку Дурина, Фривальди покрутил магическое кольцо на указательном пальце правой руки, отчего из простой железной полоски выскочил штырь. Он вставил его в замок.

Дурин прервал его кашлем.

– Что? – раздраженно спросил Фривальди.

Закрыв глаза, он прощупал штырем внутреннюю часть замка и обнаружил первый штифт.

– Стандартная процедура вскрытия дверей, – сказал Дурин, – «ССИЛ»: смотри, слушай, ищи ловушки. Ты смотрел, но не слушал.

– Зачем? – Фривальди повернул штырь, но тот не сдвинулся с места. Семь тысяч лет ржавчины сковали работу замка. – Толщина этой двери не меньше ширины ладони. По ту сторону может быть дракон, я его все равно не услышу.

– Но ты не искал ловушек, – продолжал Дурин.

– Прошли тысячи лет, – пробормотал Фривальди. – Любые ловушки застыли от ржавчины.

Он слышал, как Дурин удаляется, скрываясь за поворотом туннеля. Дурин назвал это стандартной процедурой поиска, подкрепив цитатой из «Тома Искателя»:

– При столкновении с потенциальной опасностью один из членов пары искателей должен оставаться в безопасном месте, чтобы в случае беды можно было доставить отчет в Орден.

Но Фривальди подозревал, что преувеличенная осторожность коренится в возрасте Дурина. Чем длиннее борода, тем больше дворф боялся о нее споткнуться.

Фривальди почувствовал, как ржавчина, удерживающая штырь, немного ослабла, и резко дернул штырь. Штырь согнулся. Ругаясь, он втянул его обратно в кольцо. Из-за угла Дурин продолжал браниться.

– Там может быть палата. Когда я исследовал Залы Хаунгданнара...

На двери не было глифов. Даже сквозь ржавую крапинку Фривальди это было видно. Когда Дурин заговорил, Фривальди поднялся на ноги и закатил глаза. Дурин был мучительно нудным – особенно когда переходил к одному из своих рассказов о поисках десятилетия назад и артефактах, которые он привез в храм Яркой Мантии, описанных до последней скучной детали. Для Фривальди поиск был связан не столько с артефактами – конечно, у дворфов и так было достаточно волшебных топоров, – сколько с трудностями, возникавшими на пути. Этот замок, например, – вековая ржавчина, застывшая на месте штифтов, одолела бы даже самого опытного плута. Но там, где тонкость не помогла, грубая магия могла пробить путь.

Он стукнул кольцом по двери и сказал:

– Ол-буракрин!

Замок щелкнул, и дверь распахнулась с грохотом, от которого пол заскрипел под сапогами Фривальди, выпустив порыв спертого воздуха. За дверью оказалась лестница, ведущая вниз, в темноту. Ступени были вырублены в скале, истертой ногами веками умерших гномов. Ухмыляясь, Фривальди сделал шаг через порог…

И тут позади него на пол грохнулось что-то металлическое. Тяжелый предмет врезался ему в спину, сбив его с лестницы. Фривальди схватился за ручку, пытаясь остановить падение, но его голова ударилась о камень. Перед глазами замелькали искры, а затем все стало черным.

Дурин выбил пробку из флакона, раздвинул губы Фривальди и влил порцию целебного зелья в рот потерявшего сознание дворфа. В воздухе повис запах меда, трав и крови тролля, Фривальди зашипел, потом сглотнул. Его глаза затрепетали, и он застонал.

Дурин потрогал шишку размером с яйцо на голове Фривальди и почувствовал, как она медленно исчезает, когда зелье начало действовать. Он прищелкнул языком, не желая браниться. Мальчик либо извлечет из этого опыта урок и будет более осторожен вблизи запертых дверей, либо нет.

Скорее всего, нет.

– Что... что случилось? – спросил Фривальди, садясь. Его голос эхом отдавался в пещерном пространстве.

– На верху лестницы была маятниковая ловушка, – сказал он Фривальди. – Если бы ты следовал стандартной...

– Она сбила меня с лестницы и я ударился головой, – сказал Фривальди. – И что? Я как новенький, благодаря целебному зелью.

– Маятник был топором, – продолжал Дурин. – Только благодаря удаче дерево сморщилось, и расшатанное лезвие отвалилось, прежде чем ударило тебя. Этот топор мог разрубить тебя на две части и убить – и все потому, что ты не следовал стандартной процедуре поиска.

Вместо того чтобы выглядеть раскаявшимся, Фривальди закатил глаза.

– Я знаю, – сказал он. – «ССИЛ».

– «С-ССИЛ», – поправил Дурин. – «С» – слушай...

Фривальди потер голову и закончил за него:

– И спружинь ловушку.

Дурин вздохнул. Неужели он ничему не смог научить своего ученика? Он откупорил флакон и положил его обратно в боковой карман своей сумки искателя, затем отстегнул главный клапан. Потянувшись